Вербомант 3 (СИ)

— Привет.
— Ох ты! — Иван чуть не подпрыгнул, услышав меня. Сейчас он взял небольшой перерыв от работы и прихлебывал квас из большой деревянной кружки. Создавалось впечатление, что я и не уходил никогда, даже невольно улыбнулся. — Пётр⁈
— Как видишь, — я хмыкнул при виде того, как Иван оценивал мою внешность. Конечно, за прошедшее с прошлой встречи время я возмужал, вытянулся, а мышцы приобрели очертания, но все же немного забавно видеть такое внимание со стороны человека, который меня опасался и толком сыном будто бы и не считал. Я понимал его опасения, сам бы не знал, как повел бы себя, если бы у меня родился попаданец, владеющий смертоносной магией еще в детские годы, но все же отношения довольно странные.
Обменявшись рукопожатиями, мы немного помолчали.
— Как здоровье? — поинтересовался я.
— А, все неплохо! Ты-то как⁈ Может, стол накроем, все-таки приехал, — начал было Иван, но я покачал головой.
Сам Иван еще ладно, но матушка была только рада, когда я ушел, поэтому пусть и дальше живет в счастливом неведении, ей же лучше. В конце концов, я не из-за ностальгии вернулся.
— Тоже не жалуюсь. Я ненадолго, скорее всего, — пригладив шевелюру, я осмотрелся в кузнице. Заказов было немало, судя по гербам. После неформального союза Пушкиных со Светловыми, Сергей явно рекомендовал Ивана все чаще, так что дела пошли в гору. В принципе, ручная работа всегда ценилась в среде дворян, поскольку уникальность важнее заводского качества, а Причуда отца помогала в работе. Змеев в этих краях не видать, так что у нашей семьи, можно сказать, уникальный талант для округи.
— Сталбыть, подмогнуть чего иль рассказать? — пытался угадать Иван, торопливо попивая квас.
— Насчет сестер что-нибудь известно?
— Ох. Да не то, чтобы… Наташка-то учится, но с нами, сталбыть, не говорит теперь, — с грустью в голосе сказал мужчина. Я незаметно усмехнулся — все-таки угадал, она до сих пор обижена из-за меня. — А Маринка писала.
— И как она? Все хорошо?
— Да! — Иван заулыбался. — Учится хорошо, подруги есть. А, и еще… Как же оно?
Я подождал, пока отец вспомнит детали. Хотя сам факт такого общения — уже новость. Судя по всему, информация об инциденте со Светловым в том или ином виде просочилась в круги дворян, и хотя прямых обвинений в чем-то подобном вроде как не было, многие влиятельные семьи решили проверить, а чему же это там все-таки учат в этих ваших школах, что выпускники потом работают на противника. Так что условие на ограничение общения ради закалки характера временно приостановили или, как минимум, ослабили запреты. И хотя касалось большей частью дворянских детей, распространилось на всех, вот и у Татьяны получилось приехать на бал невест, и у Маринки — пообщаться с родными.
Оказалось, что Маринка даже стала стипендиатом — для школы вроде как редкость, но настолько она хорошо училась, что даже родителям предлагала деньги присылать, раз они до этого на всем экономили и потратились на обучение. Приятно было слышать, что сестрица такая добрая и любящая выросла, однако все равно мне было как-то неспокойно, особенно после того, как отец сказал:
— Маринке писали, говорили, раз так хорошо — пусть в Академию поступает, сталбыть. Лучше ж не будет! Ан нет, хочет в Азиатский департамент! — вздохнул Иван и покачал головой.
Кажется, я о нем слышал. По сути это Министерство иностранных дел, направленное большей частью на работу с Империей Небесного Дракона, но в теории сферой деятельности являлись и другие страны региона. Учитывая масштабы торговли с Драконом, дело важное и нужное, многие влиятельные представители самых разных семей обращаются в департамент для налаживания связей. В тонкости я не вникал, поскольку меня такая деятельность не особо интересовала, но ясно, что отличники магической школы отлично подходят: в мире магии дипломатом быть весьма сложно, особенно если придется направляться в не самые дружественно настроенные страны. Империя Небесного Дракона к таким не относилась, но раз даже на территории Российской Империи умудряются устраивать провокации, то и другие не застрахованы. В принципе, для такой должности требуется не только сильный кудесник, поскольку на одну только охрану рассчитывать не приходится, но и талантливый оратор. Похоже, что Маринка немало изменилась! Я не из тех, кто стал бы ее корить за то, что она торчала дома вместо прогулок на улице, главное, чтобы ей самой нравилось дело, которое она хочет выбрать основным в своей жизни.
 
— А почему вы против?
— Как же… Кровиночка будет где-то там прозябать! А вдруг мужа там найдет⁈ Это ж мы вообще будем видеться раз в пару лет! Лучше уж где-нибудь здесь, под боком, — вздохнул Иван, пока я смотрел на него со скепсисом.
— Это еще сложно сказать, кем безопаснее — целителем в Сибири или дипломатом в Пекине.
Про мужа рассуждать я не стал. Как бы и супруг из Российской Империи не гарантировал частые поездки в гости, особенно если Маринка выйдет замуж за военного, например.
— Сердцу неспокойно, да и мать извелась вся. Может, хоть ты повлияешь! — заявил Иван. Да уж, с годами он стал куда мягче и сентиментальней, дочки повлияли, не иначе.
— Это ее путь, я могу только помочь и поддержать, — ответил я, не став обращать внимания на очередные вздохи.
Неплохо было бы с самой Маринкой пообщаться на эту тему, но вообще не зря я все это разузнал — теперь можно более предметно обсудить это с Пушкиным. Вот ни за что не поверю, что он не при делах! Сам я не против того, что сестра поедет в другую страну. Если уж ей это нравится, то пусть, но хотелось бы удостовериться, что она действительно готова. А то, в отличие от Наташки, Марине я почти ничего не рассказал.
Поскольку больше никакой важной для меня информации не было, я поделился с отцом планами на переплавку. Стоило признать — сложные заказы были его слабостью, поэтому он сразу же загорелся энтузиазмом, даже сходил к супруге и велел не отвлекать его.
Благодаря моим способностям формы для заготовок делать оказалось в разы проще, чем ожидалось, да и плавить тоже легко, особенно пока вербинит не активен. Так что к вечеру у меня уже было готово вообще все из запланированного!
Футляр, пять карт и сборный браслет для часов. Идеально.
— Моя лучшая работа. Ты это… Не серчай, если что.
Иван снова чувствовал себя виноватым, но я покачал головой.
— Пустое. За заказ, — я отдал тысячу рублей, отчего глаза отца полезли на лоб. Когда же я начал отсчитывать вторую тысячу, Иван категорически замахал руками.
— Нет-нет! У нас все есть, ты это, лучше сестрам помоги, сталбыть. Или себе оставь — житье-то непростое.
Улыбнувшись, я кивнул. Мы обменялись рукопожатиями, после чего я покинул деревушку и бегом отправился назад.
Весьма волнительно, черт возьми. Наверное, мало кто в этом мире мог меня понять в этот момент, но смесь предвкушения, волнительное ожидание и интерес заставляли сердце бешено колотиться в груди. Я примерно прикидывал запасы выносливости, но на всякий случай остановился только после того, как подобрался поближе к городу.
У обычных кудесников мощь росла постепенно, получение вербинита, наверное, можно было сравнить с улучшением упырей, благодаря которому Лиза и Стеша получили свои апгрейды, но в теории масштабы все-таки отличались.
Усевшись под деревом, я достал футляр и карты. Четыре туза и «шутникъ», как его называли в местном покере, изобразил я, правда, Ленку в виде неточного силуэта. Для точной работы не было инструментов, да и карты небольшие, но активация у меня напрямую связана с мыслями о сестре, поэтому что-либо иное я использовать и не смог бы.
Несмотря на весьма долгий срок, навыки рисования по памяти помогали удержать образ Ленки, но сейчас, запечатлев на металле, я даже как-то немного успокоился, будто сделал шаг вперед.
«Братик! Я бы расплакалась от счастья, если бы увидела, как ты меня рисуешь».
Вздохнув, я закрыл глаза. Настраиваемся… Удар Энергии должен охватить футляр и карты, причем настройки разные, так что нужно все делать точно. Раз, два… Сто один, сто два… Прошло где-то полчаса, когда я решил, что достаточно готов.