Воинствующий мир (СИ)

— Вы пошлете русскую армию воевать? — несколько растеряно спросил Александр.
Наследник был уверен, что отец откажет просвещенной Европе в помощи, упрется в своем нежелании воевать.
— А у меня есть выбор? — с огорчением ответил император. — Впрочем, сын, я не задерживаю вас более. Идите, и сделайте уже, наконец себе и России наследника!
Александру понадобилось еще с десяток секунд, чтобы понять, что его выпроваживают, после он поклонился и направился прочь. Не к жене, с которой вновь не ладятся отношения. Он побудет в одиночестве и почитает книгу, чтобы отвлечься.
— Послам у выхода ничего не говорить! — в спину удаляющемуся сыну бросил государь.
Свидетелем разговора между венценосными отцом и сыном оказался канцлер Безбородко, который уже как два месяца плотно работал с послами иностранных государств. Главная задача, которая стояла перед Александром Андреевичем Безбородко, заключалась в том, чтобы выгоднее продать участие Российской империи в европейских делах. При этом вся деятельность канцлера была направлена на поиск компромиссов с Англией. Уж очень любил он эту страну, ну и не только в любви дело.
По мнению Безбородко нужно спасать «Северный альянс», который трещит по швам. Швеция считается чуть ли не врагом, Англия так же и не друг и не враг, а так… Та система, что выстраивалась еще со времен начала правления Екатерины Алексеевны, рушится. А противопоставить ей нечего. Потому, если не склеить все союзные отношения России, то политика станет слишком непредсказуемой. И так французы вносят слишком много нестабильности.
— Ну, Александр Андреевич, удалось договориться с англичанином и австрийцем? — спросил император, когда он остался один на один с канцлером.
— Почти во всем, ваше величество, — отвечал Безбородко.
— Подробности, канцлер! — потребовал Павел.
Александр Андреевич рассказал. Главной проблемой во всех договоренностях было то, что по излюбленной теме государя четкого решения принято не было. Англичане лишь закрепляли право русского императора быть Великим Магистром Мальтийского Ордена, но, по факту, это все. Имели ли британцы право разрешать или не дозволять Павлу быть тем, кем он себя уже считает? В ином же, в вопросе о принадлежности острова Мальта, как и закрепление за Россией владение Ионическими островами, Уитворт ушел от прямого ответа. Да, Великобритания соглашается с тем, что русские имеют право пользоваться Мальтой, как базой для своего флота. Но… как необходимая мера. А это значит, что мера эта временная.
Но не достиг бы Безбородко вершин у власти, если бы не умел предоставить информацию таким образом, чтобы черное было не таким черным, а белое не имело ни единого темного пятнышка.
— А хватит нам два миллиона фунтов на войну? — спросил Павел задумчиво.
Александру Андреевичу не было что ответить. Тут нужны отдельные подсчеты, которые должны проводиться военными. В целом же сумма, которую англичане выплачивали русским за участие в военных действиях, казалась немалой. Тем более, что австрийцы дают гарантии, что смогут обеспечивать и провиантом, и фуражом, даже порохом русский экспедиционный корпус.
— Управление на ком, общее командование? Я не хочу, чтобы… — Павел задумался.
Канцлер понял ход мыслей своего императора, потому, чтобы подтвердить свою нужность, он начал говорить те слова, которые ожидал монарх.
— Идет преобразование в войсках. Это ваше детище и ряд генералов устроили саботаж, не желая подчиняться. И вот вас, ваше величество, просят вступить в войну. Так от чего же не опереться на тех генералов, которые были против реформы? — сказал Безбородко и хитро улыбнулся.
— Если эти смутьяны потерпят поражение в Европе, то распишутся в своем ошибочном мнении, им ничего не останется, чтобы поддержать любые мои преобразования в армии. Если они победят, то эта победа будет русского оружия и вновь я выигрываю, прославляя себя, как монарха-победителя, — сказал император, улыбнувшись с такой же, как и у Безбородко, хитрецой.
— Все более чем удачно срастается, ваше величество. Вероятные союзники хотят главнокомандующим Суворова Александра Васильевича. Вот и главный смутьян. Старик отправится в Италию, может там и помрет, нет, так вернется героем, или же проиграет и тогда большинство даже из тех генералов, что подали вместе с ним в отставку, вернуться в армию, оставив старика, — сказал Безбородко, внутренне ликуя, что нашел правильные аргументы и убедил императора.
 
Павел Петрович уже согласился с тем, чтобы русскую армию возглавил Суворов. Александр Васильевич — это фигура, которая ассоциируется с русскими победами последних десятилетий. Вся просвещенная Россия гордилась тем, как Суворов взял Измаил, переживала за него, когда русская армия громила мятежных поляков. Ну а покорение Ирана? Так что опала генерал-фельдмаршала многих отвернула от власти. А Безбородко хотел стабильности, без внутренних потрясений в России.
Вопрос только, как это согласовывалось с тем, что Александр Андреевич был ярым англофилом? Тут можно было бы вспомнить другого деятеля — канцлера Бестужева, бывшего явным, даже открытым пособником англичан, при этом долгое время его не могли упрекнуть в том, что действует против России, напротив, иностранцы жаловались на Бестужева. Вот и Безбородко оказался из того же теста, только может с чуточку иным количеством соли и дрожжей.
— Суворов, этот строптивец, он захочет сам участвовать в разработке плана войны, а Вена видит войну по-своему, — продолжал размышлять император. — Впрочем, это в меньшей степени меня волнует. Пусть Франц потерпит фельдмаршала [Франц II — император Священной Римской империи].
— Государь, явите свою волю, ибо Кобенцль собирается убыть в Кампоформино для следующего раута переговоров с французами, с Бонапартом. Ему и получилось прибыть без огласки в Петербург только потому, что Директория вызвала Наполеона Бонапарта в Париж для отчета и решения… Мальтийского вопроса, — Безбородко филигранно играл на чувствах императора.
Хотя… Наполеона, действительно вызвали в Париж, но вопрос Мальты по актуальности не был в числе первых. Сейчас Директория крайне озадачена дальнейшим развитием событий в Европе. Уход мятежной английской эскадры с одними из мощнейших британских кораблей, как и рост неповиновения английскому господству в Ирландии, сильно озадачили республиканцев. Уже почти что был готов поход Наполеона в Египет, но нужно ли отвлекать силы на подобное, когда можно замахнуться на совсем иное — нанести сокрушающий удар по ненавистной Англии.
Мало того, сами республиканцы еще решают, нужен ли им мир с Австрией. Если будет попытка французов высадится в Англии, австрийцам все равно придется воевать, и война эта уже точно будет за само право существования. Все же австрийцы воевали не без финансовой поддержки Лондона. Да и крах Англии — это полный хаос во всем обжитом или колонизированном мире, когда австрийцы не смогут воспользоваться возможностями, а вот французы, испанцы — да. В таких условиях биться в полсилы не получится и австрийцам придется либо воевать на истощение, либо покорятся Франции.
— Кого отправить звать Суворова? Может вы и отправитесь? — озадачился Павел Петрович.
Оказалось, что в окружении императора нет человека, который мог бы уговорить Александра Васильевича, этакого строптивца, вернуться на службу. Кого отправлять? Кутайсова? Смешно. Суворов того и гляди высечет брадобрея. Да и Кутайсов в некоторой опале из-за мадам Шевалье, которая, оказывается, «обслуживала» не одного, или двух, трех, десяток мужчин. Эта женщина устроила целый вертеп за время гастролей в Петербурге. Подобное Павел не любил, как ни странно, но он выступал за традиционные ценности, ну или за романтические, рыцарские чувства к чистым созданиям, таким, как Аннушка Лопухина.
— Сперанского, ваше величество, и пошлю. Это самая подходящая кандидатура, — сказал канцлер, а Павел на него удивленно посмотрел.
— Объяснитесь! — потребовал монарх.
— Всенепременно, ваше величество. Дело в том, что Сперанский — весьма расторопный человек, Суворов им восхищался, они имели общение и сам Михаил Михайлович Сперанский был обвинен в пособничестве заговору, в котором подозревали фельдмаршала. Суворов об этом знать будет, потому довериться и выслушает, даже захочет помочь. Для того, чтобы все остатки опалы сошли на «нет», Сперанский выполнит все, что угодно. Кроме того, нынче Михаил Михайлович, будучи действительным статским советником, не имеет назначения. Почему ему не исполнить вашу волю, — приводил доводы Безбородко.