Императорский отбор, или Его строптивое счастье (СИ)

- Что же нам с тобой делать?
- Составить компанию прекрасному мужчине,- негромкий голос, раздавшийся из-за спины, заставил Хестер вздрогнуть.
От проклятья Императора спасла только Яма – заряженный магией шар улетел туда.
- Что с вашим голосом?
- Песок,- Даррен усмехнулся,- и удар. Это было сильно.
- Да, это превзошло все мои расчеты,- леди Аргеланд немного смутилась.
- Это не важно, без вашей помощи… Боюсь, что бой был бы долгим, скучным и неинтересным,- усмехнулся Император. – Я договорился о вашем брате.
- Мой Император…
- Вам понравится,- он подмигнул,- немного преувеличения и ни капли лжи, после чего ваш брат начнет использовать разум. Если он у него есть, конечно.
Хестер огладила шерсть волки и с интересом произнесла:
- Подробности?
- Слушайте внимательно,- Даррен ловко обошел Конфетку и, положив руку на талию Хестер, склонился к ее уху.
Он делился своей воспитательной идеей, а леди Аргеланд с трудом удерживала внимание – очень уж отвлекали ее эти полуобъятия!
- Вот как-то так.
- Отличная мысль,- выдавила она. – Куда мы идем?
- Горм согласен говорить только в вашем присутствии.
Леди Аргеланд недоуменно посмотрела на Даррена:
- Моем?
- Он не дурак и хорошо знает природу своей силы. Не стоит переживать, клятву с него я уже взял. Даже если захочет рассказать – не сможет, быстрей с собой покончит.
  
8.10
 
«Единожды открытая тайна подобна лавине», вспомнила Хестер слова отца. Но перечить Императору – она достаточно безумствовала этой ночью.
С другой стороны, глупостью больше, глупостью меньше…
- Мой Император, могу ли я надеяться на сохранение своей тайны? – прямо спросила она, когда Даррен провел ее сквозь толпу.
Толпу, которая норовила обступить своего нового героя, потрогать его, перекинуться хоть парой слов. Да и девушки пытались привлечь его внимание, поливая Хестер презрением и, одновременно, оглаживая себя по самым завлекательным местам. Порой весьма неожиданным.
- Можешь,- он серьезно посмотрел на нее,- но зачем?
Хестер поперхнулась воздухом:
- В смысле? То есть, я хотела сказать…
- Я знаю об особенностях твоего дара. Вероятно не все,- он пожал плечами,- но знаю, почему тебе пришлось скрываться.
Дверь отрезала их от шума и леди Аргеланд, подняв на Даррена взгляд, негромко проговорила:
- Тогда мне, в свою очередь, непонятно, что же вам непонятно, мой Император.
- Ты говоришь с Императором,- хмыкнул дракон.
Нахмурившись, Хестер мысленно повторила свою фразу, не нашла там ничего сверх оскорбительного, но, на всякий случай, присела в реверансе. И, еще немного подумав, послушно извинилась:
- Прошу простить мою дерзость.
На что Император лишь тяжело вздохнул и разжевал ей, как маленькой:
- Я не об этом, Хестер. Твой отец не может представить тебя лордам на Большом Имперском Балу, равно как у него не получится и затребовать для тебя имперскую защиту. Но я могу сделать это для тебя. Могу и сделаю, не желая получить взамен ничего. Поэтому я обещаю хранить твою тайну ровно до представления Совету.
- Или до встречи с моим Истинным,- негромко проговорила леди Аргеланд. – Я… Я практически уверена, что встречу его на Балу. А в этом случае я бы хотела, чтобы никто о нас не знал.
Почему-то ей было очень неприятно говорить об этом сейчас. Это было странное, иррациональное и неприятное ощущение и Хестер постаралась отбросить его подальше.
- Твой отец может получить новые земли,- серьезно сказал Император,- ты, вероятно, не знаешь о мерах, которые мы предпринимаем, чтобы уменьшить вред…
Хестер вскинула руку:
- Знаю. Мы думали и об этом, но… В понимании простых людей мы, Аргеланды, убийцы. Убийцы, не давшие простым людям спастись.
- Твоему отцу, посмертно, была присуждена высочайшая награда – Алмазное Сердце,- Даррен поймал взгляд Хестер,- его решение спасло тысячи тысяч.
- Мое,- хрипло выдохнула Хестер. – Мое решение, мой Император. Мое решение лишило моего отца ног, а моего брата спокойствия и уверенности в будущем. То, что не уничтожил первый удар Прорыва, уничтожила я.
 
Резко замолчав, леди Аргеланд до боли прикусила изнутри щеку и, согнав злые бессильные слезы, хрипло продолжила:
- Я не должна была выжить. После такого не выживают. Отец и Рим не должны были выжить. Нам было должно остаться там, в своих землях. А мы здесь. Мы здесь и не понятно, ради чего. Зачем?
Ее начало трясти, она обхватила себя ладонями и через мгновение оказалась в объятиях Даррена.
- Тш-ш, девочка. Как же ты ранена, маленькая,- прошептал он, прижимая ее к себе.
Хестер хотела вырваться, хотела отсечь от себя эти добрые, мягкие, но так сильно цепляющие слова. Она не достойна сочувствия, не достойна жалости. Она убила слишком многих.
- У них мог быть шанс,- шептала она. – Я медлила до последнего, но вторая волна… Она бы вышла за пределы графства. Я это чувствовала.
- Ты чувствуешь свои земли?
- Как и все Аргеланды,- Хестер прерывисто вздохнула и, нащупав точку равновесия внутри себя, все-таки смогла отстранится от Императора. – Пойдемте, пока Горм не сбежал.
- Не сбежит,- усмехнулся Даррен. – Догоним, если что.
  
8.11
 
Хестер не нашла что на это ответить и только растянула губы в улыбке:
- Да, мой Император.
Следуя за Дарреном, она тихо ненавидела себя и свою несдержанность. Что стоило промолчать? Отговориться волей отца? Или просто отказаться?!
«Нам было должно остаться там, в своих землях», она позволяла себе эти мысли исключительно наедине с собой. Никогда не говорила об этом ни отцу, ни брату. Но была уверена – они чувствовали тоже самое.
Земли графства Аргеланд щедро пропитаны магией и кровью графской земли. Каждый день, каждый час и каждую секунду Хестер чувствует боль своей выжженой земли. То, что мертво не может болеть, так сказал граф.
«- Иные люди продолжают чувствовать боль в уже несуществующих конечностях, так и ты изо всех сил желаешь вновь услышать пение наших земель. Твой разум создает фантомную боль, ведь ты и сама понимаешь, что после Прорыва голос наших земель не может быть прежним. Отпусти, Хестер. Отпусти, иначе сойдешь с ума».
Ей пришлось прислушаться. Отложить мечту на дальнюю полку. Сначала найти дом, потом устроить Риммана на учебу. Наладить жизнь отца и брата, а после покинуть их. Вернуться в графство и там провести слияние.
В этот стройный, простой и исполнимый план вторглись сны. Белые волосы и неестественно яркая кровь. Черное, серое, белое – красное.
После таких снов Хестер просыпалась опустошенной, с тянущим ощущением в груди. Желание вернуться в графство то становилось неукротимым, то отпускало.
Когда бессонница леди Аргеланд стала заметна окружающим, ей пришлось рассказать отцу о преследующих ее видениях. Старый граф долго не мог подобрать слов, но после сказал как есть:
«- Ты встретила своего истинного и сейчас ваша связь под угрозой разрыва. Либо между вами большое расстояние, либо он умирает.
- Не считая вас с Римманом, я встретила только одного мужчину. Он выжил, думаю, с ним все будет в порядке».
Едва лишь они прибыли в столицу и сны ушли. Затем…
- Как же ты вышла, ведь дверь цела? – заинтересованный голос Императора вернул Хестер в реальность.
- Я использовала стену,- она пожала плечами,- ваши заклинания слишком хороши.
- Ты невозможна,- искренне расхохотался Император и, сняв заклятья, толкнул дверь,- прошу. Обещаю больше не запирать. Ох…
- Это были некачественные материалы,- тут же отозвалась Хестер. – Я проделала маленькую, скромную дырку, а оно посыпалось…
В общем, через пару минут леди Аргеланд убедилась, что Его Императорское Величество способен на многое. Очень многое – и как маг, и как мужчина. Он просто взял и передвинул массивный шкаф, чтобы прикрыть дыру, ведущую в заброшенный коридор.