Невеста Тьмы (СИ)

— Вам что-то мама нашептала? У нее были видения?
— Нет, дорогая, — отец грустно улыбнулся. — Я уверен: у такого человека, как ты, не сложится простая жизнь. Ты сама создаешь себе проблемы, которые затем преодолеваешь, закаляясь тем самым во льдах сражения.
— Что вы, — замотала я головой.
— Спокойная жизнь не для тебя, дочка. А теперь иди, поздоровайся с сестрами. Они на источнике. После обеда у нас будет много гостей, подготовься как следует.
— Я люблю вас, отец, — я поцеловала его в лоб и вскоре покинула уютно-белые покои.
Неужели у него было видение? Но папа ведь только Лед, в нем нет других искр, чтобы знать события наперед. Это в маме присутствует магия Ночных светил, хоть и слабая, совершенно неразвитая.
На всем пути по винтовой лестнице, мосту к крайним башням и длинному спуску мне не давали покоя слова отца. Однако стоило войти в грот и заметить белую макушку Аннет и голубую макушку Мирабель, как беспокойства отошли на задний план.
— Сестренки!
— Бесстрашная Вики вернулась! — обернулась Аннет, подплыла к возвышающемуся над водой камню и закинула на него руки.
— Добрый день, Вики, — коротко улыбнулась Мирабель.
— Давай к нам, водичка превосходная.
Я скинула теплую накидку, развязала шнуровку на платье и лишилась остатков одежды. Купание втроем было нашим любимым занятием, пока средняя сестра не уехала в Магшколу, а вдвоем уже стало не так интересно, будто не хватало важного звена. Я ступила в воду и сразу же достала ногу.
— Аннет, отплыви подальше. Мир, иди сюда.
Сестры хитро переглянулись и выполнили мою просьбу. Вскоре я смогла окунуться, не страшась оказаться замороженной из-за бушующей магии нашей старшей. Она словно готовилась стать Льдом и, уже сама того не замечая, отдавала холодом. А это ведь только начало.
— Рассказывай, — Аннет села на подводный выступ и оперлась спиной о шершавую стену грота. — Что делала у дядюшки? Ты так скоропостижно уехала. Нам оставалось только гадать, в чем причина.
— Ничего особенного, — пожала я плечами, не собираясь раскрывать истинные мотивы и говорить о постоянном времяпрепровождении в огромной библиотеке. — Гуляла по островам, видела лучезарные водопады, даже рыбу ловила руками.
Мирабель удивленно выгнула брови.
— Что? Веселое занятие, скажу я вам. Ты лучше объясни, почему здесь, а не в Магшколе.
— Перерыв на лето, — коротко ответила она.
— Точно.
Почему сама не додумалась?
— Волосы восстановить не пыталась? — потянулась к своим белым прядям Аннет.
Я закусила губу и опустила голову. Прозрачная голубая вода не скрывала каменистое дно, показывала острые камни и глубину, что начиналась чуть дальше. Сводчатый потолок пещеры с одной стороны нависал над подземной рекой, а с другой — тянулся к самой поверхности. А там из нескольких дыр лился свет, кружили снежинки, оседая на серые тропинки и выступы.
— Извини, не хотела затрагивать больную тему, — на лице старшей сестры отразилось сожаление.
— В Магшколе я нашла книгу…
— Не надо, — сказали мы разом с Аннет.
— Что? Там как раз про потерю волос и восстановление луковиц. Осталось найти мага с нужной искрой, — не поняла нашей реакции Мирабель. В этом она вся: книги, знания, доскональное изучение каждого вопроса.
— А у тебя намечается свадьба? — повернулась я к нашей беловолосой красавице.
— Необходимость, — поморщилась та. — Отец приказал отправить воронов на все очаги и еще в парочку мест. Мне страшно представить, сколько их будет.
— Одного жениха я уже знаю. Скард Портли из Риналса станет претендентом на роль твоего супруга.
— Оу, — фыркнула Мирабель.
— Он вроде бы нормальный.
— Самоуверенный, зазнавшийся выскочка без чувства такта.
— И где ты с ним встречалась?
— На Переходе. Назвал меня синеволосой тростинкой! — в ее глазах отразилось возмущение. — А они голубые!
Мы с Аннет прыснули одновременно. Любая другая обозлилась бы из-за сравнения с палкой, а она была в своем репертуаре: неточность в выражении.
— Иди сюда, тростиночка, — обняла я худощавую сестру за плечи. — Как же я соскучилась по вам.
 
Спустя четверть часа пришлось покинуть это дивное место и отправиться по своим комнатам, чтобы подготовиться к приезду толпы мужчин. Я не представляла, сколько в ближайшие недели будет народу жить в нашем замке. Всегда тихий и спокойный дом превратится в шумное место, где не останется уголка для уединения. Несокрушимый, дай сил выдержать наплыв женихов Аннет.
Прозвучал горн. Первые гости прибыли. Их должны были заселить в дальнюю башню. Затем ворота не успевали закрываться от все прибывающих приезжих. Бесчисленные кареты и конники длинной лентой уходили к горизонту. Они отчетливо выделялись средь снежных просторов. Только северяне ездили в белых каретах и на такого же цвета скакунах. Так нас труднее заметить, выследить и застать врасплох.
Я стояла на балконе, кутаясь в меховую накидку, и наблюдала за снующими туда-сюда людьми, заполонившими улицы нашего города. Из экипажей выходили взрослые и молодые мужчины. Я никогда не понимала тех, кто останавливал свое старение в позднем возрасте. Неужели морщины красили, а подпорченное здоровье не сказывалось затем на долгих годах жизни? Мелькали белые, желтые, серые, коричневые и черные макушки. Некоторые приезжие сразу отправлялись в замок, а другие оглядывались по сторонам. Один даже поднял голову и посмотрел на меня. Не знаю почему, но я отстранилась от перил и спряталась, словно сделала что-то зазорное. А стоило вернуться обратно, как мужчины в шапке больше не было на том же месте. Ушел.
— Госпожа Вики, — оторвала меня от выискивания его горничная. — Вас в тронный зал зовет отец.
Я вошла в комнату, поправила перед зеркалом белую меховую накидку и поспешила к семье. Папа восседал на своем законном месте. Лед держался ровно, даже выглядел моложе, словно не с ним я разговаривала сегодня утром. Морщины разгладились, волосы прикрыли плечи, а рубашка, брюки и длинный плащ из тонких нитей льда придавали ему величественности. Никто не мог носить такое одеяние. Лишь Аннет вскоре будет под силу. По левую руку от него расположилась мама, с другой стороны — мы, его дочери.
— Слушайте, — обратилась я к сестрам.
Старшая подалась ко мне корпусом, а Мирабель просто повернула голову.
— Если на каждый очаг отправляли ворона, то и Тьме тоже?
Все одновременно поморщились и выпрямились на своих стульях без спинок. Лорд-защитник Леарна был противен не только мне. Его никто не видел, но слухи о жестокости этого человека давно расползлись по всей империи. Да и монстры, прорывающиеся через очаги, являлись ничем иным, как порождением магии Тьмы. Многие считали, что именно из-за Райнара страдали люди, должны бороться, воевать, хотя могли бы жить спокойно и больше времени уделять развитию, чем сражению с нашествием голодных тварей.
Зал медленно заполнялся гостями. Я отыскала знакомых, учтиво улыбнулась им и кивнула. Ближе к нам расположились лорды и леди Лограна, дабы поприветствовать участников отбора. А поодаль разместились сами женихи, ждали начала, чтобы в определенный момент подойти ближе, преклонить колено и выказать свое почтение.
— Их много, — повернулась я к Аннет, в глазах которой читался страх. — А ну убери его!
— О чем ты? — часто заморгала сестра.
— Не волнуйся, мы ведь рядом. Ты должна показать свое величие, холод, стойкость. Затолкай эмоции поглубже. Помни, ты будущий Лед.
— Такое ощущение, что ты у нас старшая, — нервно хохотнула Аннет, зато Мирабель поджала губы и неодобрительно покачала головой.
Отец подал знак взмахом руки, и толстые двери, покрытые сверху плотным слоем снега, с грохотом захлопнулись. Все замолчали.
— Приветствую вас, лорды и леди Асхианской империи. Лед тает. Пришло время заменить его на новый. Представляю вам мою дочь, Аннет Грэйрос, будущий Лед Лограна.
Люди захлопали. Сестра встала и гордо приподняла подбородок. Белые длинные волосы сливались с такого же цвета полупрозрачной накидкой. Легкое платье с кружевными рукавами не скрывало ее бледную кожу. Я всегда восхищалась их с отцом искрой, дающей возможность не ощущать холода, носить любую одежду и не кутаться в меховые одежды.