Темный Властелин желает драться (СИ)

Эх-х, я бы больше пригодился на острие атаки, но, если женщина хочет повоевать, почему бы ей не предоставить такую возможность, тем более, в силах Свиристели я не сомневался, а в случае чего, готов был подстраховать.
  
Глава 22
 
Милюков, матерясь на весь свет, торопился. В голове билась только одна единственная мысль: — «Только бы успеть»!
Владимир боялся, что опоздает и не сможет вовремя прийти на помощь женщине, которую он искренне любил. Любил, как сестру. Ближе чем Свиристель, у него никого не было.
Они были знакомы с самого детства. Сын воина из благородного рода приближённого ко дворцу и милая, но очень вредная девчонка, вечно влипающая в неприятности, стали практически неразлучны. Владимир как сейчас помнил их первое знакомство. Владимир сбежал от приставленной к нему няньки и улизнул в Императорский парк, причём в ту его часть, которая была закрыта на реконструкцию. Он до сих пор удивлялся, как получилось попасть туда незаметно, прокравшись мимо стражи и тем более — протиснуться сквозь узкие решётки высоченной ограды.
Именно там он встретил маленькую темноволосую девочку, которая, уперев руки в бока, гневно посмотрела на него и заявила:
— Что ты тут делаешь? Это моё место! Уходи немедленно, наглый мальчишка, — и притопнула ножкой в розовой туфельке, украшенной маленьким бантом.
Мальчик нахмурился и засопел, не собираясь позволять малявке разговаривать с ним в подобном тоне, и вздернув подбородок, ответил:
— Я пришел тренироваться, а вот тебе, действительно тут не место, — Владимир с брезгливостью оглядел помятое и запачканное грязью платье малышки и усмехнулся, повторив слова, которые часто произносил его отец, — Девчонки должны сидеть дома, вышивать крестиком и учиться тому, как стать хорошей женой и матерью, ни на что большее вы не способны.
Следующее, что Владимир помнил, как его резкой энергетической волной отбросило назад, причём так, что парень какое-то время кувыркался в воздухе, цепляя своим телом ветки деревьев, а затем приземлился в громким бульком в маленький, заросший тиной пруд.
— Уа-аа! Тьфу! Тьфу! Тьфу! — отплевываясь, прохрипел мальчишка и поплыл к берегу.
Девочка, как ни в чём не бывало, стояла у самой кромки воды и победно улыбалась.
— Ну что, съел, зануда!
Разозлившись, Владимир решил показать противной малявке, что тоже кое на что способен и как только выбрался из воды, сразу запустил в мелкую обидчицу заклинанием.
Естественно, бил не в полную силу, помня, что перед ним всего лишь девчонка, которая вряд ли сумеет защититься. Получать от отца за то, что наподдал дочке какого-нибудь влиятельного аристократа, не хотелось.
Мелкая пигалица очень удивила, выставив щит, на который приняла заклинание, а потом — ударила сама, да так, что он оказался на спине, тряся головой и пытаясь прогнать звон в ушах.
— Слабак, — резюмировала она.
— Всё! Шутки кончились! — прорычал парень, поднимаясь с земли и сжимая кулаки до боли.
А дальше… Дальше начался настоящий бой. Когда он закончился, оба были вымазаны в грязи с ног до головы, на одежде виднелись зеленые пятна, оставшиеся после падения на траву, в волосах застряли колючки, потому как каждый из них не один раз летал головой в репейник.
— Уф-ф, — мальчик выдохнул, отдуваясь, — А ты хороша, не знал, что девчонки так умеют.
— Ты тоже ничего, — задрала нос малявка, — для пацана. Меня, кстати, Катя зовут, — представилась пигалица и протянула маленькую ладошку.
— Владимир, — важно ответил он.
Именно с этого момента началась их крепкая дружба. Никто не знал, что тот день станет для них судьбоносным, и что свою дружбу они сохранят на долгие годы, поддерживая друг друга в самые тяжелые времена.
Владимир помнил, как отца вели на плаху за измену Империи, как его с матерью собирались сослать в Сибирь, а всех представителей рода с корнем вырвать из реестра аристократов, лишив званий и титулов. Только заступничество и слёзные мольбы Екатерины, переходящие в угрозы, позволили избежать постыдной участи, тем самым, спасая его семью от полного исчезновения.
  
После этого случая Владимир дал клятву самому себе: чтобы не случилось, он всегда будет на стороне подруги, защитит и убережёт любой ценой — даже ценой собственной жизни.
Парень ещё не знал, чем эта клятва для него обернётся… для них обоих.
Владимиру пришлось отказаться от всего: семьи, имени, положения в обществе, но он не жалел, что когда-то пообещал быть рядом с подругой. Другой судьбы он для себя не видел. В лице Екатерины он обрёл новую семью.
Мать не оценила его дружбы с девушкой, тем более не приняла помилование, обвинив в лизоблюдстве и подхалимстве, заявив, что их род никогда не примет подачек. Обозвала лицемером и предателем, хотя, с его стороны — именно они с отцом были виноваты в постигших его род бедах.
Нечего было плести интриги и вставать на сторону заговорщиков. После того инцидента отношения с матерью у Владимира не заладились, а примерно через год общение полностью сошло на нет. Бразды правления на время взял в свои руки дядя, обещая, что как только Владимир достигнет совершеннолетия, передаст пост главы рода ему, но этому не суждено было сбыться. Всё завертелось очень быстро и несвоевременно, видимо у судьбы-злодейки на них имелись свои планы.
Идя по следам, отправленной на смерть экспедиции, Милюков сжимал зубы, понимая, что отстаёт на несколько часов. Он и так сократил достаточно большое расстояние, но всё равно не сумел догнать отряд Свиристели.
Опытный следопыт, он чётко видел следы и уверенно шёл к своей цели. Владимир мог отчётливо ощущать остаточные эманации после открытия прорывов и каждый раз злился, опасаясь, что могло случиться что-то неотвратимое. Несколько раз ему встречались последствия схватки с монстрами, и мужчина облегчённо выдыхал, не найдя никаких признаков гибели людей, но это ещё ни о чём не говорило. Кого-то могли проглотить целиком, а кого-то — затащить в портал.
Владимир скрипнул зубами и прибавил хода.
Еще издалека он почуял остаточные эманации Урусара, а затем, в нос ударил запах крови и разложения.
— Что за нахрен? — вслух произнес Милюков, с волнением и беспокойством рассматривая выжженную землю, поваленные деревья и мелькающие среди лежащих на земле стволов разорванные туши монстров.
Волосы на голове майора встали дыбом.
Кто мог такое сотворить?
Свиристель могла, но чисто теоретически. После того, как какой-то урод сумел незаметно подселить в её тело магического паразита, подобное заклинание было женщине не по плечу.
Неужели мальчишка Потёмкин постарался?
— Да нет, бред, — пробормотал себе под нос Владимир.
Чтобы такое сотворить, нужно иметь очень высокий ранг, которого у парня в принципе быть не может. Не дорос ещё.
Чем ближе подходил к поляне Милюков, тем больше хмурился, видя мертвые, распотрошённые туши тварей. Кто-то устроил настоящую бойню, перебив неимоверное количество монстров, а затем, вырезал из них энергетические ядра.
Кто бы это ни был, он точно работал не один. Для таких масштабных действий необходима полноценная группа зачистки, нет — две, а может — даже три. Хотя, парочки грандов также могло хватить, да только неоткуда им тут было взяться.
Если Свиристель с ребятами попали в этот вертеп, то…
Мужчина не хотел думать о плохом, просто не имел права.
Едва заметное движение привлекло внимание майора к дальней границе поляны, и Милюков затаился, внимательно следя за объектом своего наблюдения. Им оказался неприметный человек в камуфляжной форме. Намётанный глаз Владимира сразу выцепил несколько вещей. Во-первых — незнакомец был очень хорошо вооружен. Меч, зажатый в руке мужчины был отменного качества, за поясом висел автомат, а на бедре на перевязи, уютно уместилась пятерка метательных клинков. Во-вторых — человек двигался очень плавно и осторожно, словно крадучись, но при делал это не специально, а так, будто подобное поведение уже въелось в подкорку и стало неотъемлемой его частью.