Сын могильщика (ЛП)

Грубый, хриплый голос донёсся совсем рядом. Он произнёс три слога, как будто те были незнакомы ему, как будто он только учился их произносить.
— Пут…ни…ца.
Эмбер распахнула глаза и обнаружила, что демон находится всего в нескольких дюймах от её лица.Она подскочила и отскочила в сторону, её взгляд моментально метнулся к лестнице.
Но он был слишком быстр. Эмбер даже не успела подумать, что успеет спуститься и вернуться в круг до того, как он схватит её.
— Пут…ни…ца. — повторил он. Его голос был таким же хриплым, как и его дыхание.
Его глаза были почти полностью черными, и лишь тонкая зелёная горизонтальная линия пересекала их. Эмбер не могла даже представить, что эволюция хотела выразить этим.
Оно сделало шаг вперёд, его громадный коготь обвил её лодыжку, не позволяя двигаться. Эмбер подалась назад, отчаянно пытаясь освободить ногу, пока оно, сидя на ней, наклонялось и вдыхало её запах. Он вдыхал запах ее волос, лица и шеи, а его раздвоенный язык высунулся, чтобы попробовать ее на вкус, и Эмбер почувствовала, как мир рушится под ней.
Демон был словно живое полотно, переплетающее серые и чёрные оттенки с золотыми вкраплениями, а его тело, покрытое гладкими чешуйками, напоминало раковину.
Он был похож на существ из Руны, но, в отличие от них, был явно более рептильным.
Оно заговорило снова, медленно, с трудом выговаривая слова через длинные, игольчатые зубы. — Что ты делаешь?
— Я... я пытаюсь понять, чего ты хочешь.
Существо, размером с носорога, но лишь частично осязаемое — иначе оно не смогло бы уместиться в комнате — было сутулым, стройным и невероятно ловким. Способное по своей воле материализовывать части тела, оно резко вытянуло огромный коготь и разорвал её куртку на животе, в то время как кровь стремительно отлила от ее лица.
Вот и все. Это было официально самым глупым поступком в её жизни. Демон сосредоточился на её животе. Поднеся второй коготь, он вонзил его в футболку, разрывая ткань на части. Затем он снова принюхался, слегка толкнул её и лизнул чувствительную кожу, пока Эмбер боролась с темнотой, захватывающей её зрение.
— Свобода, — произнес он, его глубокий голос звучал, как скрежет камней. — И еда. Он вцепился зубами в переднюю часть куртки и потянул Эмбер в сидячее положение. Она едва не потеряла сознание, когда он добавил: — Хотя, не обязательно в таком порядке.
Оно начало ходить вокруг неё, обнюхивая её волосы и слегка толкая спину.
Эмбер решила вступить в переговоры.
— Мы можем помочь друг другу.
— Сомневаюсь, Пут...ни...ца.
Почему все продолжали называть её Путешественницей? Это что, было другое слово для ясновидящей или что-то в этом роде?
— Освободи меня, — произнесло оно прямо у её уха. Его язык выскользнул и обвил её челюсть, чтобы попробовать на вкус. — Я ищу вызвавшего меня.
— Боюсь, я не могу это сделать, — сказала она, голос её был скорее шёпотом, чем звуком.
Оно зарычало так громко, что стропила дрогнули, и Эмбер поняла, что должна была сделать то, о чём говорила. Ей следовало бы пойти в туалет.
Контейнер с полки сорвался и рухнул рядом с ней, распыляя промышленный очиститель на её штаны, но несколько капель попали ей в глаза. Она потерла глаза, и боль стала лишь сильнее. Тело дрожало, но она заставила себя остаться неподвижной. Она видела, на что способны эти зубы. Эти когти. Что они сделали с Квентином за мгновение.
Она не двигалась, опасаясь, что это может дать ему повод для атаки. Но, судя по всему, оно было вполне способно к рациональному мышлению. И, возможно, она могла бы это использовать, правда?
Когда рычание прекратилось, она собрала всю свою храбрость и тихо спросила:
— Ты закончил?
Оно завершило осмотр и снова повернулось к ней.
— Только начинаю, — ответило оно.
Она этого боялась. Его пасть раскрылась, и зубы вытянулись, увеличившись ещё на два дюйма.
— Освободи меня, — произнесло оно, как будто давая ей последний шанс, в ту же секунду, как она заметила движение краем глаза.
Демон взвыл, отлетев в угол, когда чёрная соль обрушилась на него, словно ураган.
  
Эмбер, не в силах ничего сделать, закрыла глаза и поспешно прикрыла лицо, готовясь к удару, но неожиданно почувствовала, как её поднимают с пола. Квентин поднял её, и она мгновенно обвила его руками и ногами, не желая отпускать, цепляясь за него, как за единственное спасение. Они пронеслись через лестницу, приземлились в коридоре и выбежали через заднюю дверь, чем она успела наполнить легкие воздухом, чтобы закричать. Когда она наконец-то вскрикнула, было слишком поздно. И немного неловко.
Глава 9 
Это убийство добротой занимает гораздо 
больше времени, чем ожидалось. 
- надпись на футболке
Он не остановился. Пока она держалась за него мёртвой хваткой, изо всех сил старась не потерять сознание, Квентин донёс её до своей машины. Подойдя к пикапу, он открыл заднюю дверь и аккуратно усадил ее на заднее сиденье. Но ее руки всё ещё цепко обвивали его, как будто она боялась отпустить последнее, что удержало её в этом мире.
Он позволил ей оставаться в его объятиях несколько минут. Квентин уткнулся лицом в её волосы и обнял Эмбер с той же силой, с какой она держалась за него. Но затем, словно очнувшись, он мягко отстранил её и указал на дорожную сумку.
Его глаза всё ещё оставались совершенно чёрными, но тьма постепенно отступала, превращаясь в тонкие чернильные нити, сквозь которые начали проявляться глубокие кобальтовые оттенки радужки.
— В сумке есть одежда. Придётся порыться, чтобы найти спортивные штаны. У них есть завязки, так что, думаю, они подойдут.
Она опустила взгляд. Чистящее средство пропитало ее штаны, источая резкий, едкий запах. На рубашке Квентина темнело влажное пятно — после ее отчаянной попытки, по-видимому, слиться с ним воедино.
Но прорванная куртка и рубашка теперь были распахнуты, обнажая часть ее бюстгальтера. Покраснев, Эмбер быстро отступила назад и поспешно попыталась прикрыться разорванной одеждой, тщетно скрывая смущение.
Он заметил куртку лишь сейчас. Как только его взгляд упал на зияющую дыру в том, что, надеялась Эмбер, не было его любимым элементом одежды, его глаза снова начали темнеть, едва заметно — эмоции явно брали верх. Он снова притянул ее к себе и, не раздумывая, порвал одежду, проверяя ее на предмет повреждения. Его рука скользнула по животу, ребрам, по…
— Я в порядке, — сказала она, отстраняя его руки и пытаясь застегнуть куртку. Ее щёки пылали от стыда, мокрые от слёз, едкого чистящего средства и черной соли. Она едва ли могла представить, как они теперь выглядят.
Он схватил ее за руки и спросил:
— Почему, черт возьми, ты это сделала?
Она всхлипнула, прежде чем ответить:
— Я пыталась выяснить, чего оно хочет.
Он резко потянул ее к себе, и их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.
Он был воплощением ярости, когда спросил:
— Какого черта ты заставил Руна так меня держать?
Она попыталась вырваться из его хватки, но не смогла.
—Ты... Ты меня слышал?
—Я тебя слышал.
Он снова дернулся, но сделал это так, чтобы не причинить ей вреда. Это было больше для вида. Его мышцы и сухожилия напряглись от усилия, усилия, которое, как она представляла, было рождено скорее из его желания не причинить ей вреда, чем наоборот.
—Я все слышал. Я просто ничего не мог с этим поделать.
Его челюсть сжалась от гнева, он отпустил ее, словно испытывая к ней отвращение.
—Ты не имела права так поступать.
— Я знаю, — прошептала она, чувствуя, как тяжело прозвучали эти слова. Она вторглась в его разум. Без разрешения, без приглашения. Когда-то она поклялась, что никогда не сделает этого. Но теперь... У него были все причины для ярости. С другой стороны, она тоже могла бы злиться.