Чужая мечта (СИ)
От New Wave на шоу идут пятеро парней. Есть еще два трейни, но они слишком малы — одному только исполнилось четырнадцать, второму будет через несколько месяцев. Попытаться вписать Хару и Тэюна в выступление пятерки хороших танцоров — занятие бесполезное, это все понимали. Поэтому было принято решение, что выступят они так же, как выступали на Мёндоне — с гитарами. Заодно шоу будет выглядеть динамичнее.
План тренировок им готовила, разумеется, госпожа Хван, начальник TD агентства.
— Об отдыхе придется забыть, — сурово подытожила госпожа Хван, — Мы не можем отправить вас под камеры совсем без умений, так что вам придется за неделю освоить базовый курс хореографии. Стоит ли говорить, что обычно его изучают месяц?
Хару устало вздохнул: шикарно. Танцы.
— И, как я понимаю, вы вообще не умеете работать с аппаратурой, так что этим тоже придется заняться… Сегодня я просто не смогу уже мобилизовать всех учителей для вашей подготовки, так что танцы останутся на завтра… Давайте тогда обговорим выступление. Учитель Мин вроде должна быть на месте…
Учителем Мин оказался преподаватель вокала. В этом здании занимаются только подготовкой трейни, поэтому за месяц Хару и Тэюн так или иначе узнали всех учителей, даже если те ничего у них не вели. Учитель Мин всегда привлекала их внимание. Просто она делала пластику носа и он выглядит жутковато, как у Майкла Джексона в последние годы его жизни. Но, не считая неудачной пластики, выглядит она хорошо, ей сложно дать больше тридцати, но она вроде бы старше.
Учитель Мин проверила их способности как вокалистов. И была под большим впечатлением от Хару и того, как легко он берет высокие ноты. Но на этом ее восхищение закончилось. Да, они оба умеют петь. И умеют правильно дышать. Но они не умеют петь в движении, просто потому что их никогда этому не учили. Плюс к этому — ноль познаний о вокальных техниках. Учитель Мин посчитала, что умение петь во время танца сейчас важнее, поэтому дала несколько упражнений для стабилизации вокала.
Как понял Хару, большая часть трейни стабилизируют вокал самым банальным образом — бегают и поют. Да, это, скорее, навык. Но это не значит, что здесь нет каких-то хитростей. Учитель Мин коротко, на запись, объяснила им принцип вокальной поддержки и как ее развивать (через дыхание и фокус на мышцах пресса и поясницы), показала несколько простых упражнений, которые они должны будут делать дома самостоятельно. Рассказала о технике безопасности для начинающих вокалистов — как хорошо разогревать голос, сколько можно петь. Некоторую информацию Хару и Тэюн и так знали — вокальный кружок, плюс немного изучали информацию в интернете, когда готовились петь на Мёндоне, но были и новые знания.
И только после всех этих обсуждений учитель Мин приступила к выбору песни. Гитар с собой не было, поэтому сосредоточились на самом вокале. Решили исполнять «Shoot Me» группы Day6, которую Хару и Тэюн хорошо знают. Немного изменили распределение строк, потому что Тэюну нужно больше петь.
К вечеру пришел учитель танцев. И три с половиной часа гонял их по танцевальному залу, заставляя отрабатывать базовые упражнения.
— Мышечная боль снимается ледовыми компрессами, — сказал учитель Ким, когда на часах было уже десять вечера, — Заморозьте больше льда, с утра он вам пригодится. Учиться будете, несмотря на боль, потому что другого выбора нет. Если не закончите изучение базы, то в первом туре вам будет очень сложно выучить хореографию, а там возиться с вами некому. Так что готовьте лед, обезболивающие пластыри и эластичные бинты.
Последнее он сказал без улыбки и весьма мрачно. Хару даже поежился. Ему вообще-то уже было больно. Да, они занимались на турниках, но это не то же самое, что полчаса делать волну всем телом. Пресс и ягодицы уже болели, а что будет завтра?
— Бабуль, — позвонил Хару еще в то время, когда он с Тэюном устало ехали в лифте. — Приготовь мне льда, пожалуйста. Да, можно прямо целыми пакетами, мне не пить, а прикладывать к телу.
Тэюн, посмотрев на Хару, позвонил маме с этой же просьбой. Кажется, неделя будет сложной.
Глава 19
На твоей стороне
С утра у Хару болело все тело. Он едва встал с постели, даже завтрак был не в радость. Когда на улице встретился с Тэюном, тот выглядел немногим лучше.
— Мне казалось, что тебе должно было быть легче, — признался Хару, — Но ты выглядишь так же ужасно, как и я.
— Почему мне должно было быть легче? — удивился тот.
— Какой у тебя дан по тхэквондо? — с легкой иронией спросил Хару. — Твоя физическая подготовка должна быть лучше, чем у меня.
— У меня болят мышцы, о существовании которых я раньше и не подозревал, — признался Тэюн. — А еще я плохо спал. Мне всю ночь снился бредовый сон, как будто мы с тобой живем под водой и спасаемся от акул, уплывая с помощью этой дурацкой «волны всем телом».
Тэюн даже замер на мгновение, чтобы показать это движение. Хару расхохотался:
— Ну, это вполне похоже на движение рыб.
— Это похоже на движения придурков, — вздохнул Тэюн, — Со стороны эта «волна» смотрится просто отвратительно.
Хару печально вздохнул. Базовая хореография, судя по всему, это не про красоту, а про отработку отдельных движений.
Следующие несколько дней у них было одинаковое расписание — час занятий с преподавателем танцев с утра, потом пара часов самостоятельной отработки движений, после этого занятия вокалом, потом обед, небольшой отдых, изучение азов использования аппаратуры на сцене, потом снова танцы, вечером пару раз прогон их выступления.
Примерно в это же время их предупредили, что музыкальный дебют у них все равно будет. Скорее всего — в дуэте и без танцев, но не попытаться собрать деньги на продаже альбомов, когда агентство уже вложилось в их обучение… нет, это слишком расточительно. Найдут несколько баллад, склепают альбом, продадут фанаткам. Возможно, будут записывать саундтреки к дорамам, в которых парни будут сниматься.
Танцы действительно были их главной проблемой: вряд ли интенсивностью упражнений можно компенсировать недостаток опыта. Плюс, из-за того, что они никогда ничем подобным не занимались, болели все мышцы разом. Уже через пару дней Хару понял, что пора идти на крайние меры и наполнил себе ванну холодной водой. Залезать в нее было мучительно, но ощущение отступающей боли было просто восхитительно.
Голос тоже не выдерживал. Преподаватель вокала напирала на Хару, не давая ему возможности просто спеть, как поется. Он пытался сопротивляться, но получалось так себе. Все равно приходилось много работать с голосом.
Абсолютно все в агентстве были уверены, что Хару и Тэюн быстро вылетят из шоу, потому что банально не будут успевать за остальными. Но все равно отправить их туда совсем неумехами — недопустимо. Это минус и для агентства, и для будущих актеров. Так что приходилось много работать.
Больше всего нового Хару и Тэюн узнавали на занятиях с человеком, который даже учителем не являлся. Звукорежиссёр телестудии приходил, чтобы объяснить принцип работы с аппаратурой. Ушные мониторы, например, — так называют те наушники, которые почти всегда есть у выступающих на сцене. Их необходимость базируется на законах физики. Если ты поешь вживую, то у звука будет два источника. Первый — музыкальная дорожка, второй — твой голос. Зрители слышат музыку из колонок, обращенных в зал. Звуковые волны летят в толпу, отражаются от стен и возвращаются к сцене, из-за чего исполнитель слышит искаженную музыкальную дорожку. Пытаться подстроиться под звучание колонок практически бесполезно — ты банально будешь опаздывать и не попадать в ноты. Первым решением были звуковые мониторы на сцене — это колонки, которые настроены на исполнителя, а не на зал. Ну, а позже, когда технический прогресс заметно вырос, артисты начали выступать в наушниках — так ты слышишь не только нужную музыку, но еще и кучу дополнительной информации. Например — метроном, звуковые сигналы для вступления, даже советы звукорежиссеров. А на крупных концертах они работают еще и как беруши, чтобы музыкант не оглох из-за обилия громких звуков. Сплошные плюсы против двух минусов: они давят на ухо, а передатчик оттягивает ремень.