Первомай (СИ)

— Саша! Что происходит⁈
Я метался между софитов, но ровным счётом ничего не происходило.
— Ничего, ба… Ничего, как видишь, не происходит.
— Тогда что ты там делаешь? И что надо было этому милиционеру?
— Ничего, ба, ничего…
Покрутившись минут десять и окончательно сведя с ума бабушку, я вернулся в квартиру.
— Ничего не произошло, — разведя руки в стороны, заявил я. — Ничегошеньки.
— У меня голова кругом! Немедленно рассказывай!
Мне совершенно не улыбалось посвящать бабушку в эту суету, но она наседала и была так взволнованна, что мне пришлось рассказать ей ту же легенду.
— Так они сбежали выходит? — в ужасе спросила она.
— Поймали сердечных, — успокоил её я.
— А чего ж тогда этот Зубатый приходил?
— Уточнить хотел кое-какие детали.
— А чего ж ты тогда сам не свой? Чего ты там метался-то?
— Думал, вдруг, улика какая осталась.
— Сыщик! Пинкертон. Что за способность у тебя такая влипать в ситуации? Вечно что-то да приключится. Почему ты мне сразу ничего не рассказал?
— Чтоб не волновать лишний раз.
— Надо было домой заскочить и вызвать милицию.
— Тогда бы преступники успели убежать и никто их уже не поймал бы.
— Ну, и дела! — поцокала языком бабушка. — Ну, и дела!
Ну, и дела, это точно. Я зашёл в «свою» комнату и уселся за стол. Ё-п-р-с-т! Почему эта штука не сработала? Ладно, надо было спокойно обдумать ситуацию. Не получилось. Значит, надо было пробовать ещё. Возможно, портал открывался в определённое время. Например… Или ещё что-нибудь…
Ничего, один раз вышло, значит, и во второй раз получится. Блин, софиты же зажглись при моём появлении.
— Бабушка, надо купить что-нибудь? — спросил я, выходя в прихожую.
— Чего купить? Сегодня все магазины закрыты. Праздник! Забыл?
— А, точно, — кивнул я натягивая пальто.
— Куда ты?
— Пройдусь немного, воздухом подышу. Недолго, приду через полчасика.
— Не вздумай исчезнуть! — погрозила она пальцем. — Ты понял⁈
— Куда же я исчезну? — делано удивился я, поскольку именно это и собирался сделать.
Исчезнуть, нахрен, и точка.
— Знаю я, куда! В Верхотомск, например.
— А что, это идея, — как бы в шутку согласился я и выскочил за дверь.
Я спустился на пару этажей вниз, а потом, стараясь не шагать слишком громко, поднялся обратно. Глянул на дверь своей квартиры и, проскочив мимо, взлетел по лесенке на самый верх, туда, где стояли софиты.
Стояли, бляха, когда-то! Только теперь их там не было!
— Да твою же мать! — в сердцах выругался я.
Не было и точка. Площадка была совершенно пустой. Ни одного постороннего предмета не наблюдалось. Охренеть!
Я метался, как волк в клетке, да только смысла в этих моих метаниях было ноль. Нужно было сразу возвращаться, в первый же день, чтобы не пришлось вот так локти кусать. Возвращение явно откладывалось и, оказавшись застигнутым врасплох, я пока не имел нового плана.
Наконец, я вернулся домой. То есть домой к Жарову. И, судя по всему, для меня эта квартира тоже становилась домом. На неопределённый срок…
Когда снова раздался звонок, я лежал на диване, заложив руки за голову и буравил взглядом потолок.
— Саня, не слышишь? — крикнула бабушка с кухни. — Открывай скорей! Это Женя!
Мой квест становился всё более выматывающим и запутанным. Сейчас нужно будет вести дружескую беседу, стараться не попасть в просак и…
— Саня!
Я вышел в прихожую. Нет, ну что за хрень! Что за хрень!
Звонок прозвенел снова, и я, не глядя в глазок, распахнул дверь. Распахнул и подвис на пару секунд. На пороге стояла высокая рыжеволосая красавица с зелёными глазами. Всё, как в сказках, ёлки-палки. Фея или, как там её, эльфийская принцесса.
— А Женя где? — хмуро спросил я, оглядывая её с ног до головы, а она недоумённо похлопала глазами.
— Женечка, проходи! — воскликнула бабушка, выбегая в прихожую. — Саша, не стой, приглашай гостью.
Блин, это и была Женечка. Ну, хотя бы что-то положительное, милая и даже красивая девушка — это намного лучше, чем какой-нибудь мент Зубатый или блондинчик с поблескивающей фиксой… Только вот, кто она, я не знал. Родственница или возлюбленная?
  
Я изобразил улыбку и отступил, давая гостье пройти.
— С праздником, — кивнул я.
— Спасибо, — улыбнулась она и потянулась ко мне. — Привет, Сань.
Ух-ты! Мы обнялись, и я даже чмокнул её в щёчку, почувствовав тонкий волнующий аромат духов.
— Привет, Жень.
Она расстегнула пальто и скинула мне на руки.
— Иди, я тебя поцелую, красавица наша! — разулыбалась бабушка и протянула руки. — Проходи, у меня всё готово.
— Я сейчас помогу, Клавдия Матвеевна, — серебряным колокольчиком прозвенела Женя и наклонилась, чтобы расстегнуть молнии на сапожках.
Её волосы огненным водопадом устремились вниз. Надо же какая красотка… Она выпрямилась, освободив тонкие лодыжки и узкие стопы, и чуть всплеснула руками, мол, ну вот, я всё, что дальше… Я невольно залюбовался. Девушка действительно была очень красивой.
— Ну, чего ты смотришь! — покачала головой бабушка. — Веди Женю в гостиную.
— Я на кухню, — запротестовала та.
— Нет-нет, на кухне сегодня только я! Посидите спокойно, поговорите, хоть. Саш, давай! Ты не забыл?
Блин… Забыл, наверное. Да так забыл, что вспомнить не мог.
Мы вошли в комнату.
— Ну, как ты? — улыбнулась Женя ласковой, но немного отчуждённой улыбкой.
Ух-ты, на щеках у неё появились ямочки. Она смотрела на меня серо-зелёными глазами, вроде как чего-то ждала… Длинные волосы спадали на плечи и будто наполняли сиянием всю комнату.
— Нормально, — пожал я плечами, стараясь вести себя нейтрально. — А ты?
Она хмыкнула, ничего не ответив, и чуть отвернулась.
— Когда уезжаешь?
— Завтра… вроде, — вспомнил я об авиабилете.
Пожалуй, уехать сейчас было бы самым правильным решением. Если не удастся вернуться назад… то есть, вперёд, в будущее.
— Вроде, — снова хмыкнула она и отошла в сторонку, взяла в руки несколько грампластинок, лежавших на тумбе и покрутила в руках. — Купил что-то новое?
Я, не отрываясь следил за ней, рассматривал тонкую талию, струящееся серое платье, перехваченное поясом, рассматривал стройные ноги, красивые руки, тонкую шею и высокую грудь.
— Ты сегодня сам не свой, — неожиданно повернулась она и заметила, что я в этот момент совершенно бесстыдно пялился на неё.
Она вспыхнула, покраснела, снова отвернулась, и тут же, обернулась опять.
— Что?
— Женя, Женя, Женя, — какая же ты красавица, честное слово, — покачал я головой, совершенно не представляя, что ещё можно было сказать в такой ситуации. — Причём, молчаливая красавица.
Она быстро справилась со смущением и теперь смотрела на меня прямо и открыто. Можно сказать, в упор.
— Молчаливая? — удивилась она.
— Конечно, — подтвердил я. — Молчишь, ничего не рассказываешь. Настоящая загадка. Как ты поживала всё это время?
— Что?
— Чем занималась, с кем тусовалась? Рассказывай, мне всё про тебя интересно.
Правило, усвоенное мной многие годы назад, гласит, что, если не знаешь, что отвечать на вопрос собеседника, задавай вопросы сам.
— Что слушала нового, куда ходила? Расскажи, Жень.
— Серьёзно? — удивилась она. — Хочешь узнать, куда я ходила? И с кем, может быть?
Я пожал плечами, не отводя от неё взгляда.
— Интересно… И кто тебе постоянно капает на меня?
— Капает? — нахмурился я. — Ты о чём?
— Да вот, об этих твоих вопросах… Можно подумать, ты не знаешь, что я не вылезаю из лаборатории и из библиотеки. У меня, вообще-то защита скоро.
— А вот и я! — очень вовремя появилась бабушка с огромным блюдом с пирожками.
— Какая красота, — восхитилась Женя, расплываясь в улыбке. — Клавдия Матвеевна, когда вы всё это успеваете! Я вами восхищаюсь.
— А мы тобой, Женечка. Пироги — дело нехитрое, любой дурак научится. А вот диссертация по химии — это настоящий подвиг. Одна, сама, ещё и работать успеваешь. Золото ты моё, чистое золото! Саня, а ты чего стоишь-то? Неси давай, что ты там приготовил.