Ростки лжи (СИ)

— Вот тогда и поговорим. — спокойно парировал магистр.
Я вздохнул, успокаиваясь. Здесь следовало искать другой подход.
— Нам предстоит опасная экспедиция, и отсутствие кооперации в ней может привести к вашей смерти. — заметил я.
— Позаботьтесь о себе. Полагаю, вы плохо осведомлены о моих возможностях, а вот я хорошо осведомлен о ваших. Смею вас заверить, возможности магистра воды противостоять любым угрозам заметно выше, чем способности любого рыцаря.
Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не рассмеяться. Какая очаровательная самоуверенность. 
— Тогда расскажите мне о своих возможностях. Полагаю, моя осведомлённость, пойдёт нам обоим на пользу, разве нет?
Магистр наконец закончил обмазывать борта своим составом и обернулся ко мне.
— Я магистр водной стихии. Если вы не знаете, магистры водной стихии, это те, кто хорошо умеют управлять водой в самых разных формах и проявлениях. 
Пикус говорил с невыразимым лицом, однако готов поклястся, в глубине его глаз затаилась насмешка.
— Что вы знаете о тумане? — сменил тему я.
Вопрос вызвал у магистра лёгкое удивление.
— Туман — это погодное явление, мутный воздух, через которых сложно смотреть далеко. — с некоторой растерянностью ответил он.
— Вы можете развеять туман?
— Что именно в слове магистр водной стихии вам непонятно? Если вам нужна работа с воздухом, стоит обратиться к другому мастеру. — раздражённо ответил он.
— Туман является собой мельчайшие частички воды и льда, неразличимые взгляду, что скапливаются в воздухе, тем самым вызывая проблемы с видимостью. Я полагал, что такой опытный магистр, как вы, должен знать, как убрать воду из воздуха, дабы развеять его. Вы же управляете водой, верно? — спокойно сказал я.
Магистр сузил глаза. Вот здесь, похоже, мне удалось слегка задеть его профессиональную гордость. Не отвечая мне, он протянул руку за борт, и большая капля воды поднялась из океана, формируя перед ним шар. Некоторое время магистр неотрывно смотрел на этот шар, а его глаза засветились тёмно-синим цветом. А затем шар словно взорвался, а воздух вокруг корабля заволокло клубами тумана. Пикус несколько растерянно осматривался, глядя на дело своих рук. Затем, прикрыв глаза, он сосредоточился, и туман заклубился, сжимаясь в одну точку, и вскоре втянулся в одну-единственную каплю, вскоре рухнувшую за борт. Магистр воды устало выдохнул. А затем серьёзно посмотрел на меня.
— Удивительно, но вы правы, сэр Горд. — в этот раз в голосе магистра слышалось лёгкое уважение. — Мне бы очень хотелось знать, откуда вам известны такие подробности о воде, которые неизвестны даже лучшим мастерам нашего ордена.
— Хорошее образование.
Пикус посмотрел на меня острым взглядом, однако от дальнейших вопросов воздержался.
— Я могу прощупывать воду вокруг корабля, в поиске рифов или мелей. Могу сформировать из неё щит или водную плеть, которой можно разбить дерево в щепки. Мне по силам провести корабль через шторм, отводя или рассекая волны. Если на нас нападут подводные твари, мы с Олансом сможем раздавить их, если они не слишком большие и их не слишком много, а также предупредить об их местоположении команду для манёвра уклонения или точной стрельбы. Ну и ещё разные манипуляции водой по мелочи. — отчитался о возможностях магистр.
— Можете превратить воду в пар или лёд? — пришла в голову интересная мысль мне.
 
— Чтобы превратить воду в пар, надо направить на неё огонь. Обратитесь с этим к мастерам огня. — пожал плечами Пикус. — А последнее слово я не до конца понял, повторите. 
Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать собственную ошибку. Магистр даже не знал, что такое лёд! Температура даже самых северных королевств вроде Арса, Ганатры и Аурелиона не опускалась ниже нуля даже самыми холодными ночами, а смена времён года на Тиале отсутствовала в принципе. Жители королевств просто не имели слова, обозначающего твёрдую холодную воду в своём языке! Слово, которое я интерпретировал как “ледяной” было лишь обозначением сильного холода. Похоже, даже самые северные земли людской территории были просто слишком тёплыми для того, чтобы там выпал снег или град…
— Полагаю, это путешествие будет для вас крайне познавательным, магистр Пикус. 
Интересно, он сможет кидаться сосульками, после того как увидит их?
Первые несколько дней нашего путешествия ничего не происходило. Корабль спокойно скользил по тихой водной глади, а утёсы берега сменялись каменистыми либо песчаными пляжами или заросшими лесами. Места были живописные, однако никаких животных на берегу не наблюдалось. Проблемы начались на пятый день.
— Суши весла! — прогремел голос капитана Зинча с палубы.
Я немедленно поспешил подняться туда.
Зинч с парой седых моряков из команды стоял на носу “Превосходного” и хмуро вглядывался в тёмные воды.
— Что случилось? — осведомился я.
Капитан почесал затылок.
— Муреновые кальмары, ваша милость.
— Это ещё что за дрянь?
В бестиариях подобное не упоминалось.
— Никогда не встречались? Не слишком опасная штука, пока ты на корабле. Выглядит как небольшой, размером с голову или торс человека осьминожек. Мясо вполне съедобное, так что некоторые их даже ловят. Однако, если ты попал в воду, несколько таких тварей могут и прикончить. Они быстрые, ловкие, и действуют как пиявки, паразитируя на более крупных существах. Но если морскому чудища такие твари, как комар, то для человека…
— Что ещё о них знаете?
— В случае опасности они умеют выпускать облако яда. Не слишком опасное, но жжёт как огонь, даже в воде. Как-то раз я свалился в воду и одна такая тварь вцепилась мне в лицо. Я выхватил нож и убил её, однако она успела выпустить облако. Последствия можете видеть сами.
Капитан криво ухмыльнулся, намекая на химический ожог в четверть лица. 
— Целители не смогли убрать?
— Может, и смогли бы. Но моя старуха меня и таким любит, и я предпочёл оставить. Хорошее напоминание о том, что маленькие опасности в море могут стать большими в один миг.
— Почему мы остановились? С ваших же слов, на корабле они не опасны. 
— Они облепили нам днище. Их слишком много. Мы с парнями сейчас думаем, как бы их половчее счистить, в воду не прыгая. — помрачнел капитан.
 
— Позовите магистра. — распорядился я помощнику капитана. 
Тот, бросив вопросительный взгляд на капитана, повиновался. Сам же я сосредоточится на чувстве жизни, и ощутил десятки мелких, размером с бронекрысу или мельче, сосредоточений прямо под кораблём. Они облепили всё днище корабля, и их становилось всё больше и больше.