Замуж за миллионера. Лишняя в его жизни

Мы поднимаемся на второй этаж, и Алекс заводит меня в свой кабинет.
– Ничего себе! – ахаю я.
Это место мне нравится, наверное, больше всех комнат в этом доме: вместо потолка там посредине стеклянный купол, много света и воздуха, медово сияет натертый до блеска паркет, а две стены заняты огромными книжными стеллажами от пола до потолка.
– Рад, что ты оценила, – говорит он с едва заметной усмешкой, и неясно, то ли и правда рад, то ли смеется надо мной.
  
На столе уже приготовлен поднос с кофейной чашкой и высоким стаканом с водой.
– Бери, – кивает Алекс, но я мотаю головой.
– Что-то пить расхотелось, – вру я.
На самом деле в горле все пересохло и от глотка воды я бы не отказалась, но есть у меня устойчивое ощущение, что в этот стакан вполне могли плюнуть. Уж слишком неприязненно разговаривала со мной экономка.
– У меня здесь есть сок в мини-баре, – предлагает он равнодушно. – Принести тебе?
– Если это ваша грейпфрутовая гадость, то нет, спасибо, – поспешно отказываюсь я. – Я такое не пью!
Алекс хмыкает, в его холодных глазах мелькает интерес.
– А какой сок ты пьешь?
– Я люблю сладкие, – вдруг признаюсь я. – Абрикосово-яблочный, например. В детском отделе продается. Еще грушевый вкусный.
– Такого у меня нет.
– Ничего страшного, я все равно пить не хочу.
– Я скажу Наташе, она закажет.
– Не надо Наташе говорить, – выпаливаю я, а Алекс недоуменно вздергивает темную бровь.
– Почему?
– Я… я ей не нравлюсь. Поэтому не хочу, чтобы из-за меня у нее добавилась работа.
– Как это связано?
– Не хочу еще сильнее портить с ней отношения.
– Глупости, – сухо говорит Алекс. – Детский сад. Наташа отлично выполняет свою работу. Не вижу причин, по которым ты должна отказываться от ее услуг. Так что не будь ребенком, Ника, и веди себя соответственно своему статусу.
– Хорошо, – бормочу я, низко опустив голову.
Алекс смотрит на часы.
– Твоя комната уже должна быть готова, я провожу тебя. Это здесь же на втором этаже. Приведи себя в порядок, переоденься и через час снова встретимся здесь.
– А что мы будем делать? – непонимающе хмурюсь я.
Алекс задумчиво вертит в пальцах пустую кофейную чашечку, она кажется еще меньше в его крупных ладонях.
– Придет юрист и представитель ЗАГСА, – наконец сообщает он.
– Зачем? – все еще не понимаю я.
– Чтобы мы с тобой могли заключить наш брак, дорогая, – иронично ухмыляется он. – Официально.
– Уже? Прямо сегодня? – теряюсь я.
Так быстро?!
– А зачем тянуть? – вопросом на вопрос отвечает Алекс.
– Ну… да, наверное, – выдыхаю я и устало тру виски.
Мне очень хочется остаться одной, без Алекса: сегодня его слишком много было в моей жизни. Я хочу уйти, хочу закрыться в комнате от его ледяных прозрачных глаз, не видеть его мощной мужской фигуры, не чувствовать терпко-пряного аромата парфюма, которым словно пропиталась моя кожа после того, как я носила его пиджак. Я давно вернула его Алексу: в доме было тепло – но фантомный запах все еще со мной.
Интересно, а его кожа пахнет так же? Или у нее аромат немного другой, более теплый и земной?
– В твою комнату должны были принести доставку из магазина свадебных платьев, – сообщает Алекс, прерывая мои сумбурные странные мысли. – Примерь и выбери, что понравится. Я обещал тебе фото для твоих тети с дядей.
– Нет, спасибо. Не надо. Я что-нибудь придумаю для тети, она и так поверит.
– Я обещал, Ника, – с нажимом говорит Алекс. – А свои обещания я держу.
– Как вы хотите держать нашу свадьбу в тайне, если я пройдусь по всему дому в белом платье? – слабо усмехаюсь я.
– Через час второй этаж будет закрыт для всех, кроме нас с тобой и юриста. Никто тебя не увидит.
Я качаю головой.
– И все-таки нет. Знаете, для меня свадебное платье – это про счастье, про любовь, про самый главный праздник в жизни… Не хочу надевать его для обмана. Может, у меня еще будет возможность надеть его по-настоящему.
Лицо Алекса каменеет. Кажется, его задели мои слова.
Хотя я не очень понимаю, почему.
– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – вместо ответа говорит он и поднимается из кресла.
Мы идем по коридору в правое крыло. Там совсем другая атмосфера, чем на первом этаже. Нет черного мрамора и сверкающего металла, зато есть паркет, ковры и ощущение уюта. Это гораздо больше похоже на дом.
– Твоя спальня, – он кивает мне на одну из дверей, сделанную из светлого дерева со стеклянными матовыми вставками. – Моя комната дальше.
– А… кто еще живет в этом крыле?
– Я и ты, – спокойно отвечает Алекс.
– А ваша мама?
– Ее спальня в другом крыле, но она ей редко пользуется.
– Но тут еще есть двери…
– Одна из них это гостиная, только для членов семьи, а другие две пустые. Предполагалось, что когда-нибудь это будут детские комнаты.
– Вы хотите детей? – с неожиданным любопытством спрашиваю я.
Хотя это, конечно, не мое дело, но Алекс не кажется тем человеком, который мечтает о большой дружной семье. Я бы скорее сказала, что все его мечты связаны с банковскими счетами и развитием своего бизнеса.
– Когда-нибудь? – Алекс пожимает плечами. – Не знаю. Возможно. В любом случае это просто комнаты, их всегда можно отдать под другие нужды. Напоминаю, что через час я жду тебя в своем кабинете, Ника. Располагайся.
Он разворачивается и уходит, а я осторожно нажимаю на ручку двери, захожу внутрь и оглядываюсь. Это большая светлая комната, неожиданно уютная. На первый взгляд тут есть все, что нужно: широкая кровать, рабочий стол, кресло, выход на балкон. На окнах тяжелые шторы, а это значит, что можно будет закрывать их на ночь, не боясь, что солнце будет бить сквозь стекла и будить меня. Справа в стене небольшая дверь – она ведет в роскошную ванную. Другая дверь, рядом с кроватью, это вход в гардеробную: все полки и вешалки там пока пустуют. Я оглядываюсь и думаю, что даже если разложу тут все свои вещи, то не займу и трети этой комнаты. Зачем делать гардеробную такой огромной? Зачем вообще человеку иметь столько одежды?
Мой чемодан уже стоит у кресла, а на кровати лежит что-то большое, упакованное в непрозрачный чехол. «Свадебные платья», – вспоминаю я, и внутри дергает от какого-то двойственного чувства.
Я рада, что не согласилась надевать на свою фиктивную свадьбу белое платье.
Но это не значит, что мне не грустно от того, что моя свадьба ненастоящая. Что все в моей жизни идет неправильно. Не так, как я это себе представляла.
Я встряхиваю головой и иду разбирать свой чемодан. Раскладываю по местам немногочисленные вещи, а потом пишу тете, что у меня все хорошо. Желаю дяде завтра успешной операции и прошу поцеловать его от меня.
«Любим тебя, наша девочка», – пишет тетя, и у меня встает комок в горле. Смаргиваю непонятно как оказавшиеся на ресницах слезинки и пишу ответ:
«И я вас. Очень-очень».
На тумбочке около кровати я обнаруживаю кнопку вызова горничной (у меня есть горничная?!) и еще одну кнопку, возле которой написано «Наташа». Игнорирую их и продолжаю бродить по комнате, хотя вроде все уже посмотрела. Мой взгляд снова и снова притягивается к лежащему на кровати чехлу с платьями.
Нажать кнопку и попросить, чтобы его убрали?
Унести самой?
А может, хотя бы посмотреть вначале, что там?
Я колеблюсь, но все же подхожу к чехлу, осторожно тяну молнию вниз и вижу кремовую пену кружева и молочный шелк… Поддавшись любопытству, вытаскиваю платья полностью, и это оказывается нелегко: они довольно тяжелые. Здесь три платья: одно с пышной юбкой, другое со стразами и открытыми плечами, а третье с длинными рукавами, похожее на кружевную паутинку. Третье самое красивое.
  
Я беру его в руки и прикладываю к себе, глядя в зеркало. Мне идет такой нежный кремовый цвет, с ним хорошо сочетаются мои темные волосы, бледная кожа и яркие серые глаза. Я же могу его примерить? Просто примерить, это ничего не будет значить. Потом уберу его обратно в чехол, и все.