Горячо

 
Ана Сакру
 
Горячо
  
Глава 1. Марина
 
За стеклом мелькают вековые сосны в снежных шапках и бесконечные высокие заборы элитного коттеджного посёлка. От количества фонарей на пустынной дороге светло так, будто едем по новогоднему Невскому, а не по загородному поселению в глухом лесу в сотне километров от города.
По мере приближения к даче генерала Жиренко, куда нас везут целым автобусом, внутри меня бесконтрольно расползается липкий страх. Адреналин гудит по венам, грозя сердце в клочья разорвать.
«И зачем я только в это ввязалась?!» – отчаянно пищит внутренний голос.
«Заткнись, Марина, ты – профессионал…» – отвечаю сама себе, вытирая потные ладони о чёрные кожаные леггинсы.
Главное достоинство этих штанов в том, что без мыла и должных физических усилий их с меня не снять.
И я о-о-очень надеюсь, что, учитывая, что весь автобус забит гораздо более красивыми и доступными и в плане одежды, и в плане нравов девушками, никому и в голову не придёт так со мной мучиться. Я бы не стала…
Нервно поправляю широкий ворот тонкого свитера, съехавший на левое плечо. Обвожу глазами салон. Полное ощущение, что я в клубе на колёсах, а не в туристическом автобусе на пятьдесят человек.
Музыка долбит, отзываясь басами в груди. Девушки в прозрачных коротких тряпочках, все как одна, на высоченных шпильках, перекрикивают друг друга, беспечно хохоча и передавая по ряду кресел открытые бутылки шампанского. Делают селфи, подкрашиваются, танцуют в проходе так, что неловко даже смотреть. Атмосфера праздника и предвкушения отличной ночи в общем у людей.
Одна я сижу и молюсь, чтобы никто меня ненароком вместе со стайкой этих дорогих гетер за компанию не трахнул…
Никогда не думала, что буду так рада, что я в женской компании – самая старая и неприметная.
На вид девчонкам вокруг едва исполнилось девятнадцать, а мне же будет двадцать восемь через неделю. Да и одета я – будто собралась в овощной магазин, а не радовать глаза и остальные части тела сильным мира сего.
Лишь копна рыжих волос может притянуть ко мне скучающий взгляд – пришлось перекрасить свой каштановый для конспирации.
Вряд ли конечно все эти олигархи видели хоть один из всего пяти моих репортажей в «Громких расследованиях». Но перестраховаться не помешает.
Музыка внезапно выключается, оставляя лишь шум возни. В проход между сидениями встаёт Каперский – основатель агентства «Праздник ТОП» и по совместительству местный сутенёр. Хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание. Эскортницы послушно стихают, уставившись на своего «папочку» во все глаза.
– Так, птички, мы подъезжаем, – громко сообщает своим неестественно высоким, ломким голосом. Невольно вспоминаются главные евнухи в гаремах…
– Вы у меня, умницы, я знаю, всё сделаете красиво и порадуете папу! Для новеньких…Есть Анжела…Анжела, встань!
По левую руку от него поднимается шикарная брюнетка в лимонном платье с умопомрачительном декольте. Вальяжно улыбается, ведя рассеянным взглядом по салону, и коротко взмахивает тонкой рукой.
– Она за старшую, все вопросы к ней, если меня рядом не видите. Ни в коем случае…Повторюсь! Ни в коем случае!!! Ни с кем не спорим, да?! Лёгкость, открытость, радость, игривость, сексуальность…Вы – это украшение, а не ящик с проблемами! И?! Что главное, мои дорогие?!
Автобус дёргается, останавливаясь у огромных кованых ворот. Замечаю краем глаза, что к нам идут сразу два охранника. Сглатываю. Обыскивать точно будут…
Каперский поднимает вверх руки, предлагая девушкам ответить на поставленный вопрос, и они весёлым хором отзываются.
– Клиент всегда прав!!! – орут, хихикая.
– Умницы, – он умильно вытирает не выступившую слезу в уголке глаза, – Всё, птички, вперёд. Работаем!
 
Глава 2. Марина
 
Отъезжает передняя дверь, и в салон вваливаются два мужика с форме охраны. Пока один переговаривается с Касперским, второй, вытянув шею, осматривает салон. Девчонки хихикают.
  
– Иди к нам! – орут.
Но мужик только недовольно поджимает губы и, отведя глаза, хватается за рацию.
– Пропускаем.
Кованые ворота начинают медленно открываться. Автобус въезжает внутрь. Метров двести тащимся по заснеженной дубовой аллее, и тормозим у парадного входа в особняк Жиренко. Назвать этот дом просто коттеджем язык не поворачивается. Скорее дворец, мало чем отличающийся от построек в Петергофе. Белое длинное здание в два этажа, колонны, высокое крыльцо с заездами с двух сторон. Во всех огромных зашторенных окнах горит свет, создавая впечатление, что дом забит гостями до краёв. От громкости музыки внутри качает басом даже в автобусе.
– Всё, девушки. Выходим! Мобильные, умные часы, любую другую электронику оставляем в автобусе! На входе металлоискатели, а так же личный досмотр, так что даже не думайте обмануть. Вечеринка останется только в ваших воспоминаниях! Подписи о неразглашении также ставим на входе! – зычно командует охранник, говоривший о чем-то с Каперским.
При этом объявлении по салону прокатывается недовольный ропот, а я нервно прижимаю свою сумку к себе. Там у меня прослушка спрятана в двойном дне…Пластиковая. Металлоискатели не засекут. И отключённая на данный момент, чтобы сигнал GPS меня не выдал, но…
Даже думать не хочу, что со мной будет, если найдут.
– Строимся по двое и организованно идём за мной! – тем временем продолжает инструктаж охранник.
– Да-а-а, босс! – хихикая, отзываются девушки.
Охранники выходят. В автобусе воцаряется суета. Девочки накидывают шубки, толпятся в проходе, смеясь и толкая друг друга, скидывают телефоны, часы и другую технику в большую сумку Каперскому, стоящему около водителя, и высыпают пёстрой, пахнущей духами и развратом стайкой на улицу.
Кутаюсь в свою короткую шубу и иду одной из последних. Когда прохожу мимо Каперского, чтобы сдать свой телефон, опускаю голову, норовя прошмыгнуть незамеченной, но он всё равно быстро вычленяет меня в толпе своих полуголых, накрашенных как в последний раз работниц.
– Так, а ты кто? – цепко хватает за локоть и подтягивает к себе.
Вскидываю взгляд. Зачем-то замечаю, что у Каперского татуированные брови и подкрашены глаза…
– М…Арина, – растягиваю губы в туповатой улыбке, на которую он не отвечает. Только хмурится ещё больше, обводя меня намётанным взглядом.
– Взялась откуда, ты не из моих!
– От Егора…
– Он должен был Милану и Ксюшу Кеглю прислать. Кеглю вижу, а ты…
– А я за Милану. Она приболела.
Каперский кривится, так и не отпуская мой локоть.
– У Егора вечно всё через кормилицу. Задрал…
– Я не хуже Миланы, – делаю вид, что обижена.
– Да?! – мужчина снисходительно выгибает бровь, – А что так вырядилась? Мои девки на почту за посылками, и то краше ходят.
– На контрасте работаю. Для ищущих разнообразие, – выдаю.
Каперский на это коротко ржёт.
– Бля, ладно, допустим…Дело знаешь?
– Конечно!
– Ладно, Арина, иди. Может кто и захочет свою первую училку трахнуть…Проблем же не будет у нас с тобой?
Бодро мотаю головой, и Каперский наконец отпускает, немного подтолкнув в сторону открытой двери автобуса.
На улице валит крупный пушистый снег. Температура воздуха около нуля, ночь, безветрено, всё вокруг огнями и развешенными гирляндами горит, пахнет соснами – настоящая зимняя сказка.
Но у меня внутри так скручивает от напряжения, что невольно вспоминаю, что все настоящие сказки кончаются плохо, и девочку с пирожками вполне может съесть какой – нибудь волк или людоед.
Верчу головой, пытаясь запомнить каждую деталь и на всё обратить внимание, пока топаю в паре с какой-то девушкой к парадному входу.
Охраны много. С таким подходом к безопасности, дом скорее всего под завязку напичкан камерами. Надо будет быть аккуратней…
Поднимаемся по широкой лестнице, замедляя шаг, так как у двустоворчатого входа из-за прохода через металлоискатель и быстрый шмон по сумкам и телам образовывается пробка.