Коллекция Райан, том 1 (ЛП)

Я хотела, чтобы он был счастлив, и он был счастлив, но совсем недавно счастьем стала она, Эшли, судя по имени в электронных письмах. Сколько нежных слов он говорил ей в них, сколько любви и добрых слов он ей писал. Я прочла все то счастье, которое он испытывал к ней, и все те разы, когда он говорил ей, что хотел бы быть с ней, a оставался здесь... со мной.
Я былa потрясенa, прочитав все это. Как я могла быть такой гребаной идиоткой? Как я могла не заметить этого? Я прожила с этим человеком двадцать гребаных лет. Как же я его потеряла; я выполняла все его прихоти, сексуальные и прочие.
  
А он был требовательным мужчиной, он знал, чего хочет, и я хотела этого для него. Я хотела быть той, кто даст ему это, несмотря ни на что. Я хотела угодить ему во всем. Все его извращенные и дикие фантазии, я должна была быть источником их реализации. Я все делала для него.
Читая эти письма, я поняла, что он также устраивал встречи с ней. Я знаю, что если бы он сказал мне, что хочет другую женщину, я бы сделала все, чтобы найти подходящую девушку и пригласить ее разделить с ним нашу постель. Я думаю, он это знал. Так что, я должна предположить, что он собирался бросить меня все это время - с того момента, как все это началось с ней. Возможно, просто ждал подходящего момента, чтобы опустошить меня.
Еще одна капля. Hа этот раз я обратилась к ее источнику:
-О, Генри, как бы я хотела, чтобы ты продолжал быть хорошим человеком.
Я прикоснулась пальцем к части его тела; источнику капель. Части, которую я оторвала от его туловища; скользкой и мокрой, аккуратно свисающей, сплетенной вокруг ветвей в настоящей гирлянде. Кто бы мог подумать, что кишки будут выглядеть так красиво, обернутые вокруг елки. И там было много всего, чем можно было украсить, и гораздо длиннее вне тела, чем я думала.
2.
Ранее, тем же вечером...
Я терпеливо ждала, когда Генри вернется домой, якобы с работы – после того, что я узнала, я даже не могу в это поверить.
Я услышала, как тихо закрывается входная дверь, и он зовет меня:
- Лидия?
- Я здесь.
Я осталась сидеть в своем кресле. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
Он остановился в дверях нашей аккуратно обставленной гостиной.
- Как прошел твой день, любимая?
Любимая? Он что, блядь, издевался надо мной?
- Отлично, как у тебя на работе? - ласково спросила я.
- О, знаешь, все то же старое дерьмо, еще один день.
Он вытащил из карманов кошелек и мелочь, направляясь ко мне. Я уверена, он ожидает, что его преданная жена будет более приветливой, чем я сейчас.
- Ты в порядке? - спросил он, зная меня слишком хорошо, чтобы не заметить моего настроения.
- B порядке, - коротко ответила я, что только заставляет его спросить еще раз.
- Ты неважно выглядишь, должно быть, что-то не так.
Он подошел и сел ко мне на сиденье, я не отодвинулась, чтобы дать ему место, так что ему пришлось полупарить на подушке.
Он протянул ко мне руку и нежно коснулся моего лица тыльной стороной ладони.
Меня взбесило, что мое тело отреагировало на его прикосновения так, как всегда. Это дало мне последний толчок рассказать ему о том, что я обнаружилa.
- Я знаю об Эшли, - бесцеремонно сказала я.
Его лицо побледнело. Я увидела, как учащается пульс у него на горле. Он не пытался все отрицать. Я была благодарна ему за это. Но то, что он сказал, нисколько не облегчило мою боль.
- Я все гадал, когда это случиться.
Теперь была моя очередь испытывать шок. Мои руки начали дрожать, и я не смогла сдержать гнев, который чувствовала; мое тело излучало жар.
- Что ты, блядь, наделал, Генри?!
- Я собирался рассказать тебе после праздников.
- Скажи мне, что рассказать? Почему бы тебе не поделиться этим со мной сейчас?
Он пересел на свое место, а я на свое.
- Я никогда не хотел причинить тебе боль, я не хочу, чтобы все закончилось.
Я увидела по его глазам, что он говорит мне то, что, по его мнению, я хочу услышать. Мои ногти впились в ладони. Во мне закипела ярость.
- Я не знаю, что тебе известно... - oн, кажется, ждал, что я введу его в курс дела, и, когда я этого не cделала, продолжил: - Я познакомился с ней на работе, она была временной сотрудницей несколько месяцев назад. Это ничего не значило... ничего не значит, - поправил oн себя.
- Значит, все кончено? Ты можешь порвать с ней?
Я просто пыталась узнать о нем побольше, из письма, отправленного вчера вечером, я узнала, что у них были планы на Новый год – провести время вместе. И поскольку в это время мы сами отправлялись в путешествие, он собирался порвать со мной.
- Конечно, милая. Она не встанет между нами, у нас столько общего.
Ложь из его уст лилась так красноречиво; уверена, за это время он научился манипулировать мной. И он думал, что делает это сейчас.
- Правда, Генри?
Я преувеличила надежду в своем голосе, но он этого не заметил; он думал, что одерживает верх.
Я сползла со стула, опустилась на колени и подползла к нему. Я заметила, что его охватывает возбуждение. После стольких лет он знал, что произойдет, у него руки чесались расстегнуть молнию, но он знал, что не должен предполагать, что именно это может произойти прямо сейчас.
Я провела руками по его ногам и расстегнула молнию. Его член уже затвердел и пульсировал, когда я взяла его в руку. Глядя ему прямо в глаза и прижалась ртом к влажной головке, обрабатывая член так, как, я знаю, сводит его с ума. Глубоко и жестко. Я расслабила горло и позволила ему проникнуть по самые гланды.
Он громко стонал, вцепившись в пучок волос у меня на голове, двигал моей головой и бедрами в унисон, жестко трахая меня в рот. Я почувствовала, что он близок к тому, чтобы кончить, и отстранилась от него. В его глазах читался вопрос, но он его не задал.
Я встала и притянула его к себе. Я быстро раздела его, а затем себя. Он пытался дотронуться до меня, но я отстранилась, изображая застенчивость. Я раздвинула ноги и коснулась своей "киски", просовывая пальцы в щель; я потерла свой клитор. Его дыхание участилось, а рука на члене быстро задвигалась.
Мое сердце колотилось так сильно, когда я подошла к нему и запустила руку в его волосы, в его прекрасную пышную шевелюру, в которую я запускала пальцы бесчисленное количество раз, пока он лежал в постели, ожидая, когда его настигнет сон. Я обхватила его пальцами и грубо поставила на колени. Я прижала его лицо к своей "киске", и его язык тут же принялся за работу. Я позволила ему попробовать себя на вкус, хотя и была в ярости. Я почти никогда не бываю требовательной, так что это доставляло ему удовольствие. Он любит, когда я беру все под свой контроль и заставляю его делать это – до определенной степени. Он никогда не откажется от этого полностью.
Я запрокинула его голову и наклонилась, чтобы поцеловать; у его губ такой же вкус, как у меня. На этот раз, когда я наклоняю его голову, он ударяется о мое колено. Сильно. Жестко. Как меня учили на курсах самообороны. Бьюсь об заклад, он пожалел, что уговорил меня пойти к ним, потому что сейчас у него лопнул нос. В тишине комнаты раздался громкий треск.
Я до хруста выкрутила запястье и повернула его лицом к себе, шокированный взгляд в его глазах выводил меня из себя, и я рассмеялась:
- Ты, тупой ублюдок!
Я снова ударила его по лицу тыльной стороной ладони, задирая нос кверху. Его тело обмякло, сознание погасло, и он тяжело осел на деревянный пол.
Я всегда была такой скромной, такой покорной ему. Должно быть, все это время он воспринимал это как проявление слабости. Я полагаю, мой маленький рост только усугублял это. Должно быть, чувства, которые я испытываю сейчас, все время сдерживались, потому что я испытываю эйфорию. Я и не подозревала, что во мне живет это чувство.
  
Пользуясь этим ощущением и тем фактом, что он без сознания, и достала простыню из бельевого шкафа. Я перевернула его на нее, и пока я тянула его, он стал приходить в себя.