Форпост (СИ)

— Дим, скажешь Та-Ни-Ке, что я выполняю твое поручение…
Едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться — неплохо же его перевоспитала эта самая Таника! Второй близнец теперь настоящий глава рода, степенный, рассудительный, куда и делась былая бесшабашность и азарт охотника..
— Хорошо! Тор, раз уж ты решил сбежать от жены, связь будет через тебя. Не пугайся, когда во сне все замрёт, и появится Дим, иначе проснешься, и меня тоже выбьет.
— Попробую…
— То, что нужно оставлять знаки, запоминать дорогу и ориентиры, всем понятно? Вам возвращаться назад этим же путем. Я смогу помочь, если вы свернёте не туда, но так будет быстрее.
Через полчаса добровольцы собрали все необходимое, и, присоединившись к довольным мамонтам, все вместе побрели догонять основную часть стада. Часть ихнего маршрута я представлял со слов Тинга, ходившего в спасательный поход к стоянке рода Белого Волка. Они в тот раз тоже шли по "слоновьей тропе" — окраинам степи, цепочке полян среди леса, широким просветам в зарослях. Причем хорошо было видно, что мамонты ходят одним и тем же маршрутом десятки лет — все мешающие движению крупные растения были повалены или сломаны, молодая поросль регулярно обьедалась, как и ветви ближайших деревьев. Во время исхода из Крыма мы тоже пересекли эту тропу зимой, впервые воочию увидев этих зверей.
Такое постоянство не могло быть вызвано простой сменой пастбищ — тогда бы животные не углублялись на север в лесной массив. Вот пусть Тор и разузнает причину, заодно отдохнёт парень…
Назад я вернулся с частью охотников, увозивших добычу в город. Лантирску теперь каждый день требовалось минимум две-три туши бизона или тура, а лучше ещё больше, чтобы не прерывалась заготовка на зиму. Люди стали серьезными конкурентами степным хищникам, и, с появлением луков и арбалетов, объявили последним войну на уничтожение. Массово истреблялись стаи волков, гиен, редкие большезубы и осторожные лисицы. Специально прочесывался лес, в поисках куниц, белок, горностаев и ласок, выше по течению Аркаима иногда добывали речных выдр и бобров. Последних я попросил оставить в покое — сооруженная ими невысокая плотина позволяла накопить большой объем воды после весенних паводков, что благоприятно сказывалось на рыбных запасах.
Немного западнее от охотничьего лагеря нашли несколько больших колоний старых знакомых — сурков, и теперь тушки этих зверьков, наравне с заячьими, стали все чаще попадаться среди трофеев. Нескончаемый поток шкур и меха позволял не только закрыть проблему с материалом для одежды, но и изготавливать из них тенты для укрытия дерева и кормов — сена, сухих листьев и тростника.
В окрестностях города можно было теперь гулять, практически не опасаясь нападений хищников. Хотя сопровождающие детей взрослые остались, но теперь "охрана" состояла из одного-двух мужчин, вооруженных арбалетами. А недавно, с появлением моделей с воротком, облегчающим натяжение тетивы, их стали все чаще заменять женщины.
Единственные, кого не трогали до осени — птицы. Куропатки, перепела, рябчики и тетерева становились целью редко из-за боязни промазать и потерять ценную стрелу или болт. Ситуацию с боеприпасами я частично исправил — для изготовления древков стрел, не дожидаясь, пока отольют новые детали для станков, сделал форму в виде полукруглой выемки в твердой толстой доске. Кузнецы выковали такие же полукруглые резцы, и вместо вытачивания заготовки обстругивались до тех пор, пока их толщина не становилась равной размеру этой выемки. За день таким образом получалось изготовить несколько десятков одинаковых по размеру и весу стрел, вклеить наконечники и оперение было гораздо более простой задачей.
С болтами было сложнее — я хотел придать их древкам слегка коническую форму, чтобы за счёт разности давления воздуха на широкую и узкую часть сделать полет таких боеприпасов более точным. Размер лопаток при этом тоже уменьшался, а при нанесении тонких продольных канавок на хвостовой части без них можно было обойтись вовсе. В дальнейшем это позволит создать магазинные арбалеты, похожие на китайские чо-ко-ну. Точность и пробивная способность такого оружия, конечно, снизится, но взамен сильно увеличится скорострельность. По сути, это идеальное оружие для обороны городских стен при массовом нападении, когда появится возможность стрельбы по площадям.
 
— Дим, эта гадость воняет почище клея!..
— Стойте с наветренной стороны, чтобы ветер уносил запах. Он не самый полезный для здоровья, но зато обработанные бревна простоят в земле очень долго. И без рукавиц в смолу не лезьте!
Двое неандертальцев, вооружившись большими кистями, на четверть длины обмазывали бревна каменноугольной смолой. Для второй, намного большей стены их понадобятся тысячи, поэтому материал стали накапливать и подготавливать заранее.
Каменноугольная смола — это ценнейший источник сырья для дальнейшей переработки и разделения на фракции. В ней содержится более тысячи веществ, если их отделить, то можно получить бензол, толуол, нафталин, креозот, антраценовое масло и высокотемпературный пек. Правда, пока такое мне было ещё не под силу — на изготовление ректификационной колонны уйдет огромное количество железа и ещё больше усилий. Сейчас коксовый газ через глиняную трубу поступал в большую бочку с холодной водой и конденсировался там. Образовавшаяся смола оседала плотным слоем на дне, откуда ее периодически сливали. Единственное применение для нее пока — пропитка древесины, эта процедура защитит бревна от гниения на десятки лет. А если пропитать такой смолой деревянные сваи из дуба или лиственницы, то они пролежат в земле несколько веков, ничем не уступая бетонным.
Для строительства каркасов домов такая пропитка не годилась, жить в них станет невозможно из-за резкого неприятного запаха. Нужно ждать, пока мы сможем получать большее количество растительного масла и варить из него олифу. Сейчас в Лантирске было только два подходящих для этого растения — мак и горчица. Несколько успешных опытов по отжиму олии мы провели, получив по небольшой миске каждого вида масла. Все оно ушло на кухню для приготовления салатов…
На следующий год мы засеем обеими растениями уже по небольшому полю, да и селекция станет проводится активнее, с использованием колхицина.
— В степи никого нет, только животные. Мы уже подошли к тому месту, где встретили род Выдры.
— И никаких следов черных людей?
— Мы нашли несколько старых кострищ, но их разводили давно. Разве что звери пугливые, бизоны и туры не подпускают нас близко, значит они сталкивались с человеком!
Группа Тенака быстро продвигалась на запад, и уже отошла больше чем на сотню километров. Они шли знакомым маршрутом, далеко отклонившись от края лесного массива в степь. Сегодня ночью я заглянул в сон их лидера, чтобы обменяться новостями.
— Поверните к северу, так вы выйдете к Хортице. Помнишь тот остров посреди большой реки, напротив которого ночевали зимой, во время исхода?
— Да, место приметное.
От него пойдете вниз по течению. Ваша задача — скрытно подойти к каждой стоянке черных людей, сосчитать примерное количество жителей, оценить их оружие и защитные сооружения.
— Дим, может, захватить кого-нибудь в плен?
— И как вы с ним будете говорить? Их язык не знает никто. Даже Нгеп тут вряд ли смогла бы помочь, она из совершенно другого рода. Пропажу быстро заметят, поднимут тревогу… Нет, Тенак, пока нам это не нужно.
Сейчас для Лантирска важнее всего разведка — я уже считал всю территорию между Доном на востоке и Днепром на западе принадлежащей нашему племени. Кроманьонцы, осевшие на землях рода Выдры, в таком количестве мне были не нужны, ещё год, максимум два — и мы сможем отогнать их назад, за реку. А пока подготавливается армия, такие разведывательные группы будут периодически навещать их стоянки, стараясь ничем себя не выдать.
— Три дня на дорогу вам должно хватить, потом ещё поговорим. Вдоль реки идите осторожно, вас могут заметить и с воды, и с берега. Если такое все же случиться — сразу отрывайтесь и уходите в степь.