Убийца Войн

«Сестра, – сказал Ночной Хищник. – Вот кого ты ищешь. Ты спасаешь сестру Вивенны!»
Вашер молча кивнул в темноте, на ощупь двигаясь наверх и полагаясь на биохрому, которая оповестит о чужом присутствии. Хотя основную часть дохов он перевел в одежду, их осталось достаточно, чтобы пробудить веревку и сохранить бдительность.
«Тебе тоже нравится Вивенна!» – обрадовался меч.
«Вздор», – подумал Вашер.
«Тогда зачем?»
«Дело именно в сестре. Она каким-то образом превратилась в ключ ко всему. Сегодня я это понял. Едва она прибыла, к войне стали готовиться всерьез».
Ночной Хищник умолк. Такой логический выверт был для него слишком сложен.
«Понятно», – ответил он чуть позже, но Вашер с улыбкой отметил недоумение в его тоне.
«По меньшей мере, – подумал Вашер, – она очень удобная заложница для Халландрена. Если война выйдет боком, жрецы Бога-короля, или кто там ее разжигает, пригрозят расправой. Сестра – отличное орудие».
«Которое ты намерен изъять», – подхватил Ночной Хищник.
Вашер кивнул. Он одолел подъем и нырнул в коридор. Дальше он крался, пока не почувствовал, что невдалеке кто-то есть – навстречу шла служанка.
Пробудив веревку, Вашер спрятался в нише и принялся ждать. Когда служанка с ним поравнялась, веревка выскочила из тени, обвила девушку за талию и увлекла в темноту. Та не успела вскрикнуть: тесемка – продолжение руки Вашера – зажала ей рот.
Служанка рванулась, но веревка держала крепко. Вашеру стало немного совестно, когда он навис над нею. В ее заплаканных глазах стоял ужас. Вашер потянулся за мечом и чуть вынул его из ножен. Девушка побледнела. Добрый знак.
– Мне нужно знать, где королева, – объяснил Вашер, подняв Ночного Хищника, чтобы эфес коснулся ее щеки. – И ты мне скажешь.
Какое-то время он удерживал пленницу так, наблюдая за ее судорогами и недовольный собой. Наконец ослабил тесемки и отвел меч. Служанку вырвало, и он развернул ее в сторону.
– Говори, – шепнул он.
– Южный угол, – пролепетала девушка, дрожа. К щеке пристала слюна. – На этом этаже.
Вашер кивнул, связал ее, вставил кляп и вернул себе дох. Вогнал Ночного Хищника в ножны и поспешил по коридору.
«Значит, бога, который собирается отправить войска на войну, ты не убьешь? – осведомился меч. – А молодую женщину придушил чуть не насмерть?»
Для меча это был замысловатый пассаж. Однако в нем не звучало упрека, который вложил бы в сказанное человек. Ночной Хищник и в самом деле просто спрашивал.
«Я больше сам не понимаю, в чем заключается моя мораль, – подумал Вашер. – Советую и тебе не заморачиваться».
Он легко нашел апартаменты. Их охранял большой отряд звероподобных лбов, которые выглядели довольно неуместно в роскошной обстановке.
Вашер остановился.
«Здесь происходит что-то странное».
«То есть?» – не понял Ночной Хищник.
Вашер не хотел обращаться к мечу, но в том и была проблема с вещами, способными читать мысли. Ночного Хищника привлекало все, что складывалось у него в голове. В конце концов, прочее и не заслуживало внимания меча.
Охрана у двери. Не слуги – солдаты. Значит, ее уже заключили в неволю. Да на сносях ли она? Может быть, жрецы перестраховывались?
Такую кучу народа не истребить без шума. Лучшее, на что он мог надеяться, – на быструю расправу. Их короткую схватку услышат не сразу, и, возможно, удастся уйти далеко.
Он несколько минут посидел, не разжимая зубов, но в итоге выпрямился, подступил ближе и метнул Ночного Хищника в гущу людей. Пусть перебьют друг друга, а он потом разберется с теми, кто не поддастся влиянию меча.
Ночной Хищник звякнул о камень. Все взгляды обратились к нему. И в этот миг что-то схватило Вашера за плечо и рвануло назад.
Он выругался, развернулся и вскинул руки, готовый бороться неведомо с чем. Пробужденная веревка. Позади начался бой. Зарычав, Вашер выхватил из сапога нож и полоснул по веревке. Кто-то вцепился в него, едва он высвободился, и отшвырнул обратно к стене.
Сграбастав лицо нападавшего наручными тесемками, Вашер в свою очередь шмякнул противника о стену. Сзади выросла еще одна фигура, но ее сковал пробужденный плащ.
 
– Хватай все вещи, кроме меня, – быстро проговорил Вашер, сорвав с поверженного плащ и пробуждая его.
Этот свалил еще одного человека, которого Вашер затем прикончил кинжалом. Следующего отбросил пинком и освободил себе путь.
Он ринулся к Ночному Хищнику, но из соседних комнат выбежали и бросились ему наперерез еще трое. Такие же амбалы, как те, что занимались мечом. Вскоре люди были повсюду. Десятки солдат. Вашер наподдал одному и сломал ему ногу, но другой изловчился и сдернул с него плащ. Новые навалились гурьбой. А затем вперед вырвалась еще одна пробужденная веревка и связала Вашера по ногам.
Вашер взялся за жилет.
– Твой дох… – начал он, пытаясь извлечь запас для контратаки, но сразу трое перехватили его руку и отвели в сторону.
В считаные секунды он оказался опутан пробужденной веревкой. Плащ еще бился с троицей, которая порывалась его изрезать, но самого Вашера прижали к полу.
Из комнаты слева кто-то вышел.
– Дент, – сплюнул Вашер, извиваясь.
– Мой дорогой друг! – отозвался Дент, кивнув подручному, известному как Тонк Фах. Тот направился к покоям королевы. – Очень рад тебя видеть.
Вашер сплюнул еще раз.
– Красноречив, как всегда, – вздохнул Дент. – Знаешь, чем ты хорош, Вашер? Основательностью. Предсказуемостью. В своем роде я тоже, пожалуй, таков. Согласись, что трудно прожить так долго, как мы, и не выработать привычек?
Вашер не ответил, лишь попытался крикнуть, когда ему затыкали рот. Он удовлетворенно отметил, что для его захвата понадобилась дюжина человек.
Дент оглядел павших воинов.
– Наемники, – сказал он. – Риск не бывает чрезмерным, если хорошо заплатить. – В глазах у него плясали чертики. Но вот он склонился к Вашеру, и вся игривость улетучилась. – А платой для меня всегда был ты, Вашер. Я у тебя в долгу. За все хорошее, начиная еще с Шашары. Мы караулили тебя во дворце две недели кряду, зная, что славная принцесса Вивенна в конце концов отправит тебя спасать сестру.
Тонк Фах вернулся со свертком. В одеяло был завернут Ночной Хищник.
Дент осмотрел его и скривился.
– Выбрось это где-нибудь подальше.
– Не знаю, Дент, – ответил Тонк Фах. – По мне, так лучше оставить его при себе. Он может здорово пригодиться…
В его глазах зародилась страсть, желание обнажить меч и воспользоваться им. Уничтожить зло. Уничтожать без разбора.
Дент выпрямился и вырвал у него сверток. Затем отвесил Тонку Фаху затрещину.
– Уй! – охнул тот.
Дент закатил глаза:
– Хватит выть, я спас тебе жизнь. Иди и проверь, как там королева, а потом прибери здесь. О мече я сам позабочусь.
– Ты превращаешься в редкую сволочь, когда рядом Вашер, – буркнул Тонк Фах и побрел прочь.
Дент понадежнее завернул Ночного Хищника; Вашер следил за ним, надеясь заметить в глазах вожделение. Увы, Дент слишком крепок, чтобы поддаться мечу. Он был знаком с ним едва ли не столько же, сколько сам Вашер.
– Унесите его пробужденные шмотки, – приказал Дент подручным перед тем, как уйти. – А самого подвесьте вон в той комнате. Нам предстоит долгий разговор о том, что он сделал с моей сестрой.
 
52
 
Жаворонок сидел у себя в покоях, окруженный роскошью и с чашей вина в руке. Час был очень поздний, но слуги входили и выходили, складируя мебель, картины, вазы и небольшие статуи. Все движимое имущество.
Богатства лежали грудой. Жаворонок развалился на кушетке, не обращая внимания на пустые тарелки и разбитые чаши, которые не позволил унести.
Вошли двое слуг. Они внесли красный с позолотой лежак. Поставили его у дальней стены, чуть не свалив штабель из ковров. Жаворонок дождался их ухода и допил вино. Он уронил пустую чашу подле других и протянул руку за новой. Слуга, как обычно, подал ее.