Воинствующий мир (СИ)
Что же касается того, чтобы французы все-таки решили ударить по Мальте, так у Питта есть кому послать тайное поручение. Дело в то, что еще в первые годы французской революции, когда нынешний премьер-министр уже занимал свою должность, он симпатизировал революционерам и даже сам проводил либеральную политику в Англии. Тогда казалось, что Франция в революционном огне сожжет свои силы, станет второсортным государством, раздираемым междоусобицами. Тем самым Англия добьется своей многовековой победы. Да, английский флот стоял в Тулоне, да, англичане воевали против французов при помощи иных французов. Однако, и сейчас в Директории немало тех, кто повязан тайнами с Англией, как и тех, кто является роялистом по убеждению и уже сильно устал от революционного угара, желая вернуть королевскую власть. Так что есть к кому обратиться, чтобы случилось нападение на русских.
— А еще я отдам русским Швецию, — сказал Уильям Питт-младший, а его собеседник-экзаменатор выпучил глаза. — Нет, мой друг, не всю, конечно. Но Густав Адольф творит у себя в королевстве то, что и мне нравится. Павел восхищается своим прадедом Петром? Пусть воюет в своей Северной войне, но только после того, как будет решен вопрос с французами. Ну а победим Францию и все проблемы решаться.
— Значит вы, мой друг, думаете отдать русским Мальту, при этом указать Павлу, что французы отдавать ее не хотят, тем самым можно спровоцировать русских. Ну и пусть наш посол в России работает на то, чтобы русский император был более сговорчивым, — Аддингтон задумался. — Тогда и Пруссия разорвет договор с республиканцами. Они же постараются быть там, за кем сила. Мы станем готовить сухопутную армию, но с надеждой, что ее не нужно будет использовать.
«Нужно, в Ирландии», — подумал премьер-министр.
— Все правильно, мой друг, — отвечал уже вслух Уильям Питт-младший. — Теперь вам необходимо найти те слова для депутатов, чтобы не разглашать всего замысла. А еще наша независимая пресса по моему требованию завтра начнет развивать тему вражеской Франции и славного рыцаря Павла. Но нужны еще деньги и русским проплатить, да и свой флот поддержать. А еще строиться нужно.
— Американцы? — спросил лидер оппозиционной партии тори. — Что с ними будем делать? Воевать мы не готовы. Как бы такая война не вышла боком и мы не лишились своей Канады.
— Отпустим их посла, ну а хотят мира, пусть тогда направляют всех наших мятежников на французские колонии в Америке, Луизиану. И я от них потребую, чтобы все линкоры были нам отданы, пусть и без команд. Они пойдут на это, — сказал премьер-министр и откинулся на спинку стула.
Сложно ему пришлось в последние месяцы. Много работала его команда, чтобы даже не стабилизировать, а чуть снизить падение фунта. Кстати, несколько в этом процессе стабилизации стоимости английской валюты помогла Россия, которая купила некоторое количество английских фунтов. Уильям Питт так же приказал купить русских ассигнаций, увидев признаки стабилизации русской финансовой системы. В Ирландии получилось разгромить две ячейки бунтовщиков и конфисковать некоторое количество оружия. Премьер-министр работает на износ своей команды, а тут получается нужно еще и заниматься словоблудием в парламенте.
Но, ничего, начнется европейская война, можно будет несколько выдохнуть.
*……………*………….*
Надеждово
15 августа 1797 года
В Петербурге я задержался на десять дней. А мог и намного дольше, если бы Павел не возвращался в столицу, и об этом не узнали все горожане за два дня до прибытия государя. Между тем, мне удалось провести три важные встречи.
Сперва я отписался Державину, князьям Куракиным, Васильеву. Хотелось послать их нахрен, но такие импульсивные шаги вряд ли бы имели для меня положительные последствия. Между тем, человек, если чувствует, что виноват и поступил не по чести, должен мучиться желанием искупить вину. Может с таких чувств, будь они возникнут в перечисленных персонах, я что-нибудь и поимею в будущем.
Первым ко мне прибежал Иван Федорович Крузенштерн. Его ошарашили известием о том, что кругосветной экспедиции быть. Не так давно он прибыл из САСШ, куда ходил на английских кораблях, стажируясь в британском флоте. Иван Федорович и дальше должен был отправляться в плавание под флагом Роял Нэви, уже на Бермуды, но английский флот штормит, такие события лучше переждать в России, чтобы не стать в центре очередного мятежа.
И тут радуйся, да кричи «ура», своя, русская большая экспедиция! Однако сроки… Павел Петрович вновь проявил монарший волюнтаризм и приказал ускориться. Указано экспедиции отбыть уже в этом году. Указ подписал император и эта подпись означает, что все так и должно быть, от греха подальше. Это бытовые указы не исполняются, а вот такие, по службе, нужно выполнять точь-в-точь.
Так что время было не мало, а катастрофически мало, при этом Николай Рязанов умудрился всего за один день общения с Иваном Крузенштерном рассориться с ним вдрызг. Ну и как это понимать? Вот ладно в иной истории у них была ситуация, при которой не понять, кто именно главный во время кругосветного плавания. В этой, моей истории, Рязанов только представитель РАК, ну и помощник капитана нашего торгового корабля «Юнона». Делить нечего, у каждого свои задачи.
Так что пришлось стать арбитром, но не давать горячим парням бить друг другу лица, а разводить по углам. А еще я поговорил с Николаем, напомнив ему, что без Ивана Федоровича и его заместителя Юрия Федоровича Лисянского сложно будет решить многие задачи, которые стоят перед Русско-Американской компании.
Как я уже сказал, Крузенштерн и Лисянский три года ходили к берегам САСШ, более того Иван Федорович Крузенштерн даже встречался с Джорджем Вашингтоном и другими видными политиками молодого американского государства. Ну а у нас там строятся, и уже скоро будут спускаться на воду три корабля. Где еще и на них команды набирать? Именно что в штатах и без помощи Крузенштерна, с его связями, в этом вопросе не обойтись.
Кроме прочего, я хотел бы добиться того, чтобы именно Иван Федорович с Лисянским стали в будущем командующими эскадрой РАК. Ну нет им серьезных назначений ни в Черноморском, ни в Балтийском флотах. Там все поделено. Становится же помощниками капитанов, или получать еще более младшие посты, — это не для амбиций Крузенштерна. А вот стать родоначальниками русского Тихоокеанского флота — вполне [в РИ Крузенштерн был ярым сторонником торговли Русской Америки с Китаем и, видимо, хотел в этом поучаствовать, конкурируя с шелиховским наследником, что могло стать одной из причин ссоры с Рязановым].
Я рассчитывал на то, что получится за зиму подготовится к экспедиции, даже нанять моряков в Севастополе, там уже есть отставные и те, кто не у дел. Кроме того, осенью мой карман должен был сильно распухнуть от денежных поступлений, так как будет продан урожай. Нет, я не бедствую, мало того, деньги постоянно идут, к примеру, от продажи меда, винокуренной продукции, свечей, но для того, чтобы полностью обеспечить даже один корабль с колонизаторами, как и с командой, нужны большие деньги. По некоторым подсчетам только моя доля должна была составить порядка семидесяти тысяч рублей, а в наличии оставалось только тридцать.
Вот тут и пригодился мой визит к Николаю Борисовичу Юсупову. Сказать, что ко мне были благосклонны в доме богатейшего человека России, ничего не сказать. Казалось, что пылинки сдувают и разговаривали так, будто я самый обидчивый человек в мире. Даже неловко стало просить денег.
— Не желаете ли пойти ко мне на службу в Эрмитаж? Я смогу уладить это назначение с государем. Останетесь при своем чине, после выбью повышение, — прозвучало предложение от Николая Борисовича Юсупова.
Сложно же мне было искать слова, чтобы отказаться. Напирал на то, что я больше юрист, ну еще историк, или ученый, вероятно, что поэт, но никак не искусствовед, или тот человек, который ищет тихой службы с возможностью ничего не делать, но получать новые чины. Место, которое предлагал Юсупов, действительно, привлекательное, если не иметь масштабных целей.