Мир на Дне (СИ)

― Не подходи!
А в следующую секунду между нею и поверхностью водопада оказался Краэхрон. Закрывая Янту своим телом, он, тем не менее, не пытался перекрыть обзор. Поэтому, когда Мидраш оказался рядом с ней, и приобнял за плечи, она даже не услышала его вопроса о том, всё ли в порядке. Онемев, она смотрела на то, как сквозь водную занавесь, словно через порог, выходит Стэва. 
― Бабушка? ― выдохнула Янтарэлла, не веря своим глазам. 
Сердце отказывалось признавать в женщине, черты лица которой были искажены презрением, злобой и ненавистью, ту, что была ему ближе всех. А разум твердил, что все кусочки разбитого витража идеально складываются в единую картину. Слишком похожи были Стэва и Краэхрон, чтобы игнорировать этот факт.
― Вистэрвия, ― едва уловимо кивнул головой бог Равновесия, приветствуя женщину и тем самым подтверждая догадку Янты. ― Я так и думал, что это ты. 
― Ты посмел украсть у меня самое драгоценное, ― зло процедила богиня, в глазах которой зажглось яростное синее пламя, а между ладонями начал формироваться небольшой сверкающий шар, при взгляде на который, Краэхрон нахмурил брови. 
― Хочешь убить меня? ― мрачно не то поинтересовался, не то заключил он. ― Тебе мало было разрушить наш мир?
― Мой мир разрушился ещё раньше, ― жёстко отчеканила Стэва, едва сдерживая шар, переполненный магической энергией, отчего у неё подрагивали пальцы. 
― Ты накопила не мало силы, Стэви, ― отметил Краэхрон, от внимательного взгляда которого ничего не укрылось. ― Вот только ты жила в чужом мире, из которого не могла забирать магию. А я был дома. 
С этими словами он создал сияющую фиолетовую молнию и метнул её в шар. Мгновенье полёта и тот затрещал и взорвался вспышкой света, а по ущелью разнеслось ужасающее эхо. 
Когда вспышки погасли, и осела водная пыль, Янта увидела, что со Стэвой всё было в порядке. Если, конечно, не считать её задетого самолюбия. Какая-то часть девушки отчаянно желала воссоединения с ней. Однако были вещи, которые Янтарэлла не могла понять. 
Не спеша выходить из-за спины Краэхрона, она тихо, но очень чётко спросила:
― За что? ― А потом взяла себя в руки, и посмотрела в глаза женщины. ― За что ты убила его?
Богиня недоумённо свела брови, не понимая о ком идёт речь. Ведь она уже и думать забыла о парне, которому, пусть и чужими руками, но сполна отомстила за похищение внучки. И, пока она молчала, чуткий слух Мидраша различил шелест сотен меленьких крыльев. А вскоре после этого, из глубины ущелья на них вылетела огромная стая летучих мышей. 
Прежде, чем братья снова обрели человеческую форму, откуда-то из глубины стаи в сторону Краэхрона и Вистэрвии полетело нечто, что поначалу Янта не смогла опознать. И только потом она осознала, что по мелководью катится оторванная голова Миксула. Зажав рот ладонью, она боялась закричать, боялась, что не выдержит.
— Мы нашли убийцу, — холодно произнёс Ардрак, останавливаясь за спиной Янтарэллы.
Дэздраш же оказался прямо рядом с ней и тут же обнял за плечи, прижимая к груди.
— Ты знала его? — с невозмутимым спокойствием спросил он, поглаживая её по голове, тогда как девушка почти физически чувствовала напряжение между всеми, кто находился у водопада.
Ей потребовалось время на то, чтобы перебороть себя и, кивнув, произнести:
— Я нравилась ему там, ― на миг запнулась она, давая определение прежнему дому, ― в том мире, в котором жила раньше.
— Мальчишка пал жертвой самолюбия одной всем нам известной богини, — заключил Краэхрон, поняв всё без лишних объяснений.
Всё это время он не сводил взгляда с Вистэрвии. Наблюдал за тем, как та брезгливо поморщилась, когда голова подкатилась ей под ноги, и как она небрежно ударила её носком сапога, отпихивая от себя. 
И если бог Равновесия промолчал, то Янтарэлла, увидевшая это, взорвалась негодованием. Она поняла, что всю жизнь прожила рядом с женщиной, которую совершенно не знала. С той, которая лишь притворялась любящей и доброй. Не в силах молчаливо выдержать этой правды, она вышла из-за спин мужчин, поймала взгляд богини и указала пальцем на голову Миксула.
 
— Его смерть на твоей совести, ― с ненавистью обвинила она родственницу и колко усмехнулась, добавляя: ― если она у тебя, конечно, есть. 
Вскинув бровь, Вистэрвия безразлично повела плечом.
— Он был одержим желанием найти тебя, и я предоставила ему такую возможность.
— Послав убивать? — недобро прищурившись, спросила Янта, не веря в то, что женщина, которую она любила больше всех в жизни, на самом деле была той, кого она видела сейчас перед собой.
Но, если когда-то Фэйрек говорил правду, то для Стэвы целый мир ничего не значил. Что стоит по сравнению с этим несколько жизней?
― Чтобы вернуть тебя, я сделаю что угодно, ― с ожесточением в голосе признала женщина, подтверждая тем самым выводы Янтарэллы. А потом протянула девушке руку и уже куда мягче позвала: ― идём со мной, Янта. Нам пора домой. 
Вот только вместо того, чтобы послушно подойти к ней, та рассмеялась. Но смех закончился так же резко, как начался. И Янта отрицательно качнула головой. 
― Мой дом отныне здесь, ― мягко произнесла она, озвучивая очевидное. А затем, тихо выдохнув, заговорила. И голос её обретал силу по мере сказанного, звенел, подобно стали. ― Я не знаю, правда ли существует Создатель. Но если он есть, то он никогда не простит тебя, ― безжалостно заявила она и категорично добавила, обрывая тонкую нить, связывающую их: ― и я не прощу. 
― Где был создатель, когда Рандэл изменил мне с сестрой, пока я носила его ребёнка?! ― обозлённая отказом вскричала женщина, не чувствующая за собой вины. 
― Ребёнка? ― будто эхо, непонимающе переспросила Янта.
― Он тебе не сказал? ― едко усмехнулась Стэва, взглянув на Краэхрона. ― Я потеряла ребёнка, когда он оставил меня. Поэтому и прокляла этот мир. 
С трудом усваивая услышанное, Янтарэлла почувствовала, как Дэздраш неслышно приблизился к ней и опустил ладонь на ей поясницу, поддерживая и оберегая. На миг, оглянувшись на него, она растворилась в алом взгляде, обещающем защиту и любовь. Из него она черпала силы для завершения этого дурного спектакля. 
― Тебе изменил бог, а не мир, ― обозначила колоссальную разницу Янта, вновь оборачиваясь к Стэве. 
Не видя смысла в спорах, не желая тратить на них время и не понимая того, что творилось на душе у внучки, Вистэрвия сделала к ней шаг и вновь протянула руку. 
― Пойдем со мной, ― с обманчивым спокойствием позвала она. ― Я заботилась о тебе все эти годы. Я люблю тебя, моя дорогая.
Странно было, как увиденное в корне меняло отношение Янтарэллы к ласковой улыбке и нежным словам Стэвы. Когда-то, слыша их, она чувствовала себя самой счастливой. А теперь, когда Янта увидела другую сторону родственницы, они перестали что-то значить. 
― Если бы ты умела любить кого-то, кроме себя, ― покачала головой Янта, ― то никогда не прокляла бы целый мир. ― Её слова прозвучали, как приговор. И, дабы поставить окончательную точку в этом диалоге, она заявила: ― я остаюсь здесь. 
Сама не понимая что и как делает, словно в трансе, ведомая эмоциями, она медленно подняла руки, между которыми поначалу зародилась маленькая золотистая искорка. Стремительно набирая силу, она росла и вместе с тем сияла всё ярче, всё ослепительнее, заставляя мужчин прикрыть глаза рукой и отступить от Янтарэллы. 
― Никогда больше ты не ступишь в этот мир, ― уверенные, суровые слова падали в воду, между Янтарэллой и Стэвой, будто камни. ― Никогда не воспользуешься своей силой против кого бы то ни было, ― облекая волю в силу, Янта, будучи вне себя от произошедшего, бесконтрольно концертировала её между руками. ― Прощай. 
Эхо громогласного приговора не успело отзвучать, когда Янтарэлла запустила всей своей силой в изумлённо замершую Вистэрвию. С секунду ничего не происходило. Время будто бы замерло. А затем седовласую женщину ударила ничем не сдержанная сила Янты, швырнула в водопад, представляющий собой грань через миры. Грань, через которую ей уже никогда было не пройти.