Хльюи. Северный ветер (СИ)
- А вы не боитесь? Слышали должно быть, о смертях тех, кто выказывал внимание к моей сестре. Вдруг, она и от вас избавиться?!
Я захотела вдруг вернуться и размазать косметику на лице красивой стервы, но удержалась.
- Кадди, Кадди…, - недобро вздохнул мой странно появившийся жених. — Что ж ты такая красивая и такая злая.… А ведь я хотел оставить тебя в покое, но чувствую, придется немного поработать по специальности…
Я услышала звук отодвигаемого стула и заспешила прочь из дома. Пока рыжий палач будет допрашивать сестру о том, что она знает об отравлениях дворян, я успею сбежать. Сестрица, что ж ты так себя выдала глупо?! Ведь даже я оправдывала тебя в своих мыслях. А ты…
Пока я думала о том, будет ли пытать маг Кадди, я уже покинула дом и крыльцо и заспешила навстречу ветру. Налегке, без одежды, еды и денег. Вот так глупо, взяла и сбежала. Может быть, Ильиз пошутил? Но проверять этого не хочется. Замуж по родительскому слову? Вот еще! Пусть меня теперь ищут, если Лис провозится с Кадди столько же, сколько возился со мной, то у меня в запасе времени… о-го-го сколько! Куда идти не вопрос. На север! Ведь мое имя Северный Ветер! Я приживусь в Фимуртании…
И ведь не пришло мне в голову, что дорога на север может быть опасна. Что я не умею постоять за себя, а уже к утру захочу есть, а раньше того спать. Не думала я в тот момент о важном. Я вообще не думала. Действовала на инстинктах. Дурочка…
Глава 11
Хльюи Де Агриже
Выходить на дорогу я не решилась. Логичнее всего меня пойти искать по дороге, даже не зная в какую сторону я подалась, круг поисков уже будет сужен. Это, конечно, если кто-то захочет меня искать. Есть надежда, что Ильиз будет смертельно оскорблен моим неуважительным поведением и, насупив брови, уедет восвояси. Шанс призрачный, конечно, но мечтать же не вредно…
В очередной раз преодолев пересохшие поля, я свернула в лесополосу, медленно переходящую в густые заросли смешанных лесов. Я почему-то совершенно не боялась леса, не смотря на опускающуюся ночь. Еще маленькой, мы с отцом гуляли здесь. Он брал меня на охоту с собой, о чём сильно жалел впоследствии, поскольку я сильно мешала, постоянно пытаясь спугнуть его добычу и тем самым ее спасти. Я хорошо знала этот лес. Пугала неизвестность за его пределами. Ведь из него мы выходили только в сторону усадьбы. А что по ту сторону, пока для меня тайна. Может быть там будут деревни? А может быть тракт? Географию нашего королевства и прилегающих государств я знала только теоретически. На практике же, я сама наверняка заблужусь. Решив, что утро вечера мудренее, я пошла искать охотничий домик, где отец любил останавливаться, если его охота затягивалась. Переночую в сторожке, а утром отправлюсь на поиски пути подальше от незваного жениха.
Я пробиралась хорошо протоптанной тропинкой, уворачиваясь от тяжелых лап деревьев, свисающих иногда почти до самой земли. В лесу под сводом крон было еще темнее, чем везде. После получаса блуждания по лесу, я забрела в самую чащобу, где спрятанная кустами и деревьями стояла папина охотничья избушка, укрытая от чужих глаз. Идеальное убежище, если конечно не пытаться развести огонь. Но ночи сейчас не просто теплые, а ненормально душные, а готовить мне всё равно нечего, так что огонь мне не понадобится.
Как папенька и учил, предосторожность еще никого не убивала, поэтому я подкралась к своему убежищу тише ветра и с четверть часа наблюдала, не подаст ли кто признаки жизни внутри. На большее меня не хватило. Но маленький деревянный сруб, покосившийся от старости, пустовал, и я решилась проникнуть внутрь. Скрипнула рассохшаяся дверь. Противно скрежетали половицы под моими ногами. В спрятанном тайнике под полом, я достала папенькины запасы. Свечи, огниво, охотничий нож, который мне совершенно без надобности, только порежусь. Я плотно закрыла ставни и запхала все щели ветхими тряпками, найденными в домике. Чтобы ни одного проблеска света не просочилось наружу, и в потёмках зажгла свечу. Обыск домика ни к чему не привёт. Ни еды, ни воды, ни вещей. В одной маленькой комнатушке уместилось две рассохшиеся деревянные кровати с кучей ветхого белья на отсыревшей соломе, давно не топленый очаг с пустым котелком, покрытым паутиной, стол и пара табуретов, грубо сколоченных.
Из двух постелей, я более или менее сносно собрала одну и умостилась спать. Ужасно воняло крысами и сыростью от соломы и покрывающей её рогожи. Но я терпела. Сквозь сомкнутые веки пробивался тусклый свет от свечи. Я побоялась ложиться в полной темноте. Пусть, хоть малый, но лучик надежды теплится.
Очевидно, сказалось нервное перенапряжение за сегодняшний день. Уже через несколько мгновений я провалилась в сон, не забыв прочитать на ночь молитву Создателю, чтобы уберёг мой кров от злых людей и лютых зверей. Мы всегда читали эту молитву с отцом, когда ночевали здесь.
Мне снилось небо. Чистое лазоревое небо. Без облаков, без туч, без мага. Я вновь была ветром и вновь была счастлива. Я чувствовала, как мою душу продувает насквозь свежестью и манит в неизвестную даль. Волшебное, невозможно прекрасное ощущение, переполняет меня. Я задыхаюсь, не в состояние совладать с чистой силой, струящейся во мне. Силой ветра. Силой необузданной стихии. В какой-то момент, я настолько отдалась чувствам, что потеряла связь с сознанием. Словно отделилась от него, отрешилась…
«Ненормальная, - услышала я, чей-то рык, прозвучавший громом среди ясного неба. — Что ты делаешь?!»
Меня больно ослепило солнцем, хотя как, если у ветра нет глаз. Я неизвестно каким образом, закричала, когда меня рвануло обратно. Сначала я ощутила тошноту, от слияния со своим оказывается таким приземленным сознанием. А потом пришла боль, когда я вернулась в своё бескрылое тело, мирно сопящее на прелой соломе.
Свеча почти догорела, тая маленьким тусклым огарком. Я поднялась на своей импровизированной постели и застонала от ломящей боли во всём теле. Как? Как можно закрывать ветер в смертном теле? Кто сподобился на такую изощрённую пытку? За что?
Я села, пытаясь наладить контакт с человеческим разумом и разминая тело, что не слушалось и мешало мне, как будто я надела костюм с чужого плеча.
Немного опомнившись и отойдя от непонятного сна, я зажгла новую свечу. Еще половина ночи впереди и не стоит оставаться в темноте. Непослушными пальцами, я с третьей попытки смогла заставить стоять свечу и сокрушенно уронила себя на колченогий табурет. В голове шептал ветер, переходя с тихого шелеста на вой. Он звал меня за собой. Но я не могла ответить ветру. Я была заперта в этом убогом теле и ничего не могла поделать с сим печальным фактом.
- Так тягостно бескрыла, в оковах тела смертного, душа не позабыла полета чувства светлого. Нелепо, неуместно, как крылья, руки вскину - как в теле этом тесно, убогом и бескрылом. Не тело, а темница, и каждый вздох — страдание, душа в цепях стремится к границе мироздания...- шептала я слова, что старательно насвистывал мне ветер, трепещущему от моего дыхания огоньку свечи. — Как можно держать взаперти ветер? — убитым голосом спросила я пустую комнату и… заплакала.
- А как можно запереть в смертном теле солнечный свет? — спросил сгустившийся в дальнем углу мрак, заставив меня от неожиданности подскочить на месте.
Пошатнулся, задетый мною стол, свеча полетела на пол и покатилась, уже без огонька. Повисла тишина в воцарившейся темноте. Я судорожно ловила падающее в пятки сердечко, но оно затерялось где-то в районе живота и отказалось оттуда вылезать. В горле пересохло от испуга, я понимала, что должна как-то показать, что еще в сознание, но не могла выдавить из себя ни звука.
- Создатель обладает странным чувством юмора, Хльюи, - заговорил через некоторое время Лис, разжигая на своей ладони маленькое солнце. — Он может перепутать оболочки для душ и забавляться полученным результатом. Знаешь, как тяжело солнцу томиться в человеке? Постоянно сдерживать свою яркость, свой жар, свой характер…