Коллекция Райан, том 1 (ЛП)

- Почему бы нам не взглянуть на твою маленькую попку прямо сейчас, девочка? Снимай все это.
По ее щекам потекли тихие слезы, она больше не танцевала. Она сделала то, что ей сказали, стянула с ног свои обтягивающие джинсы, сбросила их и трусики, которые я видел ранее, на мгновение.
Ярко-розовые.
Блядь.
- Прижмись к нему своей маленькой "киской", давай посмотрим, сможет ли он сдержаться.
  
- Ублюдок! - закричал он.
Полутвердый член Дэна теперь рос. Он больше не мог скрывать своего возбуждения.
- Ты - больная свинья! - зашипела на него Эми.
- Эми... Мне жаль. Я не хочу этого, клянусь. Ты же знаешь меня, я не такой, как этот человек. Я не знаю, что это – стресс или что-то в этом роде? О, Боже, пожалуйста... - умолял он, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Почему бы нам просто не пропустить эту часть, милая, его член уже дал о себе знать, - обратился я к Эми.
- Онa - настоящая горячая штучка, - сказал я, обращаясь к Дэну.
- Почему бы тебе просто не ввести его в себя, когда ты будешь опускаться к нему на колени? - обратился я к девушке.
Наконец, она заплакала, глядя на огромный член, который упирался в нее.
- Я не могу вогнать его в себя.
- Почему бы тебе не помочь ей? Спустись вниз и убедись, что она мокрая, чтобы ей было не так страшно.
Он вопросительно посмотрел на меня.
- Поработай ртом, идиот. Дай ей немного повода возбудиться.
Он встал перед ней на колени.
- Мне так жаль, Лиззи, - сказал он, прежде чем раздвинуть ее и расположить свою запрокинутую голову между ее бедер.
Ее рыдания стали громче.
- Засунь в нее несколько пальцев. Ты большой парень... ты хочешь разорвать ее на части своим хером?
Его стон был заглушен ее "киской"; он не отстранился, чтобы ответить. Это не было стоном мужчины, который не получает удовольствия, это не осталось незамеченным людьми в комнате, особенно Лиззи, которая в панике прижималась к его голове.
Он сделал, как я велел, и ввел в нее пальцы.
Она вскрикнула.
- Готов трахнуть ее прямо сейчас?
Он не ответил, а снова сел на пол. Его рот блестел от слюны и ее выделений.
- Заставь ее заняться этим, - приказал я.
Он лег на спину, потянув ее за руку за собой, помогая ей устроиться верхом на его бедрах. Обхватив основание своего члена, удерживал его на месте, пока она прижималась к нему.
Я надавил на ее плечи, пока она полностью не насадилась на него.
Она взвизгнула, когда он вошел в нее на всю длину.
- Лиззи, мне нужно, чтобы ты сделала его счастливым. Почему бы тебе немного не попрыгать на его большом члене?
Она сделала то, что позволяло ей ее тело, бьясь в истерике, что не так возбуждало, как мне хотелось бы.
- Помоги ей, она в этом новичок. Подними свои гребаные бедра, ублюдок, чем скорее ты кончишь, тем скорее все закончится.
Шлепки ее покачивающейся задницы по его крепким бедрам были едва слышны из-за криков девчонки, его метод трахать ее (как отбойный молоток) сделал бы это с кем угодно.
Он кряхтел от усилий поддерживать этот темп, и как только я заметил признаки того, что он вот-вот кончит, я всадил пулю ей в голову. Она упала ему на грудь.
Вместо того, чтобы остановиться, как мог бы поступить джентльмен, он стал еще неистовее, заставляя ее извиваться в "конвульсиях". Он входил в нее все быстрее, крепко обхватывая за талию, чтобы удержать на месте, и издал стон, когда его пульсирующий член опустошился внутри ее мертвого тела.
- Ты - ублюдок!!! - закричала ее мать, но не на меня. Она вскочила на ноги и снова закричала на него. - Ты больной гребаный извращенец! Трахать ее - это одно, когда тебя заставляют это делать, но тебе действительно нужно было трахать мою маленькую девочку, когда она умирала? Ты, больной кусок дерьма! - она стала такой громкой, что перешла на визг.
Она выскочила из комнаты, я выпустил ее только из любопытства.
Она вернулась из кухни с большим ножом и, прежде чем парень успел защититься – он все еще не оправился от того, что, как я могу себе представить, былo потрясающим извращенным опытом, – придавленный весом мертвого тела Лиззи, она вонзила нож ему в глазницу.
Он не двигается. Я не уверен, что он умер мгновенно, но на полу было много крови, а нож был воткнут по самую рукоятку, так что я должен предположить, что это так. Я мог только представить, что он умер в самом счастливом состоянии за всю свою жизнь.
Я оставил их "связанными" промежностями и двинулся дальше, отрывая женщину от ее жертвы.
- Что ж, теперь, когда нас только четверо и мы все немного на взводе... Почему бы нам не повеселиться вместе?
Я подождал, пока мои слова заинтересуют всех настолько, что они посмотрят на меня.
- Трэвис, хочешь заняться ею?
Я указал на женщину, покрытую кровью членов ее семьи, которых я убил сегодня вечером, и кровью мужчины, с которым она решила справиться самостоятельно, без посторонней помощи.
- Да, - ответил он, больше не прячась за маской обычного парня.
- Хорошо, но если ты ее трахнешь, тебе придется ее убить.
- Точняк.
Он двумя руками вытащил нож из головы парня, и стало ясно, что тот пробил ему череп.
Он подошел к столу, положил нож, расстегнул брюки и позволил им упасть на пол. Он потащил Нэнси к тому месту, где тело ее дочери было зверски изнасиловано, а затем убито, пинком отбросил руку Дэна в сторону и задрал юбку на ее заднице, разрывая стринги по шву, фактически снимая их. Уже возбужденный, он прижал ее лицом к столу и вошел в нее сзади.
Женщина громко закричала, однако его мать билась в полной истерике, будучи совершенно беспомощной, когда он рассек ножом горло Нэнси, а затем стал трахать ее умирающее тело. Он оттянул ее голову назад за волосы – это открыло глубокую рану на шее, и она стала захлебываться от брызг артериальной крови, выходящей из ее шеи и разбрызгивающейся по комнате.
Она умерла прежде, чем он кончил, и когда он кончил, стал смеяться, полностью погруженный в болезненную природу того, что он только что сделал.
6. Трэвис
Мысль об этом, о всей этой крови, очень похожей на жестокое подпольное порно, которое я люблю смотреть, возбуждает меня.
- Точняк.
Я вытаскиваю нож из глазницы Дэна, что требует усилий; эта сука пырнула его довольно сильно.
Я тащу Нэнси к столу, вынимая свой пульсирующий член из штанов. Я задираю юбку на ее заднице и срываю с нее нижнее белье. Ее "киска" не такая влажная, как у Келли, но и не такая мясистая. Я уверен, что мне все равно здесь понравится, но, возможно, потребуется что-то еще, чтобы по-настоящему насладиться этим. И как только эта мысль приходит мне в голову, я понимаю, что ничто другое не поможет мне оторваться.
Я жестко трахаю ее, пока не понимаю, как это сделать, а затем рассекаю ножом ее горло. И да, это, блядь, сработало. Ее "киска" в самом разгаре самой жестокой схватки, в то время как ее тело корчится в предсмертных муках.
Я трахаю ее сильнее, пока она умирает, ее тело облегает меня как перчатка. Пот струится по моему лбу, когда я напрягаю последние силы, чтобы наполнить ее "киску" своей спермой. Тяжело дыша, я падаю на нее, приходя в себя.
7. Чоп
- Господи, пацан... - сказал я, крепко держа его мать, пока она извивалась подо мной.
- Что? Ты не сказал мне, в каком порядке я должен это делать, - на лице парня сияла чертова ухмылка.
Оx, блядь. Этот пацан.
Интересно, на что это было похоже. Я трахал немало женщин-"дохлых рыб", которые просто лежали, пока я их трахал. Это было совсем не похоже на то возбуждение, которое я испытал, наблюдая, как Трэвис вспарывает ей горло и трахает ее.
  
- Как это было? - спросил я.
Он подошел ко мне с еще влажным членом, взял пистолет, направил на свою мать и всадил пулю ей прямо между глаз.