Вербомант 3 (СИ)

Самоцвет я сразу же рассмотрел, пока он находился в углублении. В очень похожем стиле, почти как мой, поэтому спутать весьма легко, если детально не оценивать надписи и не пытаться оценить ноотическую активность.
После зачистки Чертогов в этих камнях теряется главных функционал, поэтому неудивительно, что их использовали в качестве артефактов. Правда, и первый, и тот, что передо мной, вряд ли походили на сильные артефакты — они могли лишь выступить в качестве легкого аккумулятора маны, поскольку обладали неплохой ноотической активностью. Я бы их мог сравнить с кристаллитом, но тот все-таки являлся универсальным источником после зарядки, эти же были заточены под Тьму и Хаос. Возможно, даже небольшая емкость помогла бы в условиях ограниченного и крайне малого объема Пыли у обычных кудесников, поэтому ценились и подобные камни? Сейчас оценивать не к чему, но я был уверен, что дворяне в курсе расценок и наверняка многие обращаются к проверенным артефакторам.
— Готова?
— Да! — с вызовом ответила Машка, навострив ушки.
Дернув рукоять, я расширил псионические щиты наручей, включив активацию на максимум, тем самым полностью перекрыв ими пространство перед собой. Указав Машке, чтобы шла строго за мной, внимательно следил за раскрывшимися дверями. На такой случай я накрывал область позади вместе с Машей, пока ее собственная защита действовала на расстоянии «ауры», то есть в пределах около сантиметра от тела.
— Забирай камень.
— Поняла, — шепнула Машка, прихватив самоцвет. Теперь комната не закроется, пока мы не вернем ключ на место. Уничтожить вероятного противника я собирался при любом раскладе, а вот если там есть возможность запереться изнутри, свистнув самоцвет с «нашей» стороны, то лучше избежать такого исхода.
В отличие от первого зала, второй казался самую малость более обжитым. Чертоги в этой части напоминали каменное подземелье, но теперь к камням добавились густые заросли мха, покрывающие частично стены, потолок и почти полностью — пол. Размеры же помещения впечатляли: потолок терялся на высоте десятка метров, а дальняя стена еле виднелась в полумраке впереди, до нее не меньше полусотни метров.
И все это пространство завалено на первый взгляд обломками какой-то экзотической мебели, но стоило приглядеться получше, как я осознал — это остатки коконов гигантских насекомых, которые изначально были помещены в теперь уже почти сгнившие из-за влажности деревянные каркасы. Метровые личинки меня как-то не радовали, а Маша и вовсе хотела вцепиться в мою одежду, но почувствовав преграду, вздохнула и не стала мешать защите.
Что-то шлепнулось вдалеке, а мох зашелестел. Из густой поверхности пола в нескольких метрах от нас внезапно вынырнула рогатая лягушка, чье пухлое тело раздулось до размеров фургона, а усеянный шипами липкий язык ударил столь резко, что даже воздух рассек со свистом.
Выставив сразу несколько щитов каскадом на всякий случай, я инстинктивно отбил набалдашник в сторону ноотикой, а туша не рискнула шлепнуться прямо на нас, поскольку Маша создала два ледяных шипа, торчащих прямо из пола. Мощные ноги подбросили лягушку на несколько метров вверх, и она просто исчезла в ковре из мха на стене, тихо шелестя.
— Даже не квакнула! — проворчала Машка.
— Какая невоспитанность, — усмехнулся я. — Она и из стен сможет появиться, готовься, — хотя точной информации у меня и не было, легкое свечение указывало на то, что весь мох пропитан чем-то вроде теневого зачарования. То есть мало того, что являлся укрытием для лягухи, так еще и мог высасывать ману при касании. — Лед.
— Поняла! — Машка увидела мой жест и стала быстро зачитывать верб, пока я стоял в дверном проеме. Тварь не рискнет рухнуть сверху, но и сразу заходить внутрь и подставляться нет смысла. Вместе с тем — уничтожить весь мох не так уж и просто, но можно попробовать Свет, как только Машка заблокирует поверхность.
Готово! Пол минимум на половине зала быстро покрылся ледяной коркой, и дорожки изо льда поползли по стенам выше, а температура резко упала. Что и говорить, Машка в зимних условиях становилась гораздо сильнее, даже в помещении…
 
— Прикрой глаза.
Вспышки Света последовали сразу после того, как Машка зажмурилась и машинально вцепилась в хвост. Мох всколыхнулся, начал дымиться и плавиться прямо на глазах, стекая по стенам и потолку мерзкой густой жижей, что как бы намекало на то, что это лишь существо или колония существ, выглядящая как привычных мох.
Лягуха пробила лед подальше от нас, попыталась проглотить мерцающий источник света, раззявив огромную пасть, и в этот момент я создал внутри нее камень, в центре которого возникли огонь и воздух. Взорвавшись, осколки пробили тушку существа, которое тотчас испуганно прыгнуло под потолок, но я поставил псионический барьер, отчего монстр резко полетел вниз и врезался в ледяную корку, не сумев сразу же скрыться из поля зрения. Машка приморозила задние лапы демона, пока пламя разгоралось сильнее, и вскоре лягушка медленно осела на пол и растеклась зловонной жижей.
А вот лжемох всколыхнул внезапно возникшие теневые отростки и слизал останки напарника, но прежде чем мне пришлось бороться с тентаклями, я старательно навесил побольше источников Света, а Машка принялась покрывать льдом оставшиеся поверхности.
Радовало, что не было никакой паники, суеты и лишних движений, несмотря на то, что перед нами демоны. Результат длительных тренировок показывал себя, и это не могло не радовать! Машка понимала меня с полуслова и произносила большинство вербов за секунду, лишь на сложные уходило чуть больше времени.
Из-за размеров существа, покрывающего огромный зал, пришлось провозиться пару десятков минут, но чем большую площадь покрывали Светом и льдом, тем слабее становилась оставшаяся масса. Останки личинок встречались по всему залу, и судя по разрушениям креплений, когда-то висели даже на стенах, подпитывая «напарников».
— Уф, муторные какие бяки, — вздохнула Машка, когда последние участки «мха» отвалились с потолка и рухнули на пол, превратившись в мерзкую на вид жижу, сразу же застывшую из-за льда.
— Устала?
— Немножко, — качнув хвостом, Маша сжала кулачки. Ей не хотелось так говорить, но когда речь о мане — зря переоценивать себя не стоило, это может стоить жизни. — Я пока в норме, Петенька. Должна помочь тебе беречь силы как можно дольше! — девушка вздохнула, поскольку комфортно обняться мешали наши поля.
— Спасибо тебе, милаш. Проблема в том, что я не знаю, сколько здесь залов.
— Бесята говорили, что главрогач может быть очень глубоко, — шепнула девушка, настороженно покачивая хвостом.
— Посмотрим.
Можно было бы заночевать где-нибудь здесь, поскольку в Чертогах относительно тепло после области аномально возникающих на пустом месте морозов — чуть выше нуля. Но место вызывало гнетущую атмосферу, в отличие от того же дуба, который при желании можно было спутать с особняком. Здесь же… Атмосфера темницы с мучениками. Возможно, обычные люди восприняли бы это как просто суеверия или нечто вроде впечатлительности, но когда всю жизнь используешь ноотику, «грязная» атмосфера сферы разума чувствуется столь же явно, как загазованный воздух или протухшая вода со множеством вредных примесей.
Возможно, примерно то же самое было на земле, пораженной Порчей, здесь же все окружение пропитано ей. Плюс теневой мох мог сказываться… У меня не было Пыли, поэтому поглощать нечего, но Машка оставалась в зоне риска.
Проверив каждый угол в огромном зале, мы все-таки нашли нечто новое. Центральным телом «мха» оказалось нечто вроде сотканного из рыхлой ткани сердца, иначе и не назвать. Орган размером с баскетбольный мяч было не так уж и просто найти, да и внешне о функциях можно было догадаться только по обилию пульсирующих сосудов, однако изничтожение основной массы «мха» привело к тому, что сердце почти перестало биться. Размозжив его кастетом, я обнаружил сердечник — основу для артефакта Природы и Тьмы. Основой я назвал из-за того, что вещица явно подходила для встраивания в иные системы, поэтому монстр по факту питался магической силой предмета и творил свои способности благодаря этому. Предмет напоминал мутировавший корень растения, причудливо похожий на человеческое тело, вроде женьшеня, только окутанного легкой дымкой. Ноотическая сила оказалась в разы больше, чем у самоцветов, и хотя по факту предмет даже отдаленно не напоминал вербинит, а скорее создан из какой-то пропитанной Пылью древесины, все равно эффект поражал. Полагаю, он мог усиливать школу магии или даже конкретный верб — на поверхности все было указано в виде шифра с толком не связанными значениями, поэтому я решил сперва изучить все хорошенько в более спокойной обстановке, а сейчас спрятал вещь вместе с ранее найденным самоцветом. Несмотря на зловещий вид и применение, найденное сокровище сейчас не представляло опасности. По крайней мере, не больше, чем разобранный пистолет. С таким раскладом я все больше уверился в том, что любая ноотически активная вещь могла привлечь демона, поэтому их сдерживали статуэтками из вербинита, привлекая словно мотыльков на яркий свет, но условия для помещения внутрь предмета заключались в использовании направленной силы. Возможно, тоже вариант Договора? Где души демонов запирали в камень в обмен на захват тела и выполнение задачи?