Битвы Второй Мировой (СИ)

Это дорога по которой снабжалась немецкая боевая группа «Раус». В этой боевой группе было 3–5 тысяч человек. 25-го числа они получили приказ двигаться дальше, но не смогли. Из-за танка.
Соответственно, поэтому группа «Раус» 24 числа пыталась что-то сделать сама с этим танком. Сперва они выкатили пушки. Две 50-миллиметровых. В документах так написано.
В немецких мемуарах (там у немца 15 страниц про этот танк, впечатлился) — начали стрелять, добились минимум восьми попаданий и никакого результата. После чего танк открыл ответный огонь, разбил пушки, двое немцев убило, несколько было ранено.
Ладно, противотанковые пушки, как выяснилось, не против всех танков. Привезли 105-мм гаубицы. Об этом мало кто пишет, но в документах это есть. Они пытались навесным огнем его накрыть, и корректировали.
Но надо понимать, что танк там не просто так стоял. Он хорошо ворвался. Немцы в документах пишут, что два грузовика он расстрелял. У Рауфза написано, что 12. Сколько на самом деле, я не знаю.
Но в основном смысл был в том, чтобы не дать снабжать немецкую танковую группу. И КВ справлялся. Немцы так и сидели на плацдарме за речкой всё 24 июня весь день.
Ночью немцы попытались подорвать КВ саперами: «20:00 оберлейтенант Герхарт со своей командой взрывников выдвинулся для подрыва танка. Операция была детально спланирована, должна была привести к успеху. Два заряда, один 15-кг на гусеницу, другой меньше, на ствол, должны были обездвижить и обезоружить танк. Однако эта проведенная с большой удалью попытка закончилась безрезультатно. Гусеницы и ствол не были даже поцарапаны». То есть, 15 килограмм — это так, на минуточку, 152-мм снаряд, даже чуть больше. Там, по идее, от танка мало чего должно остаться, от гусениц, во всяком случае. Но, тем не менее, результатов не было.'
Вот этот танк:
Ну, понятное дело, надо 88-мм зенитку звать. Схема то отработана. Зенитку им выделили одну — очень уж потно у них под Расейняйем было. Зато, в нагрузку, пришло еще две 20-мм. Может типа батарея была. В воспоминаниях немцы конечно что-то накручивают, мы без контекста не понимаем. Может они там мирных жителей поубивали и он задним числом оправдывается:
«Через час пришло известие, что он расположился между нами и боевой группой Рауфза. Так что связь и сообщения были прерваны. Я получил приказ для уничтожения танка доставить туда 88-мм зенитное орудие. Мы подъехали почти до 1000 метров, а дальше вместе с капитаном пошли пешком. Казалось, что неприятельских танков нет. Внезапно поблизости от него (то есть, от того танка) появились женщины. Вероятно, переодетые русские солдаты. И мы тут же попали под пулеметный огонь. Я отослал назад своего водителя. Он должен был задержать выдвигавшуюся зенитку, которая, ничего не подозревая, оказалась под огнем пулемета. Затем справа и слева были выдвинуты два 20-мм зенитных орудия, которые открыли огонь, и мы сами оказались под обстрелом. Когда снова затихло, 88-мм зенитка встала на позиции вблизи от нас на дороге».
Суть в том, что зенитка приехала, начала стрелять, но КВ, сука, верткий. И он её перестрелял. И обе 20 мм. зенитки до кучи.
Уже 25го числа немцы пригнали еще зениток. А с ними танки. Сымитировали танковую атаку, и пока КВ на немецкие танки отвлекся, зенитки его расстреляли. То ли с 13-го выстрела попала зенитка которая его подбила, толи три зенитки сделали 13 выстрелов — но, к несчастью, немцам удалось.
В 1965 году могилу экипажа нашли, наших бойцов эксгумировали и перенесли в на воинское кладбище.
 
Что интересно и непонятно — было в танке 6 человек. А как известно экипаж у КВ — пять. Найдено было две ручки, два командирских ремня, две ложки и портсигар. Вот одна из этих ложек, кстати, здесь написано Смирнов В. А.
А вот портсигар:
А в следующей главе мы посмотрим на общие результаты приграничного сражения.
 Глава 11 
 Хроники катастрофы 
Я в своих заметках по Великой Отечественной даже не скрываю, что искренне болею за советскую армию.
Потому что немцы выступили просто как какие-то клишированные киношные упыри с плохо прописанной мотивацией. Они буквально неразмышляющее зло. Прийти и всех поубивать. И я вообще не верю во все эти рассказы, что «не все такие». Я почитал некоторые немецкие мемуары, другие полистал — за редким исключением их написали выжившие, но не раскаявшиеся, фашистюги.
Краткое содержание большинства немецких мемуаров: Все было хорошо, убивал я русских, убивал, и тут в госпиталь (или в отпуск, или поссать за угол) короче на пять минут отвлекся а уже все просрали. Кто именно — возможны варианты, но такая досада в этих книжках сквозит.
Разумеется, рассказы о веселых деньках на Востоке между боями ограничиваются мелкими и незначительными деталями, пленные и мирные жители упоминаются вскользь. Как немецкие потери прям. Естественно, все зверства зверствовали зверские эсесовцы (если пишет эсесовец, то не его дивизия) а вообще мы просто армия.
Сейчас на е-бэй можно продать за неплохие деньги фоточку из дедушкиного письма. Но для этого нужна цифровая фотография лота, в хорошем качестве. И, внезапно, выплыло такое количество охеренных источников. Ну вот например, всякие там Модули и Гудерианы нам рассказывают, что были «против бесчеловечных приказов Гитлера», и по этому всячески их саботировали. Даже комиссаров не расстреливали. Тысячи фотографий их непосредственных подчиненных говорят ровно об обратном.
На фото ниже советские пленные, первые дни войны.
На второй фотке точно не комиссар.
Но это ей не помогло. Я не буду смаковать подробности и выкладывать такие фотки — я человек очень впечатлительный, как прочту что-то про немецкие «художества», потом по 12 часов сплю три дня, ни строчки написать не могу. Так на меня стресс влияет. Смаковать не могу. Но отмечу — по композиции видно, что фотограф явно снимал еврея в национальной одежде. Немца забавляет больше всего еврей. А мертвые советские пленные, среди которых молоденькая девушка (судя по расположению тел, бойцы в последний момент её пытались закрыть собой) немца вообще не трогают. Для него это буквально обычные декорации для фото.
Это творил самый обычный вермахт.
Но несмотря на всё моё желание подыграть нашим, все же я стараюсь быть объективным. И увы, «Приграничное сражение» советами было проиграно. Фактически, это был разгром.
Я привел два относительно удачных примера боестолкновений: ночной бой за городок Магеров и Расейняйское сражение. В первом приближении там не было ничего такого, чего бы немцы уже не видели. Упорное сопротивление было и в Польше. Мощные бронетанковые части, сумевшие остановить танковые группы вермахта, были и у французов. То есть, это были досадные моменты и они подпортили некоторым конкретным немцам, вплоть до командующих корпусами, жизнь, однако ситуацию не изменили.