Чужая мечта (СИ)

Задав еще десяток странных вопросов, госпожа Хван вызвала своего подчиненного, чтобы тот проводил новичков на экскурсию, а потом привел их снова к ней, чтобы выдать расписание.
Экскурсию проводил парень лет двадцати пяти, менеджер Ким, он сразу разрешил называть его просто по имени, Юсон. Симпатичный, но реально маленького для мужчины роста, метр шестьдесят, наверное. Он… не совсем менеджер, просто следит за всеми трейни и начинающими актерами, формирует их расписание, если в этом есть необходимость.
  
— Кроме нас прослушивание проходило еще много парней, — сказал Тэюн, пока они спускались по лестнице на третий этаж, где и располагаются комнаты для практик актеров, — Неужели больше никого не взяли?
— Почему же? Контракт подписывают еще трое. С вами просто старались действовать быстрее, чтобы… не увели кое-кого.
И он многозначительно посмотрел на Хару. Хару тяжело вздохнул: сколько можно? Он понял, что все считают его образцом мужской привлекательности, хватит уже.
Сначала Юсон показал им лекционный зал, который больше всего был похож на учебную аудиторию в каком-нибудь колледже: два ряда столов на четыре человека, кафедра преподавателя, маркерная доска. Из необычного — большой телевизор на специальной тумбе, в классе развешаны колонки.
— Иногда в качестве задания просят посмотреть какой-нибудь фильм, — пояснил Юсон.
Больших залов для практик оказалось два. Это помещения с одной зеркальной стеной и ярким освещением. В обоих залах стояли открытые стеллажи со всяким хламом — компактные зеркала, какие-то палки, ткани, книги. Диван и несколько стульев. Ну, и кулер с водой, без него никак.
— Скоро начнут собираться трейни, так что давайте зайдем сюда, — предложил Юсон и указал на какую-то дверь. — Вот эта и следующие три двери — это комнаты для частных практик, они всегда открыты. Входите.
Он включил свет и пропустил их внутрь. Маленькое помещение, где-то три на три метра, пожалуй, а то и меньше. Стол сдвинут вплотную к стене, четыре стула, рядом небольшой стеллаж, на нем стоят зеркала. И 'ростовое’зеркало у дверей — все, больше ничего в помещении нет.
Юсон предложил им сесть и начал объяснять правила поведения в стенах здания.
— Для репетиций вам будет нужна спортивная форма. К ней есть некоторые требования. Обувь — кеды или слипоны, обязательна прямая прорезиненная подошва. Купите недорогие, но новые, носите только здесь. К штанам требований нет, но верх должен быть обтягивающим. Вы можете брать с собой рубашку или худи, да хоть свитер, но внизу у вас должна быть майка, обтягивающая футболка или лонгслив. В основном это нужно для занятий по пластике, но иногда и другие преподаватели ругают, если не видят, как вы управляете своим телом.
Хару понимающе кивнул. Что-то похожее он читал в книге по актерству. Со временем это уже не будет нужно, но в начале обучения учителям будет неудобно работать, если у учеников из объемного нечто будут торчать только кисти рук.
— И самое главное, — осторожно начал Юсон. — Насчет раздевалки… предполагается, что в своих шкафчиках вы будете хранить одежду и обувь для тренировок, но именно вам я этого делать не советую.
— Почему? — удивился Тэюн.
— В классах и коридорах есть видеонаблюдение, да и учителя будут заинтересованы в дебюте Хару, но… для остальных трейни он — главный конкурент. В раздевалке камер нет. Другие трейни могут попытаться как-то ему навредить — подлить что-нибудь в шкафчик, испортить одежду. Поэтому не храните там ничего ценного. По-хорошему — даже до агентства лучше ходить в не самой дорогой одежде. Сами понимаете, что наказать обидчика может быть сложно, хотя в агентстве всегда стараются разобраться с подобными случаями.
Хару и Тэюн переглянулись: об этом они раньше не подумали.
— Всю информацию о расписании проверяйте у меня или Гарам, у нее есть доступ к файлу с данной информацией. Еще можете верить наставникам. Трейни… верить не стоит, особенно, если вам что-то говорят наедине. В агентстве действует правило: мы вызываем к начальству только личным звонком или через персонал, трейни ничего не передают. Учитывайте это. Ну, и последнее — будьте готовы к тому, что вас попытаются игнорировать, могут распускать сплетни или мешать вам заниматься. Межличностные отношения трейни — это то, на что мы не можем повлиять, поэтому защищать себя будете сами.
— Сколько человек в группах? — спросил Хару.
— По-разному, — ответил Юсон. — На базовых уроках актерского — а первый месяц у вас будут преимущественно базовые уроки — вас будет одиннадцать человек: пятеро парней и шесть девушек. Вероятнее всего, уже после базового курса кого-то исключат. Но потом начинается отработка ситуаций, разучивание отдельных дисциплин, поэтому группы станут смешанными, будете попадать на уроки как с трейни, которых собрали в прошлом году, так и с трейни из других агентств. Учитывая твою внешность, в покое тебя не оставят. Одни будут пытаться стать друзьями, другие — всячески помешать тебе пробиться.
Последнее он уже сказал, обращаясь к Хару. Оставалось только тяжело вздыхать. Двое против всех — такова, по всей видимости, их стратегия на ближайший год.
— Если удастся дебютировать в чем-то заметном, то они утихнут. Но тоже не все, ненормальных хватает, — добавил Юсон. — Так что, на всякий случай, свои напитки из вида не упускай, могут и подлить чего. Слабительное, например.
Хару аж непроизвольно передернул плечами: и куда он полез? Приветственная речь больше похожа на инструкцию по существованию в серпентарии.
— Возможно, я нагнетаю, — внезапно улыбнулся Юсон. — Ситуации и люди бывают разные, к вам могут хорошо относиться, или просто будете общаться, как коллеги, может быть и здоровое соперничество. Но я должен был предупредить вас о худшем варианте развития событий. Теперь можно и к госпоже Хван, она выдаст вам расписание.
И Юсон первым встал из-за стола и направился к выходу из комнаты. Хару и Тэюн опять переглянулись.
— Втянул я тебя, конечно, — печально вздохнул Хару.
— Мы всегда вместе, помнишь? — легонько ткнул его локтем в бок Тэюн, — Дружба с тобой стоит любых неприятностей. К тому же… может, все в тебя влюбятся и будут бегать перед тобой на задних лапках?
— Ага, как же, — буркнул Хару.
Но у самого при этом в груди свернулся болезненный комок признательности к Тэюну… Вместе. В прошлой жизни он мог только мечтать о таком друге. Эта абсолютная уверенность в том, что кто-то всегда будет на твоей стороне — она для любой страны необычна. А уж для Кореи, с их восприятием дружбы, так и подавно.
  
Глава 15
 
Слишком красив для драмы
 
В понедельник они так и не приступили к занятиям. Хару и Тэюн познакомились с другими трейни, потом им объясняли, чего ждать от отдельных дисциплин, после этого делали пропуска, обсуждали будущее расписание. Так как со следующей недели начинаются каникулы у старшеклассников, расписание постарались сделать максимально насыщенным, чтобы они как можно быстрее закончили с базовыми занятиями и смогли приступить к работе. Ну, если их вообще возьмут.
У трейни-актеров, оказывается, много дисциплин. Первая, и одна из самых важных — «Сценическое движение' или просто "пластика». Занятия здесь условно можно разделить на две категории. Первая — изучение рефлексов и эмоций, чтобы понимать, как это играть. Как нужно вести себя, если тебе холодно, какие движения выдают неуверенность, какие — попытки что-нибудь скрыть, как правильно грустить, а как — радоваться. Второй тип задания на этом же уроке — это что-то странное и даже стыдное, для максимального раскрепощения.
Их преподаватель — тот самый актер из приемной комиссии. Они называли его Учитель Пак. На третьем занятии он бросил на пол резиновую игрушку для собак — какая-то птица, сантиметров 30 в длину, которая издает противный писк при нажатии. Учитель Пак наступил на нее ногой точно посередине, и эта резиновая игрушка издала какой-то жалкий полузадушенный писк, а потом в несколько порций засосала в себя воздух.