Боги, пиво и дурак (СИ)
Он огляделся по сторонам и добавил.
— А ну-ка, иномирец, пойдем-ка выпьем и поговорим в каком-нибудь местечке поприличней…
Это предложение меня более чем устраивало. Нужно было понять, в каком мире я вообще очутился, как тут у них живут и тому подобное. Чтобы хотя бы в следующий раз не опасаться в пивную зайти.
Вот только один вопрос меня смущал.
Я потянулся за своим кошельком.
— У меня тут кое-что имеется, но вот хватит ли на место поприличней — я сомневаюсь…
— Спрячь, — с какой-то неоднозначной усмешкой заявил вдруг мой новый знакомец, хлопнув меня по плечу. — Я угощаю.
И, широко расправив плечи, он гордой походкой двинулся по вымощенной дороге вперед, шлепая босыми ногами по булыжникам и не обращая внимания на озадаченные взгляды прохожих.
Глава 4. Ты — то, что ты пьешь
Местечко, на пороге которого мы оказались, выглядело действительно очень приятно.
Оно было, просторное, с множеством отдельных столов и прехорошенькими девушками с подносами в руках.
Впрочем, после Арахны любая двуногая особь женского пола могла показаться красавицей.
В глубине средневековой кафешки за широкой деревянной стойкой здоровый мужик в кожаном переднике нарезал здоровенным тесаком горячий окорок. Густой пряный запах мяса защекотал мне ноздри. Я уставился на щедро засыпанную пестрыми приправами румяную корочку, в которую так мягко и вкусно погружался тесак, на сочные розовые куски, опадающие на разделочную доску, и мучительный голодный спазм сдавил мне горло.
Народу внутри оказалось немного. По внешнему виду посетителей я даже без знания местных цен и котировок сразу сообразил, что тусовка здесь не середнячковая. Мужчины были одеты в основном в короткие узкие куртки из какого-то плотного сукна, у некоторых виднелись пышные метросексуальные воротники, заколотые массивными булавками. Неподалеку от входа в гордом одиночестве доедал свой ужин немолодой бородач в кожаной куртке с металлическими нашивками и темно-коричневых штанах с кожаными наколенниками. На его поясе я увидел топорщившиеся короткие ножны и украшенную серебром рукоять меча.
А в глубине заведения шумно болтала компания из трех парней и двух девиц, одетых по-походному, но при этом с бриллиантовыми кольцами на руках и в ушах. Никто из них явно не зарабатывал себе на жизнь чисткой сапог или уходом за свиньями.
И тут мой полуголый приятель двинулся внутрь, шлепая черными пятками по чистым светлым половицам.
Я аж обмер.
Да куда ж ты попер-то, идиотина!
— Эй, ты что творишь? — только и успел я буркнуть ему сквозь зубы, пытаясь ухватить за локоть и отчаянно улыбаясь с видом дебила всем присутствующим.
Провалиться бы сквозь землю и забыть все это нахрен!..
Испанский стыд.
Мать честная, люди, честное слово, я не с ним! Я вообще просто шел мимо!.. Краем глаза я видел пару местных вышибал — они дремали на скамье неподалеку от входа, скрестив руки на груди. И кулаки, приделанные к этим рукам, вполне могли бы сойти за голову…
— Эй, ты куда прешь? — рявкнул на всю контору мужик в переднике. Тесак в его руке угрожающе блеснул. — Здесь приличное место!
Я встревоженно повернул голову к своему новому знакомцу, но того уже и след простыл. У двери стоял я один, а босоногий картежник тем временем устраивался за столом, и вокруг него хлопотали аж две красотули с подносами в руках.
И только тут до меня дошло.
Глаза всех посетителей были устремлены на меня. На меня! А не на босого чудака, вломившегося в их звездатый ресторан!..
Я рванул было за дверь от греха подальше, но меня будто столбняком накрыло.
Ноги похолодели, колени одеревенели, ступни сквозь подошву вросли в пол… Прямо как в кошмарном сне.
— Че встал-то, как запор в заднице?! — снова крикнул здоровяк, выдвинувшись из-за стойки. — Тебя за дверь насильно, чтоль, протолкнуть?..
Вышибалы недовольно зашевелились переключаясь из режима спокойного ожидания в режим атаки.
И тут в происходящее вмешался мой прыткий приятель.
— Мигель, пропусти! — с деловитой небрежностью крикнул он. И, широко улыбнувшись, добавил: — Этот доходяга со мной.
Мужик с тесаком, что-то пробормотав, вернулся на свое место. Здоровяки, так и не оторвав задницы от лавки, с облегченным вздохом снова расслабились, скрестив руки на груди. Посетители со снисходительными улыбочками поглядывали на меня, переговариваясь между собой.
Мысленно проклиная все на свете, я как на ходулях подошел к столу и сел.
— Че, паскудно на душе? — злорадно ухмыльнулся босоногий, развалившись на покрытой мягкими подушками лавке.
Я промолчал.
А мой странный компаньон вдруг изменился в лице и уставился мне в глаза, как препод на экзамене.
— Вот тебе сразу три главных правила нашего мира, — неожиданно мрачно проговорил он.
И, загибая пальцы по одному перед моим носом, начал перечислять:
— Не отставай. Наплюй на мнение тех, кто тебе не важен. И запомни, что в этом мире абсолютно все жизненные перспективы зависят от магической силы, которой ты обладаешь. А, и четвертое. Не суди о людях по обуви.
Я начинал кое-что понимать. И это «кое-что» мне до жути не нравилось…
— Ты хочешь сказать, что тебя полуголого сюда впустили, потому что ты — великий маг, а меня чуть не развернули, потому что я — пустышка? Так что ли? — спросил я.
— Ну… В общих чертах. На самом деле, большинство присутствующих здесь не знают, что ты — пустышка. Они думают, что кое-какая магия в тебе все-таки есть, — издевательски хохотнул мой собеседник. — Но предполагают, что ты — «обрезок». У нас так называют магически неполноценных. Уродов, одним словом.
У меня даже руки невольно сжались в кулаки. Вот, значит, как. Я для них — неполноценный. Урод. Выродок. Хотя нет, погодите. Я — хуже урода, потому что я — даже не «обрезок», а вообще пустой!
И как теперь с таким клеймом здесь выживать?..
— Слово-то какое… дурр-рацкое придумали, — со злом проговорил я. — «Обрезок». Будто про колбасу речь идет, а не про человека.
— Отчего ж дурацкое? — возразил босоногий, пожимая могучими плечами. — Нормальное слово. «Обрезки» — потому что на них обрывается род. Им официально запрещено заводить семью и рожать детей, чтобы не множили себе подобных.
Он говорил об этом так, будто это что-то само собой разумеющееся. Ничего особенного. Просто люди, которым запрещено размножаться. Не, ну а что. Всегда так было.
Но хуже всего было то, что он ведь, сука, косвенно обзывал этим меня, и делал это нарочно, с насмешливым прищуром.
— Да пошел ты!.. — взорвался я, чувствуя мучительно желание схватить его за глотку — так, будто это он придумал скотские нормы и правила…
Я подхватился из-за стола, и тут будто глыба рухнула мне на плечи. В глазах потемнело, голова закружилась, перед глазами заплясали пьяные саданутые звездочки. Ноги подкосились, и я рухнул обратно на лавку.
— Ну, самолюбие у тебя есть. Это хорошо, — услышал я приглушенный голос босоногого. — Тогда назову еще одно правило, пятое. Нет такого дерьма, из которого не было бы шанса выбраться. Ясно?
Охнув, я потер виски руками.
— Твою мать… Это что такое было? Магия твоя, что ли, хваленая?.. — и, взглянув на него исподлобья, добавил в отместку. — Что-то не тянет она на умение «великого мага», открывающее все двери…
Босоногий вдруг расхохотался и шлепнул меня пятерней по плечу.
— Соображаешь!.. Нет конечно, сюда впустили вовсе не из-за силы. Да и вообще, если честно, наверное хрен найдешь на этом свете место, куда можно войти в таком виде… Просто я — владелец этого заведения. Так что могу себе позволить прийти сюда хоть без зубов, хоть без штанов…
Приподняв одну бровь, я окинул взглядом собеседника, точно увидел его в первый раз. И этот парень — хозяин кабака? Серьезно?.. С такой бычьей шеей, плечами качка и здоровенными руками?