Из Тьмы (СИ)
— У меня есть кинжал! Просто я его забыла. И он неудобный, вечно мешается, — пожаловалась она, вызвав подозрение, что забыли кинжал отнюдь не случайно.
— Если есть деньги, купи пистолет или револьвер, — посоветовал я. — Кинжалом ещё надо уметь пользоваться, а стрелять научиться намного проще. — Как дополнительный бонус, огнестрел убивал с одинаковой эффективностью и в руках хрупкой девушки, и в широкой лапище бугая. — Не будешь осторожна и не научишься себя защищать — рано или поздно окажешься трупом на обочине. Мой тебе совет: вернись домой. Сейчас не те времена, когда молодой девушке можно пускаться в одиночное путешествие.
— Н-не надо меня пугать, — шмыгнула носом, немного побледневшая девушка. — Я всё равно не вернусь и не выйду замуж за этого противного прыщавого жирдяя! Ты прямо как старый Хант, всякие страшилки рассказываешь. А сама, между тем, гуляешь в одиночестве! Вот!
«Страшилки… Интересно, она вообще понимает, что могло произойти, не вмешайся я? Или это такая защитная реакция?»
— Если я встречусь с бандитами, наша встреча плохо закончится именно для них, — пожал я плечами.
— И в самом деле! — у девушки загорелись глаза. — Ты же та героиня! Я слышала, что ты смогла справиться с огромным чудовищем и спасла наш караван! Я бы тоже хотела стать такой отважной и сильной!
Блондинка не переставала поражать меня своим наивным, восторженным взглядом на мир. Словно едва научившийся ходить котёнок, радостно бегущий за лаской к первому встречному и не подозревающий, что от многих лучше бы держаться подальше. Светлая девушка. Меня совсем не тянуло высмеять её глупость или ткнуть в грязь действительности, наоборот, общение приятно согревало. Казалось, даже холод в груди немного отступил под этим светом.
— Куроме, подожди, — произнесла отчего-то смутившаяся Эрис, когда показался лагерь.
— О! Так ты всё же решила отблагодарить спасительницу поцелуем? — пошутил я.
— Э-э, нет. Я… я просто хотела… — девушка опустила глаза и стала мять плащ. — Хотела сказать спасибо и предложить тебе зайти как-нибудь в гости. К сожалению, у нас сейчас нет достойного угощения, но я бы что-нибудь спела, а наши артисты показали бы свои трюки. Ты придёшь? — с надеждой посмотрели на меня.
— Конечно, приду, — я дружелюбно улыбнулся. — Как можно отказать такой милашке? Но всё же — как насчёт поцелуя благодарности? — Не то чтобы я воспылал желанием соблазнить блондинку. Девушка мне понравилась, но скорее эстетически и как человек. Просто она так забавно смущалась, что я не смог удержаться.
— Но ты же девушка!
— Что за дискриминация?! Девушка уже не человек, что ли? Или ты считаешь, что я не заслужила благодарности? — я ненатурально изобразил обиду. — Как делать добрые поступки, если тебя даже поцеловать брезгуют?
— Я не брезгую! И я очень благодарна! Просто, ну… — блондинка, снова начала теребить свой плащ.
— Ладно, пошли, нечего здесь стоять, а то и вправду застудишься, — понуро направился к огням стоянки.
— С-стой! — остановил меня окрик Эрис. — Я… — девушка замялась, а потом молча шагнула навстречу и мимолётно прикоснулась своими губами к моим. — В-вот, — выдохнула она, покраснев.
И всё-таки она очень мило смущается, — подумал я, глядя на светловласку, пытающуюся скрыть лицо за волосами. Видимо, родители предпочитали воспитывать свою дочь в строгости, коршуном следя за её моральным обликом. Даже удивительно, что они не смогли загнобить авантюрную жилку. Жаль будет, если она погибнет.
— Ну как? Небо не рухнуло на землю, а из-за кустов не выскочила строгая дуэнья? — спросил со смешком. — Пошли уж, стесняшка, — ухватив блондинку за руку, повёл её за собой. — И да, это было очень мило.
* * *
«О! На ловца и зверь бежит», — мимо шёл по своим делам Рутгерт.
— Добрый вечер, господин Рутгерт, — вежливо поздоровался я, когда мы с Эрис подошли поближе. — У нас к вам разговор.
— И вам доброго вечера, — без особой радости ответил глава охраны. — О чём вы хотели поговорить?
— О ваших подчинённых и об их странной тяге к мучительному самоубийству, — не меняя тона, я холодно посмотрел в глаза усачу. Может, я и нарывался, но мне хотелось продемонстрировать, что Эрис находится под моей защитой и тот, кто решит ей навредить, получит ответку. Уж недолюбливающий и опасающийся нашу команду Рутгерт донесёт до подчинённых новую диспозицию.
— Что т… вы хотите этим сказать? — Рутгерт ответил хмурым взглядом из-под кустистых бровей, но твёрдости в нём не чувствовалось, скорее отголоски подавляемого страха.
— Я хочу сказать, что крайне неумно с их стороны — пытаться изнасиловать мою подругу и оскорблять меня.
— Они живы? — заиграл желваками и забавно пошевелил усами Рутгерт.
— Даже здоровы, — улыбнулся я, уголком губ. — Всё-таки это — ваши люди и вы за них отвечаете. На первый раз я решила просто поговорить. Надеюсь, вы с этим разберётесь и никто больше не станет испытывать моё терпение. Оно не бесконечно.
Где-нибудь на Земле попытки мелкой девчушки угрожать матёрому вояке, наверное, выглядели бы довольно комично. Но мы не на Земле и обладатель «казацких» усов даже не думал смеяться над предупреждением.
— Кто… как выглядят эти д… б… с… идиоты, — с трудом сдержал мат и подобрал более цензурное выражение покрасневший от ярости капитан охраны.
— Высокого и худого зовут Томми, а его толстого дружка — Кен, — вмешалась в разговор немного робеющая Эрис. — Они подглядывали за мной, когда я купалась и угрожали порвать мою одежду, если я к ним не выйду. И куртку мою испачкали, вот, — главе охраны, был продемонстрирован след сапога на рукаве. — Накажите их, пожалуйста, построже, — закончила девушка и, смутившись под налитым кровью взглядом Рутгерта, отступила ко мне за спину.
— Приношу извинения за своих подчинённых, — склонив голову и прижав правую ладонь к сердцу, сказал мужчина. — Этих людей нанял несколько дней назад один из моих помощников и они не прошли положенных проверок. Когда мы достигнем Южной Крепости, я сдам их в полицию. Вас устроит такое наказание? — тоном, не сулящим ничего хорошего ни виноватым, ни нанявшему их заместителю спросил усач.
Я безразлично пожал плечами. Эрис, покосившись на меня, нервно кивнула.
* * *
После ужина группа стала готовиться ко сну. Закрепив в специальном разъёме местную вариацию примуса, мы путём нехитрых, запланированных конструктором трансформаций превратили сиденья в лежаки. Акира прогнала парней и мы с ней переоделись в пижамы, а потом позволили сделать то же самое им, на время выйдя на воздух. На мой взгляд, можно было и не заморачиваться. В конце концов, короткий топ и спортивные трусы из чёрной обтягивающей ткани выглядели вполне себе целомудренно, но раз у Акиры такой бзик, то не мне её переубеждать.
Когда друзья легли, начав развлекать себя ночной беседой, я не стал присоединяться к разговору, а натянул на себя одеяло и притворился спящим.
На деле мне перед сном ещё предстояло проверить, что же наворотил с собой неуёмный криворучка-экспериментатор.
* * *
«Да-а уж, теперь понятно, почему я днём был таким квёлым и недовольным», — с раздражением на свою опрометчивость, я размышлял над последствиями попытки откусить больше, чем мог проглотить.
Нет, если бы всё прошло по идеальному варианту, удалось бы махом перепрыгнуть несколько ступеней, решив или уменьшив большую часть проблем… но — не срослось. Подпрыгнув на месте, взлететь не получилось. Не вышел из меня Икар, земля притянула обратно, больно врезав, чтобы дальше выбирал цели по возможностям.
Впрочем, вспоминая судьбу оригинального Икара, может, это и к лучшему. Быстрые пути либо ненадёжны, либо берут слишком высокую плату.
Возвращаясь к последствиям: оплеуха от реальности не только отрезвила, но и подарила некоторую ценную информацию, пусть не слишком приятную. Изучение собственной энергетики дало понять, что течение праны замедлилось, как и скорость, с которой организм её вырабатывал. Как я понял, сокращение дозы наркотика и само по себе оказало небольшое влияние, а избыток слишком плотной и агрессивной силы тэйгу его заметно усугубил.