Чужая мечта (СИ)

Иронично, что большинство девчонок реально не понимают, что внешность Хару не гарантирует, что с ним они будут счастливы. Без денег, без особых хобби и интересов, вечно в паре с лучшим другом, еще и характер язвительный. Зато ноги длинные. Даже как-то неловко. Кто-то старается, хочет понравится, прокачивает харизму… или толщину кошелька. А девчонки западают на загадочного красавчика с книжкой.
  
Планировалось, что в первый учебный день, после занятий, Хару пойдет к Тэюну репетировать. Но он банально устал. Травма все еще давала о себе знать быстрой утомляемостью, а воспоминания приходили вместе с головной болью. Плюс этот поток информации от учителей… Он пришел домой и просто упал на свой матрас, заснув практически сразу же. К вечеру, конечно, пришел в себя, кое-как сделал уроки, немного поиграл на гитаре сам, поиграл с Хансу в шахматы, поболтал с мамой, потому что по понедельникам у нее нет второй работы… в общем — продуктивно провел день.
Но на следующее утро в школу идти не хотелось особенно сильно. У него даже работа раньше вызывала меньше отторжения. Возможно, потому что там ему платили. Теперь же… слушай учителя, отвечай на вопросы, лови на себе недовольные взгляды Джиу… еще и Ёну надоедал. Приклеился к нему и повсюду ходил следом, из-за чего уже самому хотелось ввязаться в драку.
Зато по вторникам у их класса физкультура — два урока перед обедом. И занятия на улице. В начале все скучно — разминка, бег, прыжки, во второй части урока разрешили поиграть в футбол. Хару можно было только бегать, играть в футбол — нет, есть риск травмы. Такие сдвоенные уроки физкультуры два раза в неделю. Сдвоенные они, потому что у учеников должно быть достаточно времени на переодевание. И на душ — в их школе он есть.
А еще во вторник всего пять уроков, что тоже огромный плюс.
Выпускной класс в корейской школе неполный. Учиться все школьники начинают в марте. Сунын сдают в ноябре, после этого экзамена занятий больше нет. Хару учится в одиннадцатом классе, он будет сдавать экзамены в следующем году. Но уже сейчас практически вся школьная деятельность направлена на то, чтобы ученик сдал Сунын. В списке предметов: корейский язык (литература и грамматика), математика, английский язык, общественные науки (предметы по выбору — философия и этика, корейская или мировая история, экономика), естественные науки (физика, химия, биология, тоже по выбору), плюс специальные предметы, это уже по желанию — дополнительный иностранный язык или какой-то из факультативов, например, информатика. В выпускных классах можно отказаться от предметов, которые лично тебе не нужны для сдачи экзаменов, только физкультура остается в расписании. Видимо, чтобы школьники совсем к стульям не приросли.
Хару и Тэюн не набирали много предметов в выпускном классе, оставив только то, что реально планируют сдавать: корейский, английский, математика, география, биология, обществознание, экономика. Второй иностранный в государственных школах не преподают, нужно брать репетиторов, но у Хару и Тэюна на такие излишества денег нет. Ну, и еще невозможно отказаться от уроков истории и физкультуры.
Многие их одноклассники остаются в школе дольше, класс А вообще домой только ночевать приходит, но Хару и не надеялся поступить в один из университетов SKY, так что не видел смысл так много учиться.
[*SKY — это корейская «Лига плюща» из трех университетов. Seoul National University, Korea University и Yonsei University. Поступить туда, не сдавая факультативные предметы и второй иностранный, практически невозможно. Чтобы вы понимали: если для Сунын ты набираешь максимум предметов, то в центр сдачи экзаменов ты зайдешь в восемь утра, а выйдешь в шесть вечера. Есть, правда, перерыв на обед и «переменки» между блоками тестирования, но это все равно сложно. *]
Того же мнения, что и Хару с Тэюном, придерживался почти весь их класс. Классы А и В домой приходят только ночевать, учатся все выходные, да и каникулы они проводят в учебе. Все для максимально высоких баллов. Но и со средними твоя жизнь не совсем окончена, поэтому классы C и D больше гуляют, чем учатся. В Корее немало университетов, всегда можно найти тот, где берут выпускников попроще. Разумеется, закончив SKY, ты имеешь больше шансов получить работу в престижной фирме, но это не обязательно так. Связи и социальные навыки прекрасно нивелируют диплом средненького университета. А детишки богатых родителей вообще могут поступить в американский вуз, где уже они будут иностранцами с особыми условиями для поступления.
Но, так как у Хару и Тэюна такой перспективы нет, они во вторник приступили к репетициям. Хару зашел домой, взял гитару, распечатанные в школьной библиотеке листы с текстом и аккордами. И они начали потихоньку учиться.
Тэюн такой же упертый, как и Хару — он репетировал дома сам, играя простые аккорды. В большей степени — нарабатывал мозоли, без которых долго играть банально больно.
Вдвоем было веселее, но не сказать, что проще. Хару приходилось часто поправлять Тэюна, хотя он и сам не все мог делать идеально. Он слышал свои косяки, но пока не мог делать все так быстро и качественно, как когда-то в другом теле. Но… это действительно было интересно. Сидят вдвоем в гостиной Тэюна, страдают над инструментами, поют. Все это с шутками, в приятной атмосфере.
У Хару сильный голос, а петь придется без микрофона, поэтому решили, что большую часть исполнять будет он, а Тэюн, скорее, подпевать как бэк-вокал, плюс возьмет некоторые партии, чтобы Хару отдохнул. Скорее всего, это даже оправдано: к концу их репетиции Тэюн умудрился слегка охрипнуть, а Хару держался бодрячком.
Тэюн налил чай. В современной Кореи нет привычки пить чай каждый день, но зеленый китайский чай есть почти в каждом доме. Обычно он ассоциируется с простудой: им поят тех, кто замерз на улице. Но для Хару и Тэюна теплый чай — это воспоминание о занятиях вокалом. Учитель говорил, что это успокаивает горло. Еще учитель советовал добавлять туда мед, но этого в доме у Тэюна не было.
— Откуда ты столько знаешь? — спросил Тэюн спустя пару минут молчания.
— В смысле?
— Ну, как играть, — пояснил Тэюн. — В детстве мы же с тобой вместе учились, оба были… самоучками. Но сейчас ты совсем как профессионал говоришь. Мы вроде постоянно общаемся, когда ты успел?
Хару на мгновение опешил. Ему и в голову не могло прийти, что внезапные знания могут удивить лучшего друга. Хару и так казался немного странным своим близким. Раньше он был достаточно… пассивным. Большую часть времени проводил за чтением, лишь с лучшим другом немного «оживал». Антон же — из тех людей, у которых шило в попе сидеть спокойно не дает. После слияния двух личностей получилось что-то среднее. Его внезапный интерес к истории семьи, игра на гитаре, выраженное недовольство поступками отца — это не осталось незамеченным. Близких это радовало и огорчало одновременно: все считали, что в этом виновата травма.
Это натолкнуло Хару на мысль о том, как сейчас ответить Тэюну.
— Обещай, что никому не скажешь, — потребовал Хару.
— Когда я разбалтывал твои секреты? — обиделся Тэюн.
— Когда не знал, что это секрет, — улыбнулся Хару и тут же начал объяснять: — Просто… это странно, и я не хочу, чтобы кто-то об этом знал. Когда Ёну на меня налетел и я вырубился, мне… как будто приснилось, что я был другим человеком.
— Вспомнил прошлую жизнь? — в голосе Тэюна был ужас напополам с восхищением.
— Скорее, придумал ее, — осторожно ответил Хару. — Я проверил — не было никогда того человека, которым я был во сне. Но при этом мне передались некоторые знания, которых у меня не было раньше. Я как будто знаю, как играть на гитаре и… ну, еще я знаю русский язык.
— Русский язык⁈ — почти закричал Тэюн. — Офигеть, как классно… Слушай, это в каком-то сериале было: иногда после клинической смерти люди обретают способности, которых у них не было ранее.
— Только у меня не было клинической смерти, — заметил Хару.