Сын могильщика (ЛП)

Сначала Квентин не придавал особого значения произошедшему, кроме как решению держаться подальше от подвала. Но чем больше времени проходило, тем сильнее он чувствовал присутствие сущности внутри себя. Тут подёргивание, там — ощущение успокоения. Из-за своих способностей он уже был одержим раньше, и это ему не нравилось.
Оказавшись с Руном, он понял, что тот был другим. Сиротой, скрывавшимся, как и он сам.
Руну было нужно, чтобы Квентин был рядом, так же, как и Квентину, неосознанно, нужен был Рун. С другой стороны, Квентин успешно сдал экзамен по истории. Рун пережил всё это. Как раз в это время в дом постучался Ватикан. Однажды он вернулся домой после учёбы, наконец-то переспав с девушкой, которую любил годами. А на следующий день его уже увезли в Италию на обучение. Часть его, которую он не хотел признавать, заставила принять предложение Ватикана. Жестокая часть. Та часть, которую он старался блокировать, не зная, была ли это тёмная сущность внутри него или тот мрак, который всегда скрывался глубже, что заставил его навредить ей.
— Хватит думать о ней, — сказал Рун. — Мы голодны. 
Квентин скрипнул зубами, вышел из машины и направился в кофейню рядом с домом, который он должен был осмотреть. Дом, в передней части которого была мастерская. Дом, перед которым стояли две полицейские машины с мигающими огнями, и который был оцеплен полицейской лентой. Оцеплен. Ещё одно слово, которое он недавно выучил. Оно ему как-то понравилось.
— Последняя жертва умерла всего несколько часов назад, — сказал Квентин Руну.
— Да. Надеемся, что мы снова не опоздали. 
— Я тоже.
Тот факт, что демон говорил по-английски лучше, чем Квентин, раздражал его, несмотря на все эти годы. Конечно, Рун был жив гораздо дольше, чем Квентин.
Было ещё рано, и Квентин мог выбрать любой столик, когда зашёл в небольшое заведение — хотя и столиков тут было немного. Он остановился, рассматривая высокий столик рядом с окном, откуда можно было наблюдать за домом. Команда криминалистов как раз собирались. Квентин бы отдал всё, чтобы заполучить их отчёт. Не так уж важно, как умерла женщина - Дора Родригес, если верить новостям. В этот момент кто-то заговорил с ним с близкого расстояния. Женщина.
— Добро пожаловать в "Кофейный уголок".
Он обернулся и увидел рыжеволосую женщину лет тридцати за стойкой, которая с вопросительным взглядом подняла брови. Он подошёл к стойке и заказал американо.
— Место для сливок?
Хотя он мог её слышать — в каком-то смысле — он следил за её губами для подстраховки.
Он покачал головой. Он привык к итальянскому кофе, густому, как машинное масло. Этот покажется ему лёгким в сравнении. Она нажала пару кнопок на кассовом аппарате. Ему понравился этот звук. Впервые, когда он осознал, что кассовые аппараты издают звук, он был так этим заинтригован, что парень за стойкой трижды повторил, сколько он должен.
—Вы сегодня что-то покупаете? — спросила она.
Он снова покачал головой. —Ищу информацию о смертях, — ответил он.
—Вы глухой? — спросила она, и в этот момент добавила на языке жестов.
Он вздрогнул, удивленный тем, как быстро она уловила этот факт, но одновременно почувствовал облегчение, увидев родной жестовый язык. Это было как умирающему от жажды найти оазис в пустыне.
—Да, — ответил он и показал жесты, при этом делая свой голос едва слышным для неё. —
Но немного слышу.
Это была ложь. Он не слышал вовсе. Остаточное слуховое восприятие, которое у него было, было настолько бесполезным, как молоток на чайной церемонии. Слышал Рун.
Демон внутри него. И через него, через паразита, что обосновался в его теле, он мог слышать тоже. Он немного говорил, хотя и пытался избегать этого всякий раз, когда представлялась возможность. Хотя теперь он мог говорить достаточно хорошо, он все равно слышал свой голос. Опять же, через Руна, но он слышал его достаточно, чтобы понять, что он звучит не совсем правильно. Возможно, он был слишком низкий. И слова произносил неправильно. Он часто пропускал звук «С» в конце существительных во множественном числе, никогда не осваивал твёрдое «Г», а уж про «Р» и говорить нечего.
  
Их отношения с Руном были взаимовыгодными. Квентин давал Руну пищу и укрытие. Рун давал Квентину способность слышать и видеть на большом расстоянии. А еще у них обоих было развито шестое чувство. Они могли почувствовать, когда рядом появлялось сверхъестественное существо, и именно поэтому Квентин знал, что они не упустили демона. Еще нет.
—Так вы пришли из-за смертей? — спросила бариста, дернув свой фартук, чтобы обнажить декольте.
Он кивнул. —Да. Есть ли что-то, что вы можете рассказать?
—Вы какой-то детектив? Я имею в виду, вы не похожи на полицейского.
—Я не коп. Меня нанял родственник одной из жертв.
Он так часто повторял эту ложь, что почти начал в неё верить.
— Серьёзно? — Она наклонилась через прилавок. — Кого именно? Её жесты были неплохими. Немного примитивными, но он был впечатлён, что она вообще попыталась.
Так редко кто-то делает.
— Извините, это конфиденциально.
— О, конечно. — Она отвернулась и посмотрела в окно. — Три смерти за три дня. Такого здесь просто не бывает, понимаете?
Он больше не мог хорошо видеть её губы, и дискомфорт пронзил его позвоночник. Даже со слухом Руна и её попытками жестовой речи ему всё равно хотелось бы видеть её лицо.
— Вы знаете, как они были связаны?
Она повернулась к нему, и он расслабился. — Они не были связаны, если вы об этом. Миссис Родригес жила здесь всю жизнь. Работала водителем школьного автобуса.
Хотя считают, что у неё был сердечный приступ перед тем, как она упала с лестницы, в её смерти точно было что-то подозрительное.
— Как вы это узнали?
Она развела руки перед собой, прежде чем ответить. — Полиции нужно где-то пить кофе, а мы — единственная кофейня в городе.
Кофейня. Она сказала «кофейня» и жестом показала «курить марихуану». Он тихо рассмеялся. — А остальные двое?
— Знаете, да? Билли Тиббетс был стеклодувом. Единственным в городе. Пошёл по стопам отца. Так вот, он умер первым. — Она начала пересчитывать все смерти на пальцах. —
Его машина съехала с парковки, когда он проверял почту. — Она поежилась. — А вторая
— Анджела Моррисси. Она получила удар током в ванной, когда её обогреватель упал в воду. Она придвинулась ближе. — Что за чертовщина? Эти дома старые, но, чёрт возьми, это же совсем не по правилам, да?
— Да, это так. — И никто в здравом уме не поставил бы обогреватель над ванной.
— Точно, — сказал Рун. — Но почему именно эти трое? 
К счастью, никто, кроме Квентина, не мог слышать существо.
— Вот что нам и предстоит выяснить, — ответил Квентин.
Когда Рун впервые начал говорить с ним, Квентин переживал, что все смогут его услышать.
Но это не так. Потом он начал беспокоиться, что с ним что-то не так. Как там говорили?
«Присяжные ещё не вынесли вердикт»?
— Меня зовут Сара, — сказала женщина, показывая свой знак — букву «С» на щеке. Она протянула ему руку. Квентин быстро пожал её.
— Я — Квентин. — Он не показал свой знак. Обычно в его культуре этого не делают, пока не узнаешь человека лучше. Ошибка новичка, но он всё равно оценил её усилия.
— И, наверное, мне стоит заняться своей работой, — сказала она, захихикав как школьница, что не совсем соответствовало её возрасту. — Могу вам чем-то помочь?
—Бекон! — крикнул Рун в голове Квентина. Парень обожал бекон.
Квентин указал на буррито с зелёным чили и беконом в витрине и тихо спросил:
—Буррито?
Она засияла. — Наше фирменное блюдо.
Квентин решил не обращать внимания на то, что она на самом деле показала нечто более близкое к: —Мы делаем минет.
—Кроме кофе, конечно, — добавила она.
Он показал ей знак одобрения и сказал: —Отлично.
—Это всё? — спросила она. Когда он кивнул, она пробила заказ, взяла деньги и вернула сдачу.