Замуж за первого встречного или невеста с сюрпризом (СИ)
-Стеш?
-Что? - со взглядом его встречаюсь и стыдливо заливаюсь краской: прослушала! И все из-за Зайцева этого, который даже после развода из головы не идёт.
-Четверка говорю. Прыжки в длину и волейбол у меня не пошли. Зато в футбол играть любил. До шестнадцати лет ни одной тренировки не пропустил.
Вздыхает, а через секунду уже вновь к овощам возвращается и лук шинкует так рьяно, что мелкие кубики в разные стороны летят. Не буду спрашивать, почему в десятом классе он с футболом простился. И так вижу, воспоминания эти из разряда тех, что стоит закопать поглубже.
-А я хорошисткой была. Не сказать, что на лету схватывала, но если чего не понимала, зазубривала так, что от зубов отскакивало. Химию, например. Как вспомню все эти формулы, до сих пор дурно.
-А я думал, ты медалистка.
-С чего бы это? - волос касаюсь, проверяя, не торчат ли они в разные стороны, и ворот рубашки поправляю. Пуговку, едва из петельки не выскользнувшую, на место возвращаю, а он ухмыляется, на эту самую рубашку кивая.
-А как иначе? Тебе бы ещё очки, и вылитая отличница.
Сомнительный комплимент? Ведь ботаники в большинстве своём популярностью не пользуются, а мне все равно приятно. Они в моей голове всегда с чистюлями ассоциируются, и плевать, если на деле все обстоит иначе. Уж книги так точно у них пылью не покрываются, и для любого бардака существует вполне себе приличное оправдание - творческий беспорядок. Улыбаюсь, настолько довольная его похвалой, что карандаш из рук выпускаю и не сразу за ним под стол юркаю. Хорошо, что полы намыла, не так страшно по нему на коленях ползать.
-Как видишь, - выглядываю из-под столешницы и неуклюже на ногах выпрямляюсь, - внешний вид обманчив. Можно?
Я дальше писать не смогу, если от рук грязь не отмою. Тщательно, семь раз на дозатор жидкого мыла нажав.
И если б Гриша так не смотрел, было бы лучше. Господи, раз у нас что-то вроде вечера откровений, он и о болячке моей спросит? О том, какой ерундой ( а для него это именно ерунда и есть) я ещё страдаю? Начнёт выпытывать, и в итоге я на месте от стыда сгорю. Ведь как иначе? Только представьте, как округлятся его глаза, начни я перечислять: ручки дверные, мытье рук, мытье полов, чистка обивок, борьба с микробами на всех возможных поверхностях с помощью хлоргексидина, дурацкое неприятие трещин в асфальте, страх перед общественным транспортом. А ритуал перед сном? Если признаюсь, что ни за что в кровать не лягу, пока постельное не перетрясу, он точно у виска пальцем покрутит. Покрутит и обязательно спросит, зачем? Вот тут-то я и рухну замертво!
-Стеш, у тебя уже руки покраснели. Да и мне бы доску сполоснуть, - Полонский мне полотенце протягивает, а я судорожно пути отхода ищу. Нужно в комнату ретироваться, пока он свой интерес не решил утолить. Вон уже как проглядывает!
- И запиши там, я за Барселону болею. Месси мой кумир.
Гриша
Необычная она. С какой стороны ни взгляни, на язык так и просится “не от мира сего”. Карандаш зачем-то салфеткой обтирает, кухонное полотенце вешает и где-то секунд тридцать на месте топчется, складки на нем расправляя. Для чего, вообще? Я сейчас доску сполосну и все-равно эту льняную салфетку сомну…
-И раз уж ты жена моя, должна знать - я ни одну игру Барселоны не пропускаю. Неважно, праздник какой семейный, свадьба чья, похороны, все равно уйду, чтоб трансляцию посмотреть.
Что поделать - я типичный пример преданного фанатика. Если б ранняя седина на правом виске не пробивалась, напоминая мне о возрасте, может, и стены плакатами завесил. А так несолидно как-то - скоро четвертый десяток разменяю, люди не поймут.
Снимаю сковороду с плиты и с чувством выполненного долга на стул опускаюсь.
-Почерк у тебя красивый. Я еще в загсе заметил.
Хвалю супругу, а она смущается как девчонка. Впрочем, девчонка она и есть - двадцать три всего. Хоть и багаж за спиной имеется недетский.
-Стеш, можно вопрос задать? - без задней мысли завожу светлую прядку ей за ухо и умиляюсь румянцу, что еле заметно скулы окрашивает. Вот ведь скромница! Моя последняя пассия напрочь была лишена смущения. Напротив, стоило наедине оказаться, в порочную дьяволицу превращалась. Сама с себя одежду сбрасывала и если краснела, то от усердия - к моему соблазнению подходила со всей ответственностью, никогда не халтурила.
-Почему вы с мужем расстались?
Выдыхает? Или мне показалось?
На спинку стула откидывается и долго сверлит глазами каменную столешницу, прежде чем голос подать.
-А какая разница?
И действительно! Мне-то что? Мне их развод только на руку, ведь уживаемся мы неплохо, за три дня не одной ссоры. С другой, может быть, уже бы посуду били или, наплевав на миллионы, спустя сутки уже разъехались.
-Любопытно. Или это тайна?
-Нет, - вздыхает и страницу переворачивает, пододвигая ко мне и карандаш этот, и блокнот с пекинесом на обложке.
Похоже, моя очередь конспектировать пришла. Не отвертишься, сам же эту кашу и заварил, да и не хочется, в общем-то. Думаю, мне даже понравится эти записи вести. Хоть голос Стешин послушаю, а то уж очень мало она говорит.
-Не тайна, Гриш. Взгляды у нас с Борей на жизнь разные. Только и всего.
Ага. Типичная отговорка для всех, кто потерпел крушение лайнера с громким названием “Семейная жизнь”. Осталось добавить, что он тюбик от пасты не закрывал, а она от нотаций удержаться не могла, когда он с друзьями в пивном баре конец рабочей недели отмечал.
-И, вообще, ты вперед забегаешь. Мы, по-моему, с детства начать планировали. Так вот, что хорошисткой я была, ты уже знаешь. Любимый предмет — литература, а нелюбимый - химия. Думаю, ты и так понял.
Встает миниатюрная блондинка со стула и бредет к шкафчику, а я на тетрадном листе вывожу: таблицу Менделеева в топку.
-В одиннадцатом классе я школьную стенгазету вела, - звенит тарелками, а я подмечаю, что у нее не только с входными дверями беда, но и с дверцами шкафчиков отношения особые.
-Рисовала?
-Нет, писала статьи. До вуза даже линии и те от руки больше на зигзаги походили.
Как так? Хочу спросить, а новая хозяйка моего жилища уже меня опережает:
-Нас таких добрая половина группы была. Человека четыре всего изостудию посещали, зато к летней сессии на первом курсе все уже вровень шли. Рис тебе класть?
Киваю. Давно за мной так не ухаживали: тарелку ставит, приборы достает, на свету изучает, чему-то хмурится, и прежде чем мне вручить, еще раз тщательно ополаскивает. Вот и тарелка с салатом по центру стола красуется, а вот и жена вновь напротив садится. Чего Ромка нагнетал? Нож в меня вонзать Стеша явно не планирует.
-Вкусно, - а вот форель не щадит. - Где ты так готовить научился? Зайцев даже макароны отварить не в состоянии.
Вот-вот. Надеюсь, понимает теперь, что пусть я и первый встречный, а брак со мной может быть приятным! Я ведь не только ужин состряпать могу, но и манник по бабушкиному рецепту испечь.
-Жизнь заставила. Я ведь закоренелый холостяк. А поесть вкусно люблю, так что пришлось выкручиваться.
Хотя, прямо сейчас, я бы предпочел ничего не уметь. Посмотрел бы как эта девушка у плиты в фартуке крутится, ведь застать ее за готовкой мне так ни разу и не удалось. С работы приходил, а еда меня уже на столе ждала.
-Ты удивительный мужчина, Гриша, - смеется, прикрывая ладошкой набитый рот, а меня лишь на улыбку и хватает. До того смех ее приятно звучит, что по позвоночнику мурашки бегут.
-Почему же?
-Ну а как? Сам готовишь, пиджаки свои наглаживаешь, ботинки чистые. И в квартире у тебя ничего, разве что под диваном клубы пыли лежали.
-Да ладно? Откуда у меня пыль? Я чистоплюй, каких поискать.
Любого спросите, подтвердит. Правда, в шкафу кавардак, но заглядывать внутрь никому еще в голову не приходило.
-И если честно именно поэтому и не женился до сих пор. Женщины не хуже мужчин беспорядок наводят.
-Значит, тебе улыбнулась удача. Я бардак терпеть не могу.