Под стеклянным колпаком<br />(Избранные сочинения. Т. I)

— Ну, слушайте! Человек может изобрести какие угодно усовершенствованные паровозы и автомобили, но он может ходить по земле собственными ногами. Человек может построить изумительные корабли и подвижные лодки, но он, совершенно голый, без всяких приспособлений, может плавать и нырять. Но никогда человек, сам по себе, как животное, не мог уподобиться птице и влететь хоть бы на аршин от земли. Древние маги, как гласит предание, поднимались в воздухе на большую высоту. Ту же способность приписывают индийским йогам. В Средние века верили, что ведьмы летают, и для судебных процессов существовали особые весы на площадях городов. Обвиняемую взвешивали, и, если оказывалось, что, например, взрослая женщина весит пуд или еще меньше, признавали ее за ведьму и сжигали на костре. Некоторые психопатологи допускают, что при известном нервном состоянии, доходящем до конвульсий, тело человека теряет в весе… Это называется левитацией. Может быть, и действительно существует такая нервная сила, но какое значение имеет она для практических целей?
Я смотрел на Оскара с изумлением. Никогда он не был так разговорчив.
— Для машины, двигающейся по земле или по воде, необходим вес. Если паровоз потерял бы каким-нибудь чудом весь свой вес, он не был бы в состоянии двигаться. Колеса вертелись бы вхолостую. Если бы то же сделалось с пароходом, он выскочил бы из воды, упал набок и сделался игрушкой волн, как пушинка.
Но для воздушного корабля именно необходима потеря веса. Воздухоплавание — это борьба с силою тяжести, с силою притяжения к центру земли. Человечество за последнее полстолетие хорошо изучило электричество. Созданы весьма правдоподобные теории о сущности этой силы. И мы умеем не только вызывать электрическую энергию и пользоваться ею, но и бороться с этой силой. Пассивно — посредством среды, не пропускающей электрического тока, и активно — воздействием тока на ток. Если наши теории о сущности электричества и несовершенны, все же мы чувствуем, что стоим на верном пути и довольно ясно себе представляем, с чем мы имеем дело. Но вот сила тяжести. Еще на заре человечества, при первом проблеске сознания, люди знали, что тела имеют вес и что они падают на землю. Но и через многие тысячи лет существования человека на земле он не имеет ни малейшего понятия о сущности силы тяжести.
Оскар Дайбн вынул из кошелька темную серебряную монету и протянул руку над морем.
— Вот я сейчас выпущу монету, и она упадет на дно моря. Какая связь между этой крошкой-монетой и огромным шаром земли? Никто ее не видит, не понимает, но всякий уверен, что тело упадет. То, что мы видим каждый день, никто не считает тайной, а между тем, сила тяжести самая глубокая тайна, и тщетны были попытки ее разгадать.
Оскар Дайбн бросил монету, и она, сверкнув на солнце, исчезла в морской глуби.
— Думаете ли вы, — спросил он, разделяя слово от слова, — думаете ли вы, что человек когда-нибудь овладеет силой тяжести, познает ее сущность? Сумеет ли стать господином этой силы и по своей воле уменьшать, увеличивать вес, заставлять тяжелейшие предметы парить в воздухе, нестись в высоту? Или легкий предмет сделать тяжелым, как свинец или ртуть?
Я посмотрел в его горящие глаза и прочел в них безумие мечты.
— Конечно, это невозможно! — сказал я робко.
Оскар Дайбн рассмеялся добродушным, снисходительным смехом.
— Возможно, милый мой невежда, вполне возможно! Человек когда-нибудь откроет великую тайну. Человек уже открыл ее. Один человек во всем свете.
Оскар поднялся в лодке во весь рост. Смуглое лицо его горело, глаза метали искры, широким размахом руки он, казалось, хотел охватить весь мир.
— И человек этот — я!
«Сумасшедший, — мелькнула мысль, — не надо его раздражать возражениями».
— Едемте! В «Замок Сатаны»! Я вам покажу все!
И, колеблясь между страхом и любопытством, я согласился ехать в мастерскую «Чертова кузнеца».
  
III
 
Замок Сатаны
 
Я не суеверен, но, пробираясь между скалами к жилищу Оскара Дайбна, испытывал жуткое ощущение. Природа не поскупилась здесь на эффекты. Обломки скал с причудливыми изломами громоздились друг над другом, и некоторые из них держались, казалось, чудом, вечно угрожая падением.
 
Мы проходили по извилистым коридорам, над арками, построенными человеческими руками. Иной раз я с трудом шел по месту, усыпанному мелкими камнями. И удивлялся на Оскара, который прыгал, как горная коза.
Наконец, мы выбрались на ровную площадку. Скалы окружили ее амфитеатром.
Я увидел длинное здание, похожее на сарай, с несколькими трубами. Отдельно стояли маленький домик, служивший, по-видимому, для жилья, и закопченная кузница.
Оскар Дайбн подошел к единственной двери сарая. Вынул из кармана какое-то приспособление вроде длинного ключа и, вставив его в едва заметное отверстие в стене, повернул с усилием.
— Непрошеный гость, — усмехнулся он, — которому вздумалось бы войти силой, был бы убит на месте током большого напряжения… А мы теперь войдем безопасно.
Я не сумею описать подробно то, что я увидел в мастерской «Чертова кузнеца». Я ничего не понимаю в механике. Не люблю машин, ненавижу их. Они всегда безобразны, чудовищны. И когда машины в движении, вертятся колеса, движутся рычаги, зубчатки задевают друг друга, как челюсти голода, жаждущие пищи, мне кажется, что человек вызвал из недр ада темную силу и подчинил ее себе на собственную гибель…
Однако, машины, наполнявшие сарай Оскара Дайбна, отличались особым изяществом и формы их были совсем иные.
И главное: они были бесшумны, несмотря на то, что маховые колеса двигались с изумительной быстротой.
Было что-то таинственное в этих молчаливых неподвижных сооружениях, как бы скрывающих источник своей силы, и в быстром движении маховика.
— Угадайте силу этих двигателей, — гордо посмотрел на меня Оскар Дайбн. — Это вечные двигатели, вечные, пока вращается земля вокруг своей оси и вокруг солнца, пока существует наша планета. Это — коллекторы земного электричества. Мне не нужны ни паровые машины, ни динамо. Производитель энергии — сама земля.
Оскар Дайбн ударил ногой по земле.
— Я покорил ее. Она откроет мне свою тайну. Не сжигая угля, бензина, газа, паровых котлов и электрических генераторов, я прямо из нашей планеты получаю энергию в таком количестве, в каком хочу. Я заставил планету работать на себя. Довольно ей вращаться и бегать вокруг солнца, накопляя излишек энергии, которая расходуется на циклоны, смерчи, грозы, на ужасы стихийных взрывов. Покорная, она работает у меня, в моем сарае.
«Сумасшедший»! — мелькнула мысль. Но ведь колеса-то на самом деле двигались беспрерывно.
— Вот это — коллектор солнечной энергии. Вот — лунный двигатель. Думаете ли вы, что приливы и отливы кому-нибудь нужны? Нет, пусть эта мертвая белая Диана работает на человека!
Я чувствовал, что у меня начинает кружиться голова…
— Но вам трудно все это понять, оценить. Одним словом: с ничтожными денежными затратами я могу располагать колоссальной силой. Какой захочу!
Оскар взял меня за руку и отвел в конец сарая, имевший вид ученой лаборатории.
— Я покажу вам опыт, неслыханный, сказочный.
Он достал плоский небольшой ящик черного цвета, блестящий от лака. На крышке был медный круг с делениями и ручка, прикрепленная к центру, а другим концом вращающаяся по окружности.
Ящик Оскар положил на чашку весов и уравновесил гирями.
— Смотрите сами: весит 35 фунтов. Поверните ручку от нуля до 10.
Я это сделал. Весы закачались.
— Уравновесьте теперь гирями. Ага! Смотрите: всего 25 ф. Поверните еще на 10 делений… 15 ф.! Еще! Только 5 ф. Еще, всего на пять делений! Сколько весит теперь ящик?
 
Да, он не весил ничего. Я снял все гири. Он лежал, такой же по виду, и не производил никакого действия на весы.
— Возьмите его в руки. Поднимите повыше. Так! Отнимите руки!
Ящик, ничем не поддерживаемый, висел неподвижно в воздухе.