Форпост (СИ)
Все пространство за стенами можно будет обработать негашеной известью, это простейшее средство дезинфекции я уже получал, пусть и в небольшим количествах. Одежду, обувь, перчатки санитарных команд, потом, разумеется, сожжем. Открытые участки кожи людей несколько раз обработаем мылом и спиртом. А вот с защитой лица, глаз и легких все сложнее — тканевые маски мы сделаем, можно даже пропитать их свежевыжатым соком чеснока, по примеру "чумных докторов" средневековья. Нужны были ещё очки — это в первую очередь плоские стекла, и оправа для них.
Сейчас загружали штукофен, готовясь к плавке, мое участие в этом процессе больше не требовалось, поэтому я решил попытаться сделать плоское стекло. В древнем Риме плоское стекло делали разливая вязкую стеклянную массу на глиняную поверхность. Этот способ я испробовал… Не смотря на смазку глины жиром, у меня получилась стеклянная плитка с одной ровной, а другой грязной и шероховатой поверхностью, нуждающейся в полировке. Результат улучшился, когда заменил глину на отполированную чугунную пластину. Из новой формы я вынул квадратный кусок толстого, слегка мутноватого стекла размером двадцать на двадцать сантиметров. Такие уже можно вставлять в окна домов…
Для очков пришлось изготавливать отдельные формы, но сделать их оказалось даже проще из-за меньшего размера. Пара одинаковых круглых стекол была вклеена в многослойную кожаную оправу, плотно прилегающую к лицу. Увлекшись, я сделал и форму для первой двояковыпуклой линзы. Заготовку потом пришлось ещё неделю шлифовать, но солнечные лучи она собирала исправно, да и изображение неплохо увеличивала. Качество, конечно, оставляло желать лучшего — для изготовления хорошей оптики и хрусталя нужен оксид свинца.
Через несколько дней мое появление на улице в защитной маске и очках сначала напугало, а потом рассмешило детей. Взрослые, расспросив, для чего все это нужно, отнеслись к первым индивидуальным средствам защиты от "невидимых злых духов" с уважением. Перед Кругом Мастеров была поставлена задача в ближайшее время изготовить два десятка таких комплектов, и подумать над изготовлением ИСЗ для других профессий, в первую очередь металлургов, кузнецов, литейщиков.
С появлением "старых людей" все новые растения, найденные в лесу и степи, показывали в первую очередь им, на предмет съедобности. Сегодня Ант, сопровождавший вместе с ещё двумя взрослыми мужчинами большую ватагу подростков детей на "гусиной охоте", принес в город ветку бересклета. Яркие розовые листья и красно-оранжевые ягоды с черными семенами объедали олени, но л'тоа уверенно заявили, что они ядовиты. Я, к разочарованию моего старого телохранителя, принял их сторону — людям есть плоды этого растения нельзя.
А потом, собрав всех, кто в это время был свободен, торжественно вручил Анту премию за находку. Никакой ошибки не было — у нас появился доступ к природной гуттаперче, второму, после млечного сока одуванчиков, заменителю резины. В коре побегов и особенно корней бересклета содержалось довольно много этого вещества. Добыть его можно было простым отстаиванием слегка забродившего и обработанного щелоком измельчённого сырья. Затем собранную массу гутты кипятили с водой, удаляли остатки коры, и использовали для пропитки тканей, изготовления ремней, кислотоупорный посуды и изоляции проводов.
— Ант, далеко добираться до этих кустов?
— Мы шли два часа, на противоположном берегу озера их целые заросли. Неужели этот "бересклет" настолько ценен?
— Ты даже представить не можешь, что нашёл… Завтра пойдем туда с топорами и лопатами, нужно набрать коры и корней. Ты со мной?
— Спрашиваешь! А что ты из нее сделаешь потом?
— Да много чего… На "Сайгаке" можно новый парус пропитать, плащи непромокаемые сделать, перчатки, зонты, для детей мячи — я просто сейчас все не вспомню!
— Да, хорошая штука…
Ант был прав — природные заменители каучука были очень хорошей штукой. Пока у меня не было бензина, керосина или подобных им лёгких фракций перегонки нефти, чтобы получать жидкую резину. Не было и серы, для ее вулканизации, и дальнейшего получения эбонита. Но даже без этого, латекс из одуванчиков и гуттаперча из бересклета найдут свое применение!
Начавшийся отстрел птиц в разы перекрывал прошлогодние результаты. Использование стрелкового оружия, лодок и "собак" позволило подросткам и даже детям почувствовать себя настоящими добытчиками. Выбивали в основном хорошо откормленных гусей, весивших до пяти килограмм, реже — более мелких уток.
Ч'чонг светился от счастья, радуясь успехам своих воспитанников — старик в детях души не чаял, и те отвечали ему взаимностью. Пока он ходил вместе с мамонтами к солёным озёрам, они по десятку раз в день доставали меня вопросами, как скоро вернётся их любимый дед и наставник. Что интересно, так вели себя не только л'тоа, неандертальские детишки и метисы кроманьонцев вели себя точно так же. Секрет такой популярности был прост — старик превращал учебу в игру, соревнования, умел найти подход к каждому ребенку. Сейчас он возился с малышами — мой Ингвар тоже был среди них. Ч'чонг рассказывал сказку о хитром л'тоа и глупой куропатке, попавшейся в сплетенную из прутьев и травы ловушку. Сама ловушка была выставлена на всеобщее обозрение, а малышня пыталась переплести ветки, чтобы быть похожими на сказочного героя.
— Дим, идти помогать дети поймать глупый птица?
— Нет, они и сами отлично справляются, вон какую добычу тащат!..
Детвора, скооперировавшись, накинули составленную из десятка кусков корзину на камень — "куропатку", и теперь увлеченно толкали булыжник к нам.
— Ч'чонг, все л'тоа знают о полезных растениях?
— Знать все, но хорошо знать — только старшие. Дети не знать, они только учиться.
— Ты самый старый из своего народа, верно?
— Да, О'нти и Рейв'ан видеть меньше зим, чем Ч'чонг.
Так я и думал, пожилые женщины, возглавлявшие ещё два рода л'тоа, выглядели моложе моего собеседника.
— Ч'чонг, все эти знания не должны пропасть. Я прошу вас троих каждый день приходить ко мне в дом, и Эрика будет записывать все, что вы вспомните.
— Растений много, говорить много… Мы приходить, Дим. И наши ученики приходить, им полезно слушать много раз.
— Я и сам вас внимательно послушаю, и Круг Матерей позову. А пока попробуй вспомнить, видел ли ты у людей болезнь, при которой вздувается буграми шея?
— Давно видеть. Плохо, если так. Человек умереть.
— Другие люди заболели?
— Нет, мы жить рядом две зимы, больше никто не стать таким же.
Вечером обрадую Тенака, его отряд проходил в день по тридцать — сорок километров, спеша вернуться до морозов. Я не стал скрывать от него, что если хоть один человек из отряда заболеет, в Лантирск их не пустят.
— Травы не помогли?
— Мы пробовать много разных, очень много. Не вылечить человек, но он легче бороться.
— Ты помнишь те растения, что хоть как-то действовали?
— Листья дерева, из которого плести верши. Отвар трава с жёлтым соком и цветком. И отвар из похожий на "мак" трава, с красный цветок.
Ива, чистотел, полевой мак… В иве содержались природные заменители аспирина, производные салициловой кислоты. В чистотеле десятки алкалоидов и ядов, опиаты мака я уже применял. Выходит, л'тоа пытались бороться с раком? Вылечить такими средствами его невозможно, но ослабить симптомы, и слегка замедлить — пожалуй, что и могли. Но что, кроме радиации, могло одновременно поразить столько кроманьонцев? Не атомную же бомбу они каменными топорами изготовили…
Локализация в области шеи и груди указывала на поражение лёгких. Вдыхали пары какой-то химической гадости? Но где они ее достали?
Я, например, мог достать — в том же коксовом газе есть бензол, и если всерьез задаться целью, его можно извлечь при перегонке каменноугольной смолы.
Мышьяк, свинец? Минералы последнего я бы и сам поискал, а единственное упоминание о мышьяке на территории Украины, что я слышал — минеральная вода где-то у реки Тисы, далеко на Западе.