Битвы Второй Мировой (СИ)

Как он описывает это сам: «В 10.30 мы стремительным броском двинулись по дороге на Эскивиас (5 км) вдоль нашего переднего края, так как по обстановке казалось, что республиканская пехота заходит в Сесенья. После оказалось, что пехота не пошла за танками и, услышав впереди неожиданный для ней шум боя, отошла назад на 4–5 км к сев. и сев-востоку и залегла, не имея соприкосновения с противником.»
Спустя годы, мы смогли ознакомиться с этим кошмарным боем из документов противоположной стороны. Ну, что сказать, мятежники не выглядят особенно впечатлёными своим сокрушительным истреблением. Они подтверждают, что в Сесенья ворвались танки, которые были приняты сначала за свои. Но, как только ситуация стала ясна, то пехота, (действительно часть из Марокко, но и довольно много из Итальянского легиона), стала забрасывать республиканские танки гранатами, бутылками с бензином, стрелять по бойницам, пытаться наводить орудия — в общем предприимчиво бороться.
После чего, республиканцы, проехав городок насквозь и раздавив по дороге несколько грузовиков, скрылись.
В общем, кого не почитаешь, все красавцы.
Единственное, в чем сходятся и те, и те, так это в том, что Поль потерял во время уличного боя только один танк. Т-26 лейтенанта Селицкого. Похоже, франкисты таки смогли попасть в него из полевого орудия, от чего танк заглох. Но продолжал отстреливаться.
В тот момент Поль не заметил потери танка.
Их у него оставалось, кстати 11, еще три вышли из строя из-за поломок еще во время короткого марша к Сесенье.
Итак, сокрушив гарнизон Сесеньи, Поль двинулся дальше к следующему важному городку. По дороге он разгонял группы франкистов, подавил артиллерию и даже уничтожил два легких танка Ansaldo. Причем один был уничтожен тараном. Этот, первый в истории танковый таран, был произведен лейтенантом Осадчим. Конечно, мощь Т-26 не стоит переоценивать — Осадчий не разметал вражескую машину горящими обломками по по дороге, а аккуратно столкнул её в ущелье.
Кавалерийский наскок республиканской танковой роты вызвал бы панику в стане мятежников, будь у них связь получше, потому как именно на дорогах, внезапно настигая противника идущего в походных колоннах, танковая рота Поля Армана нанесла действительно существенный урон. В процессе Поль потерял (отставшими и заблудившимися) четыре танка.
Атаковать Эскивиас он без пехоты не стал, тем более, что силы и сопротивление франкистов явно стали нарастать.
Еще некоторое время поохотившись на случайные машины, видимо связистов и штабных и перерезав все провода какие нашел, Поль так и не дождался подхода своей пехоты. И решил вернуться через Сесенья обратно к своим. В процессе возвращения нашлось три машины. При подъезде к городку Поль услышал звуки боя — пулеметные очереди и выстрелы танковой пушки. Бросившись на помощь, как он полагал, танку Селицкого, Поль со своим танком попал в засаду. На узкой улочке, на нависающем сверху балконе, прятались несколько солдат врага. Они забросали командирский танк Поля Армана бутылками с бензином, обернутыми в пропитанные бензином горящие тряпки.
Балкон тут же расстреляли из пушек и пулеметов. Но бензин уже вспыхнул и начал растекаться по танку Поля, затекая через амбразуры и смотровые щели внутрь. То ли следуя чутью, то ли поддавшись панике, механик-водитель резко рванул вперед, стремительно набирая скорость. Это помогло — все же в бутылках был именно бензин, а не специальный состав. Пламя удалось сбить.
Однако бензина, попавшего внутрь, было может и не много, но достаточно для неприятностей. Поль, судя по его мемуарам, отчетливо помнит как струйки горящего бензина льются прямо на боеукладку и стекают по снарядам.
Надо отдать должное хладнокровному мужеству этих людей. Понимая, что покинув танк они бы оказались в городе набитом врагами, танкисты остаются внутри и отчаянно борются с огнем.
 
Ну конечно же, штатного огнетушителя не было. Они используют одеяло и шинель. В тесной, наполненной дымом и горящем бензином стальной коробке они умудряются не просто не впасть панику и не сдохнуть, а еще и потушить танк извнутри. Машина была спасена.
Поль Арман серьезно обжег руки и лицо, но особенно пострадал механик-водитель. В последствии и тот, и другой, на протяжении еще нескольких дней участвовали в боевых действиях, претерпевая трудности и лишения которые я бы не рискнул испытать даже будь я помоложе и здоровее. А уж тем более обожжённым.
И ни в одном месте Поль больше ни разу не вспомнит о своих ранах, словно их и нет.
Несмотря на это и некоторые другие приключения, танкистам удается найти танк Селицкого. Танк сожжен, рядом трупы экипажа. Тем не менее, Поль слышит звуки боя. Он продолжает двигаться на них и находит последний свой потерявшийся танк.
Экипаж яростно отстреливается из пулемета и пушки, но сам танк намертво застрял в арыке. Ну, или как там такая канава на испанском. «Cabron!» — восклицает Поль Арман. И это он не про канаву. В конце концов, принято решение бросить танк и отойти. Под огнем удается эвакуировать экипаж, танк подорван гранатой.
Свою пехоту танкисты находят километров через пять. Она сидит в окопах на исходном рубеже. Видя свои танки испанцы радуются, выбегают из окопов, окружают танки, поют, смеются, хлопают в ладоши… И идут вместе с танками в тыл.
Я не знаю просто как комментировать. Даже в сухих строчках докладов о действиях республиканской пехоты из сборника «РККА и гражданская война в Испании» фразы составлены так, что физически чувствуются — писавший не смог составить их без матов и просто пропускал слова.
В общих чертах контратака республиканской пехоты сводилась к тому, что люди подходили к занятому противником населенному пункту. Оттуда начинали стрелять мятежники. Тогда республиканцы отходили подальше и окапывались.
Разумеется, в кровавую мясорубку войны втянуться не составляет труда. Достаточно просто оказаться к ней слишком близко. Уже через несколько дней начались тяжелые бои. И атаки на пулеметы и колючую проволоку тоже были. Тем не менее, большинство республиканских соединений, даже с опытом городских боев, создавали ситуации которые могли бы стать эпизодами в комедии абсурда, если бы это уже не была кровавая людская драма.
Поль Арман, в один из моментов, похоже выбегал из танка и поднимал в атаку бригаду анархистов, которая залегла после первых же выстрелов, на расстоянии в 400–600 метров (!) от противника и ни в какую не двигалась дальше. Хотя впереди них шли танки.
Итоги
Подводить итоги отдельного боя особого смысла нет. А вот из гражданской войны в Испании в целом, советское командование вынесло для себя довольно много. Стало ясно, что будущая война, эта война брони и моторов. Мятежники очень эффективно использовали не столько танки, сколько бронемашины, в том числе и трофейные советские.
Кстати, бронемашины, хоть и имели кроме пулеметов на вооружении еще и пушки, были феерически неудачном средством ведения войны. Слишком слабая броня при слишком большой нагрузке на двигатель и колеса. Скорость около 35 километров в час еще можно было терпеть, но запас хода в 75 километров это издевательство какое-то. Однако, конкретно в Испании, этого хватало.
Чего не хватало, так это вообще бронемашин. СССР поставил в Испанию около 900 боевых машин (для сравнения, Германия — 200, Италия −150) и этого было слишком мало. Испанцы пытались производить собственные суррогаты в духе мастерской «безумного Махмуда», но до конца войны острый голод на броню так и остался не удовлетворён у обоих сторон.
Бронемашины вообще и танки в частности оказались ожидаемо крайне эффективны. Выяснилось, что полевая артиллерия практически не способна бороться даже с Т-26. Короткоствольные полевые пушки, несмотря на, как пишут в советских донесениях «крайнее мужество расчетов», с трудом попадают по танкам. И даже если попадают — скорость снаряда обычно не достаточна для уверенного поражения машины. Есть свидетельства, что после прямого попадания 65 мм снаряда из итальянской горной гаубицы М. 1913, Т-26 отделывался сравнительно легкими повреждениями (в основном ходовой), а экипаж легкой контузией.