Чародейка Его светлости (СИ)

Невероятно.
Я, обычная девушка, жительница двадцать первого века — еду на огромном чёрном псе, по улицам самого необычного города, что мне только доводилось видеть, включая фотографии в интернете, и всё это происходит не где-нибудь, а в параллельном мире, в сказке, где есть драконы и магия.
Было интересно наблюдать, как город оживлялся по мере того, как наша процессия продвигалась внутрь. Люди высовывались из окон домов, приветственно махали, кричали: «Сайдар! Аэлин!».
Всё внимание было сосредоточено на Лине, а я съёжилась в седле, стараясь стать совсем незаметной и в то же время жадно рассматривая всё окружающее.
Здесь было значительно теплее, чем снаружи, снег лежал только на крышах. Дома все были вытянуты вверх и, как и деревенские домики, мимо которых мы проехали, тесно лепились к горам, словно уступая друг другу лившийся сверху солнечный свет. Я с ошеломлением увидела на балконах зелень и даже цветы — яркие, большие, самых разных раскрасок, с преобладанием розового, фиолетового и фуксии.
Наконец мы подъехали к замку — по крайней мере именно так я определила самое большое, богато украшенное здание со знакомым изображением дракона на самом верху. Это была то ли роспись, то ли мозаика, и лучи заходящего за гребень горы солнца отражались и множились яркими зайчиками: зелень, золото, сапфировая синева, пламенный рубин распахнутой драконьей пасти.
Лин спрыгнул первым, приветственно махнул народу, обернувшись назад, потом повернулся ко мне и подхватил за талию, помогая слезть. На миг его синие глаза очутились совсем рядом, прошлись по моему лицу, в них заиграли насмешливые искорки. Меня словно опалило этим взглядом, вспомнилось, как Лин прижимал меня к стене сарая. Я невольно приоткрыла губы, словно готовясь к поцелую. Взгляд Лина опустился ниже, заметно потемнел, становясь глубже и притягательнее.
Маф встрепенулся, повернул к нам свою большую морду, и волшебство распалось. Вернулись звуки, крики, скрип дерева где-то неподалёку. Лин отошёл от меня, а кто-то ловкий и мелкий, кажется, ребёнок, подскочил к Мафу и смело потянул его за поводья. Огромная чёрная махина, по сравнению с ребёнком ещё более впечатляющая, послушно пошла следом.
— Ирри, — Лин оглянулся, мотнул головой, словно приказывая мне встать рядом.
Чувствуя, как взгляды всех людей — на площади перед замком, вокруг, у ступеней, из окон окрестных домов — сосредотачиваются на мне, я, от нахлынувшего волнения не поднимая глаз, поспешила выполнить его просьбу.
Мы вместе поднялись по ступеням, бок о бок, соприкасаясь рукавами. Мне судорожно захотелось, чтобы Лин дотронулся до меня, взял за руку. Но Лин, в один миг ставший далёким и чужим, строго глядел прямо перед собой в распахнутые двери замка.
Зазнобило, я сжала вмиг заледеневшие пальцы в кулаки. Нельзя показывать страх. На меня и так смотрит куча народу, и взгляды вонзаются иглами, колют, раздирают кожу. Идти почему-то стало очень тяжело, как будто на ноги мне надели чугунные кандалы.
И тут Лин, не произнося ни слова, не меняя выражения лица, накрыл тёплой ладонью мою ледяную. По-хозяйски перевернул, заставил разжать кулак, переплёл пальцы. Знакомая дрожь зародилась в глубине тела, накатила жаркой волной, щёки погорячели.
Я сильнее опустила голову, чтобы не светить неумолимо краснеющим лицом и вслед за Лином вошла внутрь. Там оказалось довольно темно, пахло влажным деревом и воском, и ещё чем-то незнакомым, но приятным, щекочущим изнутри ноздри, как нагретая смола.
Мужчина средних лет, такой же черноволосый и синеглазый, как все вокруг, вынырнул перед нами с поклоном и начал говорить длинную витиеватую фразу.
Я не поняла ни слова и даже не дослушала. Морской прибой в ушах, сопровождавший меня с момента въезда в город, вдруг стал слышнее, ноги подкосились, и меня накрыла чёрная, глухая темнота.
***
Я пришла в себя под тихий треск поленьев в камине. Некоторое время рассеянно наблюдала за языками пламени, за яркими искорками, уносящимися вместе с дымом. Потом увидела рядом на стуле дремлющего мужчину и вздрогнула от неожиданности.
 
Тут же мужчина встрепенулся и открыл глаза. Быстро поздоровался, сказал что-то ещё непонятной скороговоркой и без церемоний стянул с меня покрывало. Я испугалась, хотела было ударить его по рукам, но слабость не позволила, и я просто задрожала от притока неожиданно холодного воздуха.
Мужчина пробурчал что-то, судя по тону, успокаивающее. Сноровисто ощупал моё горло, область на шее под скулами, потом стал водить руками над грудью и бормотать тихую невнятную считалочку.
Я потеряла дар речи, когда увидела, что из его ладоней струится опаловая дымка и накрывает меня. Почти сразу стало теплее и легче дышать, как будто с грудной клетки сняли камень, бивший меня озноб немного утих.
Магия.
Может, это местный врач? Или лучше сказать — целитель?
— Что со мной?.. — спросила я.
Тут же пожалела: всё равно толком не пойму — но мужчина и не стал ничего рассказывать. Покачал головой, снова накинул на меня покрывало и вышел из комнаты.
От нечего делать я принялась разглядывать обстановку. Сразу было видно, что это не привычный мне мир: всё здесь, от мебели до отделки, было хоть в чём-то не таким, как у нас. Даже стул, на котором сидел целитель, не слишком походил на наши — низенький, кругленький, бочкообразный. И сама комната была округлой, словно хорошо приспособленная для жизни пещера.
Но мне показалось тут довольно уютно. И постель, закутанная наверху в блестящую зелёную ткань на манер подобранного балдахина, и круглое, прикрытое сверху ставней окошко в выпуклой стене, и камин в виде пасти похожего на льва гривастого зверя.
Раздался негромкий стук раскрывшейся двери, и в комнату вошла целая процессия: Лин, за ним незнакомый широкоплечий мужчина с седыми висками и последним — недавний целитель.
Лин переоделся и выглядел теперь настоящим герцогом: в чёрно-синем длиннополом одеянии, переливающимся, как шёлк, с выставленным напоказ драконьим амулетом на груди. Он даже глядел по-другому: надменнее и суровее. Я невольно забралась глубже под одеяло.
Лин сел на стул, мужчина с сединой встал рядом, а целитель скромно отошёл в сторонку.
— Это Хайден, — не тратя время на приветствия, кратко сообщил Лин. — Мой придворный чародей.
О. Я перевела взгляд на седого. Он был чем-то не похож на остальных людей Лина, синеглазых и широкоскулых. У этого мужчины были впалые щёки, длинный заострённый нос и неожиданно светлые глаза.
Встретив мой взгляд, чародей коротко и хмуро кивнул. Шагнул ближе, буркнул что-то, как целитель недавно.
— Позволь ему проверить одну вещь, — мягко пояснил Лин.
Не дожидаясь разрешения, Хайден принялся водить надо мной руками. Нарисовал мерцающим золотом незнакомый символ, спросил, что я вижу (Лин переводил, когда я не понимала). Я описала картину, как могла. Чародей снова хмуро кивнул. Нарисовал ещё несколько, каждый — чуть слабее цветом, чем предыдущий. Спросил, сколько я вижу.
Когда я ответила, что семь, заметно удивился. Вслед за этим последовал быстрый, на повышенных тонах, диалог с Лином.
— О чём вы говорите? Что со мной? — вмешалась я, когда в беседе возникла пауза.
Лин сказал нахмурившись:
— Хайден утверждает, твоя лихорадка вызвана пробудившимся даром, — при последних словах он поднял глаза и полоснул меня неожиданно острым синим взглядом.
— Даром?.. Магическим, что ли? — я нервно усмехнулась. Звучало как-то... нереально.
— Дар видеть и творить магию, — подтвердил Лин как ни в чём не бывало. — Помнишь, ты касалась «ключа» и он менял цвет? Я тогда не поверил, что дело именно в этом, но раз Хайден говорит... Скорее всего, у тебя действительно есть дар.
 
Лин говорил спокойно, но на челюстях ходили желваки. Что-то ему сильно не нравилось.
— Это так плохо? — спросила я.
Очередной пронизывающий взгляд. Невесёлая усмешка.
— Это большая редкость. И большая ответственность.