Чужая мечта (СИ)

— Давайте я расскажу вам о том, как мы будем сегодня оценивать участников, — произнес Джону. — Наставники будут ставить вам оценки по трем основным критериям. Исполнение — так они оценят ваш вокал или рэп. Танцы. И, самое субъективное, но крайне важное — звездный статус. Вашими наставниками будут опытные артисты и профессионалы своего дела, они попытаются оценить — способны ли вы привлечь внимание публики так, чтобы они вас гарантированно запомнили.
  
Джону сделал паузу, а трейни начали удивленно перешептываться.
— Звездный уровень никогда не оценивали? — уточнил Хару у Тэюна.
— Насколько я знаю — нет. По каким критериям они будут ставить оценки в этой категории?
— На основе собственного опыта, — ответил Хару.
Тэюн удивленно к нему повернулся, а Хару спокойно пояснил:
— Кто давно в индустрии, те наверняка способны предугадывать, кто будет в центре внимания на сцене. Как мы выглядим, как поем, как двигаемся, насколько легко нас запомнить, интересно ли им было узнать о нас больше… думаю, это оценка харизмы.
Тэюн тяжело вздохнул, а потом с улыбкой уточнил:
— Как думаешь, мне позволят показать свой актерский талант?
— Ты хочешь повторить сценку с прослушивания? — хохотнул Хару.
— Думаю, это моя счастливая сценка, — уверенно кивнул Тэюн. — Один раз же сработала…
— А какой рейтинг у шоу? Можно читать стихи про похмелье? — нахмурился Хару.
Закончить свой разговор они не успели — Джону продолжил свою речь.
— Каждая из трех категорий будет оцениваться по пятибалльной системе. Затем баллы будут сложены, разделены на три и округлены до целого числа. Все ваши оценки — по каждому из критериев отдельно и итоговый результат — решат вашу дальнейшую судьбу на шоу. Так что постарайтесь показать все, на что вы способны, судьям. Итак, вы готовы?
Это «Да-а-а-а!» было уже не такое радостное.
Джону представил судей. За танцы отвечали два хореографа, мужчина и женщина. За вокал — преподаватель, причем вполне знакомый Хару — учитель Мин, которая обучала их в агентстве. Вторым наставником по вокалу был мембер группы второго поколения, но уже не такой известный, как Ли Джону. Наставники полагались и рэперам, их тоже два. Нормальный, настоящий рэпер, известный, скорее, в узких кругах ценителей жанра. Для Хару — совершенно незнакомый человек. А вот вторым наставником была девушка, мембер известной группы третьего поколения, Ким Минджи. Она рэпер и танцор, а еще очень хорошо выглядит. Появление молодой девушки заметно взволновало присутствующих.
— Мне кажется, я чую повышение тестостерона в воздухе, — хохотнул Тэюн.
Хару тоже расхохотался. Он прав — наличие камер так не влияло на парней, как красивая девчонка-айдол. Все вокруг приосанились, стали вести себя словно более развязно… у многих последнее смотрелось откровенно глупо. И это при том, что красотка в мини-юбке практически сразу села за стол и перестала видеть парней, которые остались за ее спиной.
— Интересно, она в жизни такая же красивая, как на экране? — задумчиво спросил Тэюн.
— Скоро мы спустимся вниз и ты сможешь ее рассмотреть.
— Но близко-то не подойти, — печально вздохнул Тэюн.
Хару в голову пришла просто «гениальная» мысль, поэтому он притянул Тэюна чуть ближе к себе и на ухо прошептал:
— Ты можешь попросить у нее разрешения пожать ей руку, потому что практически фанат, но вместо рукопожатия наклониться и сделать вид, что целуешь руку. Только не целуй по-настоящему, а то еще назовут домогательством, просто наклонись к руке.
И отвернулся. Тэюн удивленно приоткрыл рот, с восторгом взглянув на Хару.
— Имеет смысл лишь в том случае, если никто не будет делать что-то похожее до тебя, — добавил Хару.
— А почему не ты? — уточнил Тэюн.
— Потому что я едва ее знаю. Мой фанатский восторг будет фальшивым, а твой — вполне настоящим.
— Думаю, твоя бабуля неправа, говоря, что у нас одна извилина на двоих: ты явно умнее меня.
— Ага, поэтому у нас все еще одна извилина, просто она вся моя, — хмыкнул Хару.
Тэюн со смехом пихнул его в бок.
Они могли позволить себе эти шутки, потому что наставники устраивались за столом и проверяли оборудование, ради чего на площадку даже спустился стафф. А еще к выходу на сцену вывезли бочонок, как для лотереи.
— Как называется шоу? — спросил Джону.
— Lucky Seven! — закричали трейни.
— И здесь мы будем регулярно испытывать — насколько вы везучие. Данный лотерейный бочонок будет появляться часто. Сейчас с его помощью мы будем определять очередность выхода на сцену.
Хару переглянулся с Тэюном:
— А это даже прикольно, — озвучил Тэюн его мысли.
— Надеюсь, что мы достаточно удачливы, чтобы выступать в середине, — заметил Хару.
Тэюн согласно кивнул.
Еще когда они несколько дней назад обсуждали, когда и как им лучше выступать, они пришли к общему мнению, что выйти в середине потока трейни — самый выигрышный вариант. В начале они с гитарами будут смотреться блекло. К середине танцующие трейни могут утомить наставников и их появление с чистым вокалом будет выглядеть свежо. К концу же нужно обладать действительно выдающимися навыками, чтобы запомниться.
Всего в лотерейном бочонке двадцать один «лот». Первые три вытащил сам Джону, затем каждый, кто уже выступил, будет вытаскивать по одному шарику с названием агентства, чтобы следующие трейни шли готовиться к выступлению.
Уровень выступлений, к слову, был весьма неплох. Не сказать, что это были самые талантливые парни в Сеуле, но того парада фриков, который нередко бывает в подобных шоу, Хару пока не замечал. Парни обычно либо имели один явный талант, либо все мх навыки тянули на «троечку».
Из-за этого присуждаемое количество звезд оставалось в диапазоне 3–4. Было несколько «двоечников» и всего четыре «отличника».
Девятыми на сцену пошли «New Wave-m», то есть музыкальное отделение агентства, а Хару и Тэюн пойдут как актерское отделение. Они выступали с «Boomerang» группы Wanna One и заметно лажали в исполнении. Не критично, конечно, только в вокальных частях, но Хару искренне не понимал, зачем было брать песню, которая им не по силам.
Как часто у них бывает, Тэюн уловил его замешательство и ответил на неозвученный вопрос:
— У них фокус на хореографии, видишь, как синхронно они работают?
К этому моменту номер почти закончился — у каждой группы трейни было лишь две минуты на выступление — но парни как раз заканчивали дэнсбрейк. С высоты смотрится действительно хорошо — слаженно, красиво, парни четко перестраиваются.
Наставники были полностью согласны с мнением Тэюна: все парни получили по пять баллов за танцы… и от двух до трех — за исполнение. Звездный статус почти у всех оценили в три балла, кроме Тэмина, самого старшего.
Иронично, но Тэмин, вытащив бочонок из барабана, прочел:
— New Wave-а.
И сам же широко улыбнулся.
Хару и Тэюн тоже — есть что-то символичное в том, что их «вытащили» парни из их же агентства. Они начали спускаться вниз, а Хару отчетливо слышал шепотки за спиной. Слух у него явно от бабули.
— Это те высокие красавчики!
— Интересно, они так же талантливы, как красивы?
— Хару вообще нереально красив.
— Почему он здесь? Мне казалось, что таких, как он, берут в группу только из-за вижуала, ему не обязательно уметь что-то делать.
Хару не удержался: он на предпоследней ступени повернулся обратно к рядам трейни, нашел взглядом того парня, который как раз закончил говорить, и громким шепотом произнес:
— Кроме вижуала у меня еще очень хороший слух.
Ближайший к нему ряд парней грянул богатырским хохотом, его слова по цепочке передавали наверх. Когда Тэюн и Хару поднялись на сцену — через нее нужно пройти, чтобы зайти за кулисы и взять гитары, — к ним обратился ближайший наставник:
— Что ты им сказал?
— Намекнул, что сплетничать обо мне нужно потише, у меня кошачий слух, — ехидно улыбнулся Хару.
Теперь уже хохотать начало жюри…