С кем попало не летаю (СИ)
— Есть кто живой? — толкнула я ногой дверь, на которой красовалась совсем новенькая табличка с надписью: «Комендант общежития факультета техномагии. Стучать тихо». Ну, так я и не стучала, а толкнула.
— Кирку тебе в глаз! — тут же получила очень вежливый отклик на свое появление. — Ты куда прешь, жертва завала? Иди на свой ведьмовской факультет и там потеряйся!
Ага, тут же поняла я, к кому попала, а потому поспешила ответить:
— И вам завалов в соседней шахте, вира Озипунь. Не знала, что вас на наш факультет комендантом назначили.
— Какой наш? — крикнула гномиха так, что стекла задрожали. — Совсем породы перепутала? Лети к своим товаркам по несчастью, а в мой забой не суйся.
— Не, — попыталась я махнуть рукой, но вовремя остановилась, чуть не уронив коробки. — Я теперь техномаг. Официально. Так что даже не надейтесь избавиться от меня. Могу идентификатор показать.
Послышался скрип отодвигаемого стула и короткие шаги, а потом я предпочла сделать вид, что резко оглохла, но некоторые слова постаралась запомнить. Все же обычно при мне старались сдерживаться в выражениях, и случай пополнить коллекцию собственных запретных слов предоставлялся не так часто, как хотелось бы. Всего лишь три-четыре раза за день.
Минуте на пятнадцатой запас ругательств у гномихи иссяк, и она наконец выдохнула.
— Иди в общий зал.
— Зачем? — попыталась я развернуться, гремя коробками.
— Затем! — гаркнула гномиха, пытаясь меня выпихнуть. — Как все соберетесь, буду вас расселять.
— А у ведьм сразу расселяют, — возмутилась я, поскольку мне никак не удавалось нормально развернуться и выйти. С одной стороны мешал шкаф, с другой — непонятно зачем стоящий в проходе стул.
— Вот и иди к своим ведьмам, — прорычала комендантша, отчаянно выпихивая меня.
— Не могу, — яростно сопротивлялась я, борясь с расползающимися коробками.
Бзынь!
Верхняя картонка все же съехала и приземлилась прямо на голову выталкивающей меня гномихи. А в упаковке, как назло, были то ли молотки, то ли плоскогубцы, а может, все вместе, я толком еще не рассматривала.
Комендантша охнула и плюхнулась на свой квадратный зад.
— Я твою маму знаю с того момента, как она появилась в этом мире. Я тогда помощницей на кухне работала, — неожиданно спокойно и глухо произнесла гномиха, пока я соображала, что предпринять. Поставить коробки на пол и помочь комендантше подняться или не усугублять ситуацию и оставить все как есть. — Я еще тогда поняла, что нашему миру пришел конец. Но ошиблась. Конец нашему миру пришел сегодня.
— Вы драматизируете, — вздохнула я, понимая, что лучше оставить гномиху как есть, а то у меня в коробке еще много чего тяжелого имелось. Мало ли что еще может упасть.
— Нет, — помотала головой гномиха. — Помяни мое слово. Конец нашему миру пришел именно сегодня, с твоим поступлением на этот факультет. — Гномиха еще раз тяжело вздохнула и махнула мне рукой: — Иди уже. Я скоро подойду в общий зал.
Странным образом после потери коробки с инструментами мне наконец удалось развернуться и выйти из тесной коморки комендантши. Оставить гномиху без помощи я не боялась. Этот народец настолько крепкий, что любому его представителю мои молотки по голове, что горошина по клюву госриду. Они из любого обвала выберутся без единой царапины, а конкретно эта гномиха, еще и слегка отряхнувшись, тут же возьмет новую кирку и пойдет работать дальше. Не просто так ее на этот факультет взяли.
Я дошла до конца коридора и собиралась повернуть, чтобы заглянуть в общий зал, но доносившиеся оттуда голоса заставили меня чуть притормозить и прислушаться, не выдавая своего присутствия.
— А еще говорят, у тех, кто не сдал экзамены с первого раза, пересдачу принимает сама ректор, — таинственным и приглушенным голосом просвещал кто-то, по-видимому, собравшихся в общем зале первокурсников-техномагов.
— Да ну-у, — недоверчиво перебили информатора. — Не может она у всех сама принимать. Факультетов-то в академии аж семь и на каждом по десять курсов. Это же сколько народу получается, если с каждого только по одному человеку брать? Это…
В ответ послышался приглушенный смех и недоверчивого тут же осадили:
— А ты попробуй хоть раз к ней на пересдачу попасть, вот тогда и узнаешь, сколько народу через нее проходит.
— А я слышал, — подал голос еще один информатор, — что хуже пересдачи у ректора к ее дочери попасть. Вот там, говорят, вообще никто не выживает.
— Что, прямо совсем-совсем? — пискнул испуганный девичий голосочек.
— Совсем, — авторитетно заверил информатор. — Особенно она не любит арахнидов. Говорят, ее в детстве арахнид укусил, и она теперь им всем мстит.
— А как? — с замиранием спросил все тот же голосок.
— Приходит ночью и отпиливает кончики лапок.
Ну, это совсем уж враки, обиделась я. Вот делать мне ночью больше нечего, кроме как за арахнидами бегать. Я из этого давно уже выросла. А вот то, что меня укусили, правда. В возрасте семи лет я решила провести исследование яда арахнидов. А взять мне его неоткуда было, только у преподавателя ядологии. Вот я и решила пробраться к ней ночью в спальню и напугать до такой степени, чтобы она меня укусила. С первого раза не получилось. Преподаватель была особой с крепкими нервами и пугаться отказывалась. Зато выдержка у нее оказалась, как любит говорить моя мама, ни к черту. Так что на пятнадцатую ночь она не выдержала и согласилась меня укусить. Я протянула арахнидке мизинчик, его меньше всего жалко было, но… забыла, что перед этим проводила ревизию в маминой лаборатории и случайно разбила пару склянок. Помыть руки я, само собой, тоже забыла.
Паучиха взвыла, как будто это я ее укусила, а не она меня, и начала наматывать круги по потолку. То ли крик преподавательницы был настолько громким, то ли топот восьми ног настолько гулким, но проснулось все преподавательское общежитие вместе с моими родителями. С тех пор именно тот день традиционно считают днем рождения ЭМИС. Потому как мои родители окончательно приняли тот факт, что из-за моей способности беспрепятственно переноситься в любую точку мира (и не только мира) они совершенно не могут меня контролировать.
Поскольку мама была из техногенного мира, идею решения проблемы она взяла оттуда. А вот для ее воплощения ей понадобилась магия, которой не было в нашем мире. Зато была в других, и ЭМИС стала первым ее представителем. ЭМИС — это не имя, это абривиатура. Экспериментальная магическая интеллектуальная система. Построенная на основе чаши Ровина, она должна была отслеживать все мои перемещения и уведомлять родителей, если я появлюсь в запретных для меня зонах. Но поскольку что мама, что папа у меня очень важные и занятые особы, постепенно на ЭМИС стали навешиваться дополнительные функции. Сначала добавились задачи по воспитанию, а уж потом по ведению дел академии в целом. Таким образом из простого наблюдателя ЭМИС стала фактически вторым ректором, управляющим и контролирующим всю академию. Все от этого только выиграли и были невероятно счастливы, пока до системы не добрались мои ручки. Мама обещала поменять пароли магического доступа, что лишь усилило мое желание обосноваться на новом факультете техномагии. И вот я здесь.
— А еще говорят…
Вынырнув назад в реальность и сообразив, что так и стою с тяжелыми коробками в коридоре, я не стала слушать очередные байки про свою невероятную особу и сделала шаг вперед.
— Привет! — довольно весело поздоровалась я со своими будущими одногруппниками, пытаясь найти, куда можно примостить вещи и при этом никого не покалечить. Послышалось какое-то шуршание, и мои коробки вмиг стали легче, а затем и вовсе вылетели из рук. Хорошо хоть, я вовремя сообразила, что это одногруппники решили так помочь, и никому из них не заехала раньше времени кулаком в нос.
— Спасибо, — немного растерянно улыбнулась я, наблюдая за тем, как два парня осторожно опускают мою ношу рядом с кучей таких же коробок. Оказывается, быть студенткой еще приятней, чем я ожидала.