Форпост (СИ)
Это ведь не добровольные переселенцы, как в прошлом году, хотя и тех отдали больше из-за страха перед людьми с севера. Сейчас эти люди ощущают себя рабами, в один миг потеряв свободу, привычный уклад и смысл жизни. Я получу бунт на переходе, бессмысленный, кровавый, обречённый на поражение. И тогда вся эта затея, и так уже дурно пахнущая, превратится в несмываемое пятно на моей совести…
Пройти сотню километров по снегу, в двадцатиградусный мороз — удовольствие так себе. Мы вновь совершили набег на закрома Лессы, и разрезали несколько тканых полотен на портянки, утепляя ноги. Опасаясь подставы или ловушки, — россыпь приближающихся костров могла обозначать как пленников, так и их конвоиров, — я увеличил отряд до пятидесяти человек. Пришлось брать с собой шесты и шкуры для временных укрытий, солидный запас продуктов — и для нас, и для новых людей. Подумав, все-таки оставил луки и арбалеты в Лантирске — на морозе от них будет мало толку, скорее всего они просто сломаются, да и демонстрировать людям Варга новое оружие не стоило. А вот все комплекты доспехов везли с собой, от броска копья они защитят и меня, и тех, кто будет передавать товар.
В первую же ночёвку, когда уставшие после дневного перехода люди сидели у огня, мое решение оправдалось. Я оценивал пройденное от города расстояние, желая скорректировать направление на завтра, и не заметить яркую точку Говорящего с огнем просто не мог. Варг, оставив основную часть рода севернее, тоже шел навстречу… "Акелла" был стар, но ещё крепок, и вовсе не хотел допустить промах. Скорее всего, энной не доверял полностью своим людям, справедливо опасаясь, что они не устоят от соблазна обернуть полученную гору оружия против своего вождя.
— Ты решил сам передать мне дар?
Варг совсем не удивился присутствию Дима в отряде торговцев, и бесцеремонно ввалился в мой сон.
— И это тоже. Заодно посмотрю на пленников, которых ты привел.
— Не веришь моим словам?
— То, что для сильных воинов Большезуба кажется пустяковой царапиной, может убить слабых людей, тебе ли этого не знать.
— Они идут сами. Женщины моего рода помогали им нести детей. Даже кого-то из родичей среди них узнали… Можешь быть спокоен, слово Варга крепче железа!
Работорговец хрипло засмеялся, и следующей фразой подтвердил мои догадки:
— Следи за своими воинами, как бы они не решили забрать все железное оружие себе. Это меня сильно расстроит, вождь слабых людей. Настолько, что род Большезуба сам придет в твой "город"!
— Ты, я вижу, тоже не слишком доверяешь своим?
— Плох тот воин, что не хочет стать вождём… Я сам их так воспитал, но добровольно отправляться в Первую Пещеру не собираюсь!
— Варг, а ты не думал, где будешь брать женщин для своих мужчин? Все стоянки на севере теперь пусты.
— Ты ошибаешься! Людей на закате ещё много, далеко не у всех родов были эннои. Я найду их, где бы они не прятались!
Вот как… Я часто видел отдельные искры костров, несколько раз даже ловил образы каких-то скал и холмов среди промерзшей равнины, но считал этих людей частью более крупных сообществ. В общем-то логично — сейчас на всю территорию Европы, вместе с нами, было шестнадцать Говорящих с огнем. При этом только в Лантирске численность населения вплотную подошла к семи сотням. Около двухсот пятидесяти у рода Большезуба, в остальных вряд ли больше тридцати человек. Если неандертальцев осталось хотя бы десять тысяч, то родов в Европе действительно должно быть ещё очень много.
— Вот и славно. Тогда до встречи! И не спеши сильно, дай "слабым людям" дойти живыми. Они понадобятся тебе все, я везу хороший товар для обмена.
— Без них род Большезуба от восхода и до заката проходил втрое больше! Но ты прав, я могу подождать лишний день.
Мы встретились через три дня у небольшой реки, подойдя к ней почти одновременно. Не успели мы разбить лагерь, как на другом берегу показались здоровенные амбалы с копьями и дубинами, идущие налегке — пять, десять… двадцать! За ними собиралась плотная толпа, нагруженная вещами похлеще иных лошадей…
— Тур, Рауг, Дар, Тинг — одевайте броню. Дар, отдай свою Тингу, наденешь доспех Анта, он поменьше. Рауг, тебе подойдёт броня Утара. И мне помогите затянуть ремни!
Пока другие мужчины расставляли юрты, мы облачились и стали похожи на диковинных животных — костяная чешуя смотрелась очень необычно. Жаль, что голову защищала только меховая шапка и такой же капюшон, сейчас отброшенный за спину.
— Тинг, ваша группа берет сани с предметами для торга. Остальные — оружие из рук не выпускать, идите за нами. Остановитесь на берегу. Никаких разговоров, стоять тихо и следить за воинами Варга. Если на нас нападут — сразу метайте дротики, и только потом беритесь за копья. Все ясно?
— Аарх!
— Все, выполняйте!
Мы стоим на толстом льду, внимательно рассматривая друг друга. Варг почти такой же, каким я его видел во сне — разве что одет потеплее. Качество одежды — полный мрак… Даже у него, главы сильного рода, вместо привычных жителям Лантирска штанов и куртки, был скорее набор шкур, кое-как сшитых сухожилиями. А у стоявших за ним гигантов и вовсе какие-то лохмотья, сквозь которые проглядывала намазанная жиром кожа.
Энной перевел взгляд за мою спину и, сосчитав стоящих там людей, недовольно нахмурился. То, что я привел столько крупных мужчин, вооруженных железным оружием, ему явно не понравилось. А может, и кое-какие планы нарушило…
— Варг, для начала прими от меня вот этот дар, в знак уважения к твоей силе!
Я протягиваю ему здоровенный нож, самый крупный из тех, что выковали для добычи волчат. Слав сделал красивую резную рукоять из мамонтовой кости, и смотрелся этот прототип меча замечательно. Вообще-то, оружие изначально предназначалось для Круга Воинов, и должно было подчеркнуть статус командующего силами Лантирска. Но пока его не выбрали, необычный нож послужит дипломатии.
— Ухх-хх-ха!..
Варг восхищённо провел пальцем по рукоятке, затем по лезвию, и отдернул руку, слизывая проступившую из разреза кровь.
— Это отличный нож, Дим. Я доволен!
Несколько коротких, рубленых фраз и от противоположного берега к нам тянут нечто вроде кривоватой волокуши, на которой лежит длинный сверток.
— Сегодня ты меня порадовал! Прими этот дар в знак уважения к твоей сил… хитрости!
Работорговец запнулся, но быстро подобрал нужное слово. Он откинул край свёртка, и взял в руки полутораметровый, прямой как пика, рог.
— Здесь одна рука рогов, вождь слабых людей. Такие звери очень редко встречаются, они почти не заходят к Вечному Льду. Вот этого убил ещё мой отец!
Рог переходит ко мне в руки. Довольно лёгкий для такого размера. Подделывать восхищение мне не пришлось — это действительно редкая добыча. Если шерстистые носороги уже никого не удивляли, то обладателей таких вот "украшений" мы ещё не встречали.
— Варг, начнем обмен?
— А чего ещё ждать? Эй, Лург, Каор, гоните сюда товар!
От десятка воинов на том берегу отделились две фигуры, и что-то рявкнув пленникам наставили на них копья. Толпа людей качнулась, и быстро двинулась к нам.
— Дар, выкладывай перед Варгом оружие за каждого человека. Начали!
Сумерки быстро сгущались, и, чтобы ничего не пропустить, энной отдал ещё одну команду. Всего через минуту к нам подбежали высокие крепкие женщины, и не поднимая глаз, молча сбросили на лёд охапки дров и хвороста. Топливо подожгли, пламя осветило и нас, и пленников, и стоявших на противоположных берегах мужчин, так и не опустивших копья.
— Двадцать девять!
В огромную кучу оружия Дар положил последний нож. Если по началу появление каждого железного предмета воины Большезуба встречали слитным возгласом, означавшим, как я понял, радость, то под конец они просто выдыхали невнятный звук, устав, а может и вовсе не умея считать такие числа. Те же женщины, что раньше принесли дрова, едва сдерживая слезы передали нам пять коконов из шкур. Из-под лохмотьев на меня смотрели расширенные от страха детские глаза…