30 сребреников (СИ)

Я не стал настаивать и замолчал. К счастью, мы подъехали к небольшому двухэтажному дому, фасад которого определённо требовал ремонта. Даже пришлось подождать пока не появился жуликоватого вида итальянец, который активно жестикулируя и кланяясь только Родриго, стал ему что-то рассказывать. Борджиа вскоре повернулся ко мне и перевёл на латынь.
— Управляющий говорит, что все слуги готовы продлить свои контакты и он в том числе, так что найм дома вместе с тремя слугами обойдётся вам в сто двадцать флоринов в год.
Я перевёл в свою очередь на кастильский для своего управлявшего.
— Каких флоринов сеньор? Флорентийских или местных? — решил уточнить сразу возмутившийся Алонсо.
— Папских флоринов, — ответил ему Родриго, опять через меня.
— А рожа у него не лопнет от таких расценков? — изумился мой сопровождающий, — слуги у сеньора Иньиго есть свои, так что чужие контракты мы продлевать не будем. Сколько он хочет только за дом?
При переводе слов Борджиа на итальянский, управляющий резко стал злым и прошипел, что-то явно неприличное. На что уже Борджиа стал раздражённым, а вместе с ним и я, поскольку ничего не понимал в их разговоре.
— Он говорит в таком случае они вынесут всё, что не касается самого дома и его мебели, — Родриго повернулся ко мне, — еду, вещи, инструменты и прочее, не относящееся к самому дому.
— Скажите ему сеньор, пусть выматываются, — Алонсо был слишком категоричен как по мне, когда я ему перевёл, но я не вмешивался, поскольку в этом пока не разбирался. Да и доверять чужим слугам, было такое себе, поэтому я решил, что моему управляющему и правда виднее.
— Сейчас он позовёт нотариуса и вы заключите контакт, — снова к нам повернулся Борджиа, — сумма сдачи дома без слуг и прочего пятьдесят флоринов в год, минимальный срок контракта также год.
— Нас устраивает сеньор, — Алонсо кивнул, а затем повернулся ко мне и тихо добавил, — это всё равно дорого, но в этом районе я уже утром поспрашивал, дешёвого жилья всё равно не найти, так что пусть уже лучше арендуем дом у вашего знакомого, чем у постороннего человека.
Пока мы час ждали прихода нотариуса, пока заключали контракт, пока слуги смотря на меня злыми взглядами собирали вещи и уходили, Борджиа терпеливо находился с нами рядом, хотя я видел, что он сильно хотел уехать, но видимо распоряжение его дяди держало его с нами, к тому же, без него всё точно осложнилось бы, поскольку никто из нас, кроме него не знал итальянского.
Когда вся суета и получение ключей от дома закончилась, мы поехали обратно, чтобы забрав повозку и слуг, сегодня переехать в своё новое жильё. Прибыв к дому кардинала, я дождался, когда управляющий слезет с лошади вместе со мной за спиной и попросил у Алонсо дать мне десять флоринов. Он тяжело вздохнул, полез в кошель, висящий у него на груди и откуда он расплачивался за аренду дома, и отсчитал мне золотые монеты, которые мне пришлось взять в две руки, поскольку мои ладони были очень маленькими.
— Сеньор Родриго, — я повернулся к Борджиа, который собирался уйти в дом. Тот удивлённо повернулся с видом «ну чего ещё тебе».
— Я бы хотел, чтобы этот маленький подарок от меня, хоть как-то компенсировал вам потраченное время, — я протянул ему горсть, в которой сверкало на солнце золото.
Парень, увидев десять флорентийских монет заколебался и сказал.
— Я просто выполнял просьбу дяди, не обязательно мне что-то давать.
— Сеньор Родриго, — я попросил Алонсо подойти ближе и прямо-таки всучил деньги Борджиа, — это просто знак моего дружеского расположения к старшему товарищу, не более того.
Он впервые за сегодняшний день улыбнулся и взял деньги, явно привычным жестом опустив их в кошель на поясе.
— Кто я такой, чтобы отказываться от золота, — пожал он плечами, прокомментировав свой жест.
— Ещё раз благодарю за вашу помощь, — я чуть склонил голову.
Он кивнул и заторопился во дворец кардинала.
— Сеньор Иньиго, — когда он ушёл, ко мне обратился Алонсо, — вы зря раздаёте золото так щедро, нам так на месяц не хватит, не то, что год.
  
Я тут же посерьёзнел.
— Сколько тебе дали в дорогу?
— Наличными пятьсот флоринов и ещё вексель в банк Медичи на тысячу, — шёпотом ответил он, — но это на весь год, включая моё жалование и оплату жалования слуг, ну и конечно еда, сменная одежда, прочие траты.
Прикинув, что с моими запросами, ведь я ещё не знал, сколько с нас запросят учителя, этих денег и правда нам не хватит надолго, так что я ответил Алонсо.
— Найди гонца, отправь письмо родителям, нам нужно на первое время пять тысяч флоринов, а лучше десять тысяч.
Рот управляющего открылся, когда он услышал сумму.
— На первое время? Десять тысяч⁈ Сеньор — это огромные деньги!
Я спокойно на него посмотрел, эмпатия к людям и их чувствам, это было не про меня.
— Напиши с моих слов, что если они захотели от меня избавиться, то всё стоит денег, а Рим такой дорогой в проживании.
Алонсо потрясённо посмотрел на меня, но видя мою непреклонность, тихо поинтересовался.
— А если они откажут?
— Тогда добавь, что в противном случае, я нашью на свою одежду фамильные гербы и сяду просить милостыню прямо на ступени папского дворца, — ответил я, на что управляющий схватился за голову, но больше ничего решил не уточнять и не спрашивать.
  
Глава 7
 
После нашего переезда, Алонсо ещё три дня спустя сокрушался, что все итальянцы ворюги и он ни одного из них близко к нашему дому не подпустит. В принципе я понимал его возмущение, слуги хозяина дома и правда вынесли всё, кроме мебели, так что пришлось тратить ещё приличную сумму на то, чтобы купить нужные инструменты, вещи и продукты. Мои слуги занимались уборкой и вычисткой дома, чтобы мы не жили в свинарнике, а я дочитывал книгу из библиотеки кардинала.
— Сеньор Иньиго, к вам посетитель, — служанка мышкой поскреблась в дверь и после моего разрешения, взяла меня на руки и отнесла вниз.
Гостем оказался кардинал Торквемада, которого слава богу пригласили внутрь и устроили в приёмном зале.
— Ваше преосвященство, рад вас видеть, хотя с момента переезда вы даже не зашли ко мне в гости, — легко попенял я ему, когда служанка усадила меня на кресло рядом с его.
— Я не прохолаживался Иньиго, — улыбнулся он мне, — готовил твоё расписание и опрашивал знакомых, ища достойных учителей.
— О-о-о! — обрадовался я, заболтав ногами, — когда приступаем⁈
— Твоей активности могут позавидовать многие более взрослые ученики, — тихо рассмеялся он, — но умерь свою порывистость, для начала тебе нужно научиться итальянскому, иначе жизнь твоя в Риме весьма сильно усложнится.
— Ваше преосвященство, готов приступить хоть сейчас, — заверил я его.
— Я нашёл учителя, молодого, но весьма старательного парня одних моих знакомых, которому не будут лишними деньги, — продолжил он, — за десять флоринов в год он готов тебе помочь выучить итальянский.
— А кто он? Где учится? — поинтересовался я.
— Не беспокойся сын мой, — улыбнулся Торквемада, — кроме того, что он отлично знает не только итальянский, но и в совершенстве латынь, он ещё и учащийся Феррарского университета, отучился два года по направлению «юриспруденция и право», но дальше его родители отказались давать ему деньги на продолжение обучение. Так что как видишь, он вернулся в Рим и всеми силами старается заработать и вернуться туда, чтобы доучиться оставшиеся годы.
— Это весьма похвально, — согласился я, — хорошо, пусть завтра с утра тогда и приходит.
— Договорились, я сообщу его родителям о твоём согласии, — кивнул кардинал, — что касается наших с тобой уроков богословия, я бы хотел с тобой договориться на вечернее время, когда я буду свободен.
— Ваше преосвященство, скажите час и место. Я буду там, где вы скажите, — заверил я его.
Торквемада улыбнулся.
— Думаю семь вечера как раз самое то.
— Конечно ваше преосвященство, — тут же согласился я, — останетесь на ужин? Я попросил Алонсо купить что-то приличное для гостей.