Сын могильщика (ЛП)

Перевела взгляд на Квентина, перевернула карту и положила ее перед ним за мгновение до того, как он успел осознать, что она делает. Он начал вставать, чтобы остановить ее, но было уже поздно. Она врезалась в его сознание.
Или, скорее, провалилась.
Сначала перед глазами замелькали очертания — множество движений и теней, вроде колонии жуков в глубинах тьмы. Целое измерение, живое, дымчатое и голубоватое. А
потом в фокусе появились глаза. Чёрные. Сотни. Тысячи.
—Рун, — прошептала она.
Внутри Квентина скрывался не один демон. В нем их были сотни тысяч. Целое измерение.
Измерение по имени Рун.
Глава 8 
-
Я стараюсь вести себя невозмутимо, 
но внутри я чертовски беспечен. 
- надпись на футболке
— Тебе здесь не место, Путешественница. 
Голос прозвучал внезапно — один из них заговорил с ней, а может, все сразу. От неожиданности Эмбер чуть не вылетела из погружения, но оказалась заперта внутри и не знала, как выбраться. Судорожно ища выход, она наткнулась на них. Орды, тянущиеся бесконечно, насколько хватало глаз.
— Что вы с ним сделали? — Ее голос прозвучал почти шёпотом. Но она не говорила. Не вслух.
— Мы искали убежища, Путешественница. Тот, кого зовут Куинн, дал его. 
— Это не его имя. 
— Это его имя, и ты это знаешь. 
Она знала. Это было его настоящее имя. Но откуда они могли это знать, если даже сам Квентин не знал? Ей понадобились годы, чтобы найти его биологических родителей.
— Ты не знаешь, что он сделал для нас. 
Она вскинула подбородок. Метафорически.
— Тогда расскажите. 
— А что, если я покажу? 
Прежде чем она успела согласиться или возразить, дым и тени расступились, и воспоминания пронеслись мимо нее так быстро, что она едва успевала за ними. Бег. Борьба.
Нечеловеческие крики. А потом все стихло. Они переместились в другое измерение. То, которое они называли Домом отцов-основателей. Вашингтон, округ Колумбия. Они жили там веками, но голодали. Здания возвышались и рушились вокруг них. Люди жили и умирали.
А потом его лицо. Он был другим. Рожденным в этом мире, но из другого. Квентин, но в то же время нет. Он вобрал их в себя, а не наоборот. Принял их в свое сердце. Укрыл их. Но это почти убило его. Он оказался в больнице. Рун помнил, что Эмбер была там, но те первые дни были дезориентирующими. Они не могли ясно видеть. Но они были накормлены. Впервые за столетия они больше не голодали.
Когда Квентину стало лучше, они вернулись с ним в школу, но он начал подозревать, что они там были. Он чувствовал их. Легкое движение. Шорох.И вот однажды, когда он был с друзьями, он услышал, как один из них заговорил. Он говорил гораздо лучше остальных, и Квентин его услышал. Он думал, что сходит с ума. Почему он вдруг начал слышать?
— Он слышит через тебя, — сказала Эмбер, пораженная.
– Да. Но это ещё не всё, Путешественница. Слушай внимательно. 
Эмбер начала было упрекать их – она терпеть не могла, когда её учили, как поступать, – но они показали ей кошмары, от которых Квентин просыпался в поту и в смятении, пока не видел её лица и не успокаивался. Всё, чего он хотел, – это вернуться к ней. Закончить семестр и наконец отправиться домой.
Он твёрдо решил, что больше не вернётся в Галлаудет. Всё его будущее теперь связано с Эмбер — он отправится туда, где она, найдёт работу, будет посещать вечерние курсы с переводчиком. Он был готов сделать всё, чтобы оставаться рядом с ней. Но каким-то образом о его планах стало известно. Ла Гуардия Сегрета появились неожиданно, словно тени, скользящие в ночи.
Эмбер ахнула, когда Рун показал ей, что они сделали с Квентином. Они знали, что он одержим, но не догадывались, что внутри него скрывалось нечто большее — не одна сущность, а несколько. Даже сам Квентин тогда об этом не знал. Они увезли его на другой конец света и спрятали в подземной лаборатории. Это место напоминало подвал, где странным образом переплетались древние артефакты и современные технологии. Они пытались изгнать демона. Им нужен был он — живым. Они хотели изучить его.
  
Проект возглавлял доктор по имени Тинари, и он был готов убить Квентина, чтобы добраться до демона. Однако вскоре Тинари обнаружил у Квентина способность к исцелению, и тогда решил изучить и её. Он и его команда начали доводить Квентина до предела — как физического, так и ментального. Сколько боли он способен вынести? Как быстро его тело восстанавливается после пулевого ранения?
Эмбер закрыла глаза, но образы не исчезли. Она всё ещё видела побои, голод, нескончаемые мучения — всё во имя науки.
Спустя несколько недель им удалось извлечь одного из демонов. Квентин и Рун были на грани смерти, их силы почти иссякли. В этом состоянии те, кто над ними работал, сумели вытащить одну из сущностей, используя компас, похожий на тот, что носил
Квентин. Но что-то пошло не так. Извлечение убило огромное чудовище. Оно мгновенно погибло и рассыпалось в пыль.
Именно тогда терпение Квентина лопнуло. Он разорвал металлические наручники, которыми был прикован к стальному хирургическому креслу, и за считанные секунды убил всех пятерых, кто находился в комнате. Доктора он оставил напоследок. Того самого, кто попытался бежать, но был настолько напуган, что не смог правильно ввести код на панели.
Сирены завыли, а тревожные огни начали мигать, заливая комнату яркими вспышками. Квентин возвышался за спиной доктора, словно тень неминуемой гибели.
Наклонившись к дрожащему мужчине,
он произнёс:
– Давай, я помогу тебе.
Квентин спокойно набрал код на панели, а затем отступил назад.
Дверь распахнулась, и Тинари замер, глядя на Квентина с широко распахнутыми глазами.
Он попытался рвануть к выходу, но Квентин схватил его сзади и одним движением сломал ему шею. Мужчина упал на пол, и Квентин долго смотрел на него, прежде чем поднял взгляд и увидел своё отражение в стальном диспенсере для бумажных полотенец.
Его глаза были сплошь чёрные, как жидкие чернила. Волосы, спутанные и неопрятные, свисали клочьями, а на лице уже начали расти редкие щетинки на опухшей, фиолетовой челюсти. Губы были потрескавшиеся и кровоточащие, а нос, видимо, сломали не один раз.
Он не узнал себя. Эмбер тоже не узнала его, и образ был настолько мучителен, что она едва не потеряла сознание от боли.
Квентин схватил горсть демонической пыли и уселся на стул, на котором его пытали несколько недель, словно это был его трон.Сжав пыль в кулак, он поднес ее ко рту, в то время как слёзы медленно катились по его щекам.
В комнату вошла небольшая армия, вся в полном тактическом обмундировании.
Охранники нацелили на него всё своё оружие. Тридцать стволов были направлены прямо в его голову, и он молча ждал. И оплакивал. Наконец, в дверь вошли трое мужчин в костюмах.
Охранники расступились, но не ослабили прицел. Мужчины осмотрели комнату, и тот, кто явно был их лидером — светловолосый мужчина с итальянским акцентом — произнёс три слова, обращённые к Квентину:
– Назови свою цену.
С того момента Квентин стал работать на тех самых людей, которые его похитили и пытали, но он сумел уберечь Руна. И Эмбер. Он сумел защитить Эмбер, ведь, если Рун мог захватить контроль в мгновение ока и убивать без пощады, Квентин не мог позволить себе рисковать её жизнью, приближаясь к ней. В то же время, он не хотел быть ответственным за смерти сотен тысяч невинных существ, которые никогда не причиняли вреда людям.
До сих пор.
Эмбер почувствовала, как слёзы катятся по её лицу, но не могла понять, настоящие ли они или нет. В этом мире или в ее. Печаль, исходящая от Руна — или от той самой сущности, что говорила с ней —мешала ей дышать.
— Ты знал того, кого они убили.
После долгого молчания он произнес.