Курортный роман с боссом

А я бледнолицая, к тому же легко краснею. Вот, уже чувствую, что завтра буду похожа на вареного рака.
– Ой, а это там не твой босс? – говорит вдруг подруга и, приставив ладонь козырьком ко лбу, смотрит в сторону пляжа.
– Где? – подскакиваю в воде. – Где ты его видишь?
– Расслабься, – смеется она. – Я пошутила.
– Ну у тебя и шуточки! – толкаю ее.
– А что? Надо было пригласить его с нами. Такой мужчина зря пропадет. Он бы нам с тобой спинку намазал, – продолжает она дразниться.
– Ната, – пытаюсь ее приструнить. – Ну не надо, честно, это не смешно. Я и так уже от каждой тени шарахаюсь. Представь что будет, если он меня вспомнит и узнает про обман с больничным? Я же вылечу с работы!
– Ты слишком серьезная. Тебе нужно выпить. Идем!
Натка начинает активно грести к берегу. Я за ней.
Вскоре уже под ногами появляется дно, и мы быстро выбираемся на сушу. Как раз вовремя, чтобы остановить молодого официанта. Заказываем ему два коктейля и нарезку из экзотических фруктов. А сами ложимся на шезлонги. Я – в тенечке под зонтиком, подруга – вытаскивает свой на солнце.
Закрываю глаза. Меня тянет в сон.
– Синьора хочет массаж, спа, хаммам? – раздается над головой мужской голос с сильным акцентом.
– Сеньорита, – кокетливо отвечает Натка. – А массаж вы будете делать?
Она переходит на итальянский. Работник отвечает что нет, есть специальные женщины, очень опытные шведские массажистки.
– Тогда не хочу, – заявляет подруга и уже по-русски жалуется мне: – Чтоб меня за мои деньги какие-то бабы щупали. Обойдутся.
Прыскаю в кулак:
– А ты что хотела?
– Ну… какого-нибудь молодого, сексуального мачо. Вот как твой Воронцов, например.
– Он не мой.
– Не придирайся к словам. Лучше намажь мне спину, а потом я тебе.
Следующие несколько минут мы именно эти и занимаемся, покрываем защитным кремом каждый свободный сантиметр своей кожи. особенно я. А после усталые и счастливые обвисаем на шезлонгах выжатыми тряпочками.
Кажется, вот он – рай…
Только почему пристальный и осуждающий взгляд Воронцова никак не уберется из моей головы?
 
5
 
– Спишь? – голос Натки вырывает меня из приятной дремы. – Пошли окунемся.
Нехотя поднимаюсь. Солнце так разморило, что двигаться совершенно не хочется. Но ползу за подругой в воду.
Море уже подостыло, а волны к вечеру стали чуть больше. Я успеваю зайти по грудь, когда позади раздается встревоженный Наткин голос:
– Катька!
Оглядываюсь.
– Что такое?
Она напряженно смотрит в сторону пляжа. Людей там уже почти нет. Только парочка запоздалых туристов расстилают полотенца на шезлонгах.
– Смотри, какой-то стремный тип крутится возле наших вещей. Ты там ничего ценного не оставила?…
Возле наших шезлонгов и правда кто-то стоит. Может местный работник?
Да нет, вряд и работник будет с голым торсом и с полотенцем через плечо. Он делает шаг в сторону моего шезлонга, полотенце соскальзывает с его плеча и падает на мои вещи. Парень спокойно поднимает его и идет дальше, не замедлившись ни на миг.
Только моей сумки на шезлонге больше нет.
А там телефон и кольцо!
– Мля!
Не дожидаясь подруги, в ужасе несусь к берегу. Но мы слишком далеко зашли, еще и волны постоянно отталкивают назад. Только брызги летят в разные стороны.
Пока успеваю подбежать к нашему зонтику, того парня уже не видать. Как и моей сумки.
Хватаюсь за голову. На глазах выступают слезы.
Как же так? Отель пять звезд, и в нем воруют? Телефон жалко, в нем же вся моя жизнь. Но еще жальче кольцо. Это все, что от мамы осталось. Она умерла, когда мне было тринадцать. Отец через пять лет снова женился, а мне на восемнадцатилетие отдал мамино обручальное кольцо со словами: “Она хотела, чтобы оно было у тебя”.
И вот теперь его украли, потому что я, дура, не оставила его в сейфе, а потащила с собой!
Мечусь по пляжу, не зная, куда бежать.
– Что такое? – запыхавшаяся подруга подбегает ко мне. – Он что-то украл?
– Да! Мою сумку! – меня начинает трясти. – Там телефон и мамино кольцо!
  
Несколько человек, расположившиеся в отдалении, бросают на нас любопытные взгляды. Я пыталась поговорить с ними, но оказалось, что они иностранцы, и мы друг друга не поняли.
– Боже, – Натка ахает, – и что теперь?
– Откуда я знаю? – на нервах отвечаю резче, чем хочется. – В телефоне все рабочие контакты и банки. Может я смогу это восстановить, когда домой вернемся. Но кольцо…
Сама не замечаю, что же начинаю всхлипывать. Обида сжимает горло. А еще злость на того урода.
Ну почему именно я? Почему моя сумка? Наткина плетеная кошелка в пять раз больше! Но этот гад прельстился моей.
– Ладно, что-нибудь придумаем, – успокаивает подруга. – Главное документы и деньги в номере.
Я замираю. Новая мысль прибивает меня к земле.
– Там… там карточка была…
Моя банковская карточка. Единственная, работающая за границей. Я так радовалась, получив ее, что наличку с собой даже брать не стала. А зачем? Я же могу в любом банкомате Италии снять столько денег, сколько мне нужно.
– И загранник, – добавляю убитым голосом.
– Писец, подруга. Вот это ты влипла. Хоть видела, куда тот мужик пропал?
– Туда, – с тяжелым вздохом показываю на выход с пляжа.
Пока я выбиралась из воды, он спокойно вышел и растворился в толпе отдыхающих. А я даже его лица не увидела, потому что он был в панаме с широкими полями!
– Так, ясно, – хмурится Натка. – Надо идти на ресепшен! Это же территория отеля, тут должны быть камеры.
– Думаешь, поможет?
У меня нет ни малейшей надежды. Я просто чувствую, что с вещами можно распрощаться навсегда. И от этого с каждой минутой становится только хуже.
– Если не поможет, то в полицию обратимся. В консульство. Идем!
Хорошо, что Натка такая боевая. Я от слез почти ничего не вижу, но подруга хватает меня за руку и волочет за собой.
Пляжный песочек переходит в тротуарную плитку. Мы проходим мимо ресторана с открытой террасой. Она заполнена людьми, все столики заняты, звучат голоса и смех.
И только здесь я неожиданно понимаю: Натка не дала мне одеться! Сама она завязала на бедрах парео, а все вещи кинула в сумку. Я же осталась в мокром купальнике, и с моих волос стекает вода. То-то сидящие на краю террасы мужчины провожают нас любопытными взглядами.
Внезапно один из этих мужчин поднимается.
Босс?!
Я делаю странное телодвижение, одновременно пытаясь спрятаться за подругу и пройти мимо, будто никого не заметила. Но Воронцов заступает дорогу.
– А, соседки, – говорит он, скользя по моей фигуре оценивающим взглядом. Взгляд задерживается на моей груди. – Сегодня и правда жарко.
Я опускаю взгляд и чувствую, что краснею. Сквозь эластичную влажную ткань купальника все видно, как на ладони.
Натка быстро выступает вперед, прикрывая меня собой.
– Ой, как хорошо, что мы хоть кого-то знакомого встретили! – начинает она тараторить. – Нам нужна помощь! У нас тут такое случилось!
– В чем дело? – брови босса сходятся к переносице.
Он смотрит на мою подругу как на досадную помеху. Но той все равно.
– Вы представляете, у Катюхи сумку украли! – сообщает она с придыханием и берет Воронцова под руку.
Причем так естественно и беззаботно, будто всю жизнь только этим и занималась.
Судя по лицу, мой босс немного в шоке.
– А “Катюха” это кто? – задает нелепый вопрос.
– Она! – Натка тычет в меня пальцем.
Вот же предательница!
– Вас зовут Катерина? – Воронцов вглядывается в мое лицо.
– Да, – молюсь, чтобы он меня не вспомнил.
– В сумке было что-то ценное?
Нервно шмыгаю носом.
– Да. Все было.
Мои губы начинают дрожать. Чувствую, что сейчас разревусь.
Внезапно Воронцов отцепляет от себя Натку и делает шаг ко мне, кладет ладони на мои плечи и смотрит прямо в глаза.