Темный Властелин желает драться (СИ)

Это точно не по мне, а значит, нужно подождать. Я был уверен, что сумею договориться с Свиристелью.
Осталось только убедить женщину, что я действительно являлся Власом Потёмкиным, и дело в шляпе. Ух, как она обозлится, когда узнает, что пять лет назад похоронила совершенно чужого ребёнка.
Ага, передо мной сейчас стояла обозленная мать-кукушка. С одной стороны, я действительно сочувствовал женщине.
С другой — мне хотелось свернуть Свиристели шею, в крайнем случае — заставить страдать.
Хотя, куда уж больше? У женщины душа и так была разорвана в клочья. Удивительно, что она еще держалась в её теле.
Стальная воля и характер не позволили сдаться, а ненависть и жажда мести поддерживали жизнь.
Странно только, почему она медлила столько лет и до сих пор не отомстила за смерть сына. Наверняка ведь догадывалась, что несчастный случай, лишь ширма.
В своей первой жизни у меня не было родителей: оборвыш и беспризорник, достигший всего сам, поднявшийся с самого низа на вершину власти, без поддержки и любви близких; и в этой — мальчишка, оставленный матерью с самого рождения на растерзание сволочным родственникам.
Я даже не понял, как в душе заворочалась обида.
Да ну, нах! Дурацкие человеческие чувства. Я уже и не помнил, когда в последний раз испытывал нечто подобное.
Казалось, что вообще — никогда, лишь смутные воспоминания выцветшие и поблекшие под гнетом лет, скребли где-то глубоко в подсознании.
К черту!
Отбросил в сторону ненужные в данный момент чувства.
Если я хочу во всем разобраться, необходимо искать причину и следствие.
Не просто же так Свиристель бросила своего отпрыска и свалила в Тьмутаракань от деспота мужа? Сдается мне, она спокойно могла поставить Потёмкина на место, да и всех его жен тоже. Такая как она молчать и плясать под чужую дудку не станет. Тогда какой резон скрываться? И как папаша отыскал жену, когда решил предъявить ей тело мертвого сына, если не представлял, где она находится?
Значит, каким-то образом, связь эта парочка между собой поддерживала, или же отец выследил Свирисель и…
Одни вопросы и без ответов, но я до них доберусь, рано или поздно.
— Как хочешь, можешь не отвечать, я сама докопаюсь до правды, и тогда Потёмкин пожалеет обо всём. Я слишком долго ждала. Говорят, месть подают холодной, но знаешь, за пять лет она не остыла, наоборот, разгорелась ещё жарче и поверь, этот ублюдок сгорит вместе с ней. Не-ет, он не умрёт, во всяком случае, не сразу. Я постараюсь, чтобы его агония длилась как можно дольше. Процесс уже запущен, скоро Потёмкин начнет терять одно предприятие за другим, его люди побегут прочь, как крысы с тонущего корабля. Жены и дети, привыкшие к роскоши, взвоют и кинутся обвинять его в несостоятельности. О-о, хотела бы я воочию увидеть этот бедлам. Они же там все твари, готовые пожрать друг друга при первом удобном случае и урвать себе кусок побольше, а почуяв жареное, быстро разорвут эту мразь на части. Я всё предусмотрела, ловушки расставлены и уже захлопнуты. Никому не выбраться, весь род Потёмкиных пойдет ко дну. Я готовилась несколько лет и вот теперь, пора действовать. Недолго осталось до того времени, когда я выкорчую под ноль эту гниль.
— Тьфу, — сплюнул я от досады, понимая, что мамаша-кукушка пустила мои планы коту под хвост.
Хотя, может, еще получится всё переиграть.
— Уфф-ф, — выдохнула женщина, закончив свой монолог.
— Выговорилась? — процедил раздраженно, уже зная, что после своих слов, Свиристель не оставит свидетеля в живых.
Жаль, но придется разочаровать «мамочку», ибо умирать я не собирался.
Свиристель тоже быстро сообразила, что сболтнула лишнего. Наболело, накипело, вот и не сдержалась, выплеснула всё на ненавистного парня, который прикинулся погибшим сыном. Теперь у неё не оставалось выхода.
Огненный диск возник в левой ладони. На миг в глазах женщины мелькнуло сожаление, но тут же пропало.
— Если тебя это утешит, то твоя подружка останется в живых, я её отпущу. Даю слово.
— Ха-х, и на том спасибо, — усмехнулся в ответ, незаметно формируя жемчужины и готовясь выставить защиту, одновременно с этим запустив заклинание «Коррозии», которое за считанные секунды разъело кандалы.
  
Я уже был готов защищаться и даже контратаковать, потому как очень уж хотелось приложить Свиристель пусть не смертельным, но предельно ощутимым заклинанием, но этому не суждено было сбыться. Раздавшийся стук в дверь, отвлек Свиристель от мгновенной расправы надо мной.
— Кого там еще принесло? — недовольно проворчала женщина, и чертыхнувшись, пошла открывать.
Через порог перешагнул один из представителей Вороньего Глаза.
— Свиристель, у тебя телефон выключен. Всё в порядке?
— Хе-х, смотри-ка, какой заботливый, — хмыкнул себе под нос.
— Да. Чего тебе? Я занята.
— Свиридов звонил. Сказал — это срочно.
— Что ему надо?
— Не знаю. Прости, но подполковник мне не докладывает о своих делах.
— Хочешь сказать, он мне докладывает?
— Понятия не имею. Это ведь у тебя с ним секреты. Всё время шушукаетесь по углам. Может, между вами шуры-муры, а мы все ни сном — ни духом? — насмешливо поинтересовался МИГ, за что тут же получил заклинанием по лбу.
— За что? — обиженно надулся пришедший, явно переигрывая, но был проигнорирован.
— Если это всё, свободен.
— Так точно. Уже ушел.
Я бы на месте Свиристели кинул на парня «МОЛЧАНИЕ», чтобы не повадно было раскрывать рот и задавать неуместные вопросы, но да ладно — это их дело.
Женщина, так и не повернувшись ко мне, достала телефон и включила. Тут же послышался звонок.
Оп-па, а вот это действительно интересно. Оказывается, в моем поместье ловит связь, тогда как по всей округе, включая гарнизон и Сибирский Посад — она отсутствует.
А вот, кстати, возник спонтанный вопрос.
Потёмкин старший говорил, что мать Власа звали Анна Самохина, но что-то я сильно сомневался, что это было её настоящим именем, да и дочерью купца стоящая рядом со мной женщина вряд ли являлась. Слишком много тумана было напущено в прошлом и слишком много тайн им прикрыто.
Так как на данный момент Анна Самохина по документам являлась погибшей, я не был в курсе, какое имя сейчас носила Свиристель. А уж кем она была на самом деле, выяснить в ближайшее время не представлялось возможным.
— Пал Палыч, ты звонил? — донесся до меня женский голос, и я навострил слух, точнее, кинул на себя «СЛУХАЧА», чтобы разобрать весь разговор, а не его обрывки.
Это оказалось занятно, даже очень. Перепуганный и нервный подполковник закидывал Свиристель вопросами, как из пушки.
— Настя, ответь, ты в поместье?
— Да.
— Настя, Влас у тебя? Он ведь приехал? Он должен был приехать! Ты не убила его? Просто скажи, что ты этого не сделала!
— Паша, успокойся, что ты орешь, как оглашенный?
Хе-х, а они оказывается на ты. Видимо прав был тот МИГ: что-то между ними всё-таки существовало, но вряд ли то, о чем он подумал.
Начальник гарнизона точно знал о моей «матери» намного больше, чем хотел показать. Готов поспорить, что и знакомы они были довольно давно, еще до того, как Свиристель устроилась на службу и вступила в Вороний Глаз.
— Он твой сын! Он действительно твой сын! Я всё выяснил! Точнее не я, а Милюков. Уже давно… прости, мы должны были тебе сказать, но… так получилось.
— Стоп, погоди. Что он выяснил? Какого чёрта? Вы, вообще, с ума посходили? Что происходит? Мой сын погиб пять лет назад, и вы оба прекрасно это знаете.
— Долго объяснять. У Володьки всегда были сомнения, но ты, после того, как похоронила мальчишку, запретила нам лезть в твои дела. Погрязла в своем горе, а потом, вообще, бросилась во все тяжкие, а самого главного не сделала.
— Какого нахрен главного?
— Да хоть бы в управу запрос послала, уже бы возникли сомнения.
— Зачем? Я держала на руках тело мертвого сына. Этого мало? Это разве не доказательство? А в управе куча продажных ублюдков, которые любые документы подделают за приличный куш.