Любовница (СИ)

— Он и сейчас такой. Не сильно разговорчивый.
— Это да, — усмехнулся Захар.
— А что же, невесту ещё не привёл? Двадцать семь, ведь — уже не мальчик.
— Да где он её найдёт, он двух слов сказать не может. А девчонки нынче — современные все. Шустрые.
Мама глянула на меня, как бы взглядом показывает — слушай, слушай, на ус мотай. А когда Захар за порог, она ко мне:
— Понятно, какой парень? Тихий, работящий, ремонты делает. Вот, как раз, тебе такой и нужен.
— Я уж сама разберусь, кто мне нужен, — огрызнулась я.
— Смотри, а то уведут из-под носа, хорошего ведь парня. Я удивляюсь, что он вообще ещё свободный. Так что Танька, смотри внимательно, не прозевай парня.
А я и не зевала. Что ещё мне делать, сижу теперь дома, целый день ищу работу в интернете. Когда Захар вместе с Костей приходит, то невольно смотрю на него исподтишка. И он, на меня тоже смотрит.
  
Глава 58
 
Около девяти я уже проснулась. Сонная слонялась по квартире, в ожидании пока закипит чайник. Звонок в дверь.
— Пришли, — мама пошла открывать. И когда дверь хлопнула, я услышала, — А отец где?
— Спину вчера потянул. Дома остался.
— Ну надо же, что же он так?
— Да у него бывает, спина схватит, так потом неделю еле ходит.
— Ах ты, Господи! Я немедленно еду к нему. Я его одного не оставлю!
Я вышла в прихожую.
— Мам, ты чего? Человек лежит. Он тебе даже дверь открыть не сможет.
Мама повернулась, глянула на меня, потом к Косте:
— Так, давай ключи, — её командный голос не оставил ему никаких шансов, и он достал из рюкзака ключи и протянул ей.
— Я немедленно иду к нему. Так, сейчас! — она пошла в кухню открыла шкафчик с медикаментами и стала в нём рыться, — Сейчас. У меня тут как раз мазь была!
Мы с Костей переглянулись. Я пожала плечами, показывая — смирись, вот такая она. Никак не отстанет. В ответ он улыбнулся. Улыбка его почему-то показалась мне такой уже привычной.
Не прошло и десяти, кажется, минут, как мама крикнула из прихожей:
— Я ушла! — и дверь захлопнулась.
Я слышала, как он ходит. Что-то гремит, что-то падает и звенит, шаги, ещё шаги. Мы с ним одни. Мама теперь не скоро придёт, это уж точно, пока не окутает Захара своей раздутой заботой, точно не вернётся.
Я встала и на цыпочках подошла к ванной. Остановилась. Дверь приоткрыта. Костя замазывает мастикой щели между плиткой. В ушах наушники. Он сосредоточен, меня не замечает. Интересно о чём он думает?
Странный. Ведь знает что мы одни, если я ему симпатична, мог бы воспользоваться ситуацией и хоть что-то сказать.
Занят. Работает. Интересно. Может ему на меня наплевать? Придумала тоже. Нравлюсь, да ничего я ему не нравлюсь.
А вот сейчас и проверим.
— Костя, — позвала я тихо и он не услышал.
Я потянулась, вытащила наушник, парень резко взмахнул рукой и ударил меня по ладони.
— Ай! — я вскрикнула.
— Ой, извини, извини, — я задумался.
— Ничего, я сама виновата. Ты чай будешь? — спросила я, просто чтобы хоть что-то спросить. Иначе, зачем я лезла к нему.
— Можно, — сказал он и вставил в ухо наушник.
Я подождала немного. Ничего. Никаких движений в мою сторону. Я уже хотела выходить, когда остановилась.
— Костя.
— Что? — он снова вытащил наушник.
— А ты бы женился на мне?
Он подумал одну секунду и ответил:
— Да.
— Я если бы знал, что я беременна, от другого человека, женился бы?
Он отложил шпатель и банку с мастикой.
— Ну, чего молчишь, — не унималась я, — женился бы?
— Женился, — сказал он серьёзно.
И мне вдруг стало страшно от того, что я наговорила.
Его взгляд пронизывал меня и то, что я задумала как глупую шутку, неожиданно превратилось в очень серьёзный поступок.
— Ну и дурак, — весело сказала я, — чтобы снова свести ситуацию к шутке.
Но ничего не вышло, он взял меня за локоть и потянул к себе. Я попыталась вырваться.
— Да я пошутила!
Но он толкнул меня из ванной, потом снова схватил за локоть и потянул в комнату.
— Что ты делаешь? — я упиралась, но слабо.
Видно и сама предчувствовала, что такое будет. Значит хотела, специально затронула его. Ведь почти знала, что он ответит. Да и не почти, знала наверняка. Эти его пожирающие взгляды, они прямо говорили о том, что парень глубоко влюблён и только коснись этого огня его влюблённости, он тут же разожжется.
И вот, я его коснулась. Хотела, или не хотела. Не могла не коснуться. Думать, буду потом.
Он почти втолкнул меня в комнату. Я остановилась. И он остановился. Он медлил, и я понимала почему. Вернее догадывалась. Скорее всего, он не знает, что делать дальше. И если я хочу чего-то от него, то нужно действовать сейчас, или никогда.
Я подошла к нему, положила ладони ему на талию. И он тут же обхватил меня. Он быстро действовал как бы торопясь, чтобы я не передумала.
— Тебе лучше держаться подальше от меня. Я беременна.
— Мне всё равно.
Он нагнулся, и наши губы коснулись. Я потянула его, мы упали на кровать. Он целовал меня нежно, быстро. Движения его мягкие, даже стыдливые. Неловко он стал расстегивать мой халат.
— Просто стяни, — прошептала я, чувствуя, как он путается в пуговицах.
Он потянул халат, я стянула с него футболку. Просунула руку к пуговице на его джинсах. Только расстегнула, он тут же снял их, и я увидела трусы, смешные со смайликами.
— Что это? — я улыбнулась.
— Да так, просто понравились.
Я просунула руку под резинку и не сразу поняла где что. Там конечно был член, я обхватила его пальцами, но, то ли состояние его ещё не улучшилось от возбуждения, то ли он и есть такой, стало ясно — похвастаться нечем.
Костя принялся за мою грудь, он мял её и облизывал соски, а я пыталась понять, зачем я его вообще затронула, и что у нас будет за секс. Как он собирается меня трахнуть. Я решила расслабиться, ни о чём не думать, и предоставить природе сделать всё самой.
Я изгибалась и постанывала, чтобы показывать, как мне хорошо. Но честно сказать, кажется, даже ещё не возбудилась, когда раздвинула ноги и его член всё-таки попал в мою промежность. Не знаю, что я там почувствовала, но только понимала, что он двигается, а значит что-то во мне есть.
Ладно уж, пусть хотя бы парень получит удовольствие, раз уж мне сегодня ничего такого не светит. С каждым его движением, я ощущала, что мощь его больше, и член его как будто даже стал больше. Видно, уже окончательно возбуждённый.
Тогда и мне стало как-то даже получше. Ведь делать вид, что мне хорошо, я могу, но только недолго. А тут вроде начало возбуждение какое-то накатывать. Но продлилось всё это очень мало. Буквально через минуту, Костя вдруг задёргался, потом соскочил с меня и пошел в ванную. Я ещё полежала для приличия, думала, он сейчас вернётся. Но он что-то не сильно торопился.
Я встала.
— Костя, — позвала я, — ты где?
Он вошел. В своих смешных трусах. Сел на кровать, посмотрел на меня.
— Я всё испортил, да?
— Ну что ты? — я притулилась к нему, обняла.
Хорошо, что он хотя бы понимает.
— Я не доставил тебе удовольствие.
— Это же совсем неважно.
— А мне важно.
Резко он повернулся и снова толкнул меня на кровать. Я даже не поняла, как быстро он раздвинул мне ноги и коснулся языком клитора.
Ого. Нормально. Язык его, тёплый, мягкий, опускался и долгой, тёплой дорожкой скользим по губам, по клитору. Потом я почувствовала, Костя засунул во влагалище несколько пальцев и стал двигать ими. Всё это растревожило меня снова, заставило выгнуть спину. Теперь уже я наслаждалась, и чувствовала, как с новой силой накатываются волны удовольствия, как ноги мои раздвигаются всё сильнее, вплоть до натягивания мышц.
Я стонала уже по-настоящему, вздрагивая и хватая пальцами простынь. Я изворачивалась и судорожно вдыхала воздух от невероятного наслаждения, которое охватывало меня не раз и не два. Костя приподнял мои бёдра и склонился над промежностью. Его язык проникал везде, в каждую складку, где только можно проникнуть.