Моё имя (СИ)

Мой отец тогда ещё был мальчишкой-принцем и ничего не знал о жизни. Он услышал слухи о появившейся в лесах огромной ящерице, что лишь взмахом хвоста способна отрезать эксилю крылья, и решил, что, зарезав её, сможет навсегда прославиться как Гарольд-бесстрашный или же Гарольд-драконоубийца. В общем, он явно переоценил свои силы и, если бы поблизости от стражи не прятался Вик, то наверняка лишился бы жизни. Вик пожертвовал левой рукой, чтобы спасти отца, и это при том, что он был разбойником, а Гарольд — одет вовсе не как наследник короны. Позже старик и сам не раз говорил, что не знает, почему поступил именно так.
Когда же Вик пришёл в себя, то находился на лечении в королевском дворце, и рядом с ним стоял сам король. Увидев его, мальчишка уже начал прощаться с жизнью, но мой дед, что прослыл в народе довольно жестоким правителем, не причинил вреда Вику. Наоборот, он горячо поблагодарил его за спасение дурака-сына и предложил остаться во дворце, чтобы и дальше присматривать за Гарольдом в качестве его личного слуги. С тех пор те двое всегда были вместе и очень сдружились. Когда же мой отец стал королём, Вик перестал быть обычным слугой. Он стал одним из немногих нечистокровных эксилей, получивших высокий титул«уважаемого советника».
Мне, Лудо и нашему брату Михо Вик очень часто заменял вечно занятого отца-короля. Он всегда относился к нам, как к собственным детям, а мы к нему — как ко второму отцу. Хотя, пожалуй, из нас троих больше всего к Вику был привязан именно я.Всё потому, что он никогда не выделял меня из-за цвета волос.
— Добрый день, ваше величество, — поздоровался Вик с обычной толикой формальности. — Сегодня приготовлением обеда заведовала Ада, всё ли было в порядке?
— Да, конечно, можешь не волноваться. Под её контролем всё всегда идеально.
— Рад слышать. А как прошёл совет?
— Ещё скучнее, чем обычно, — ответил я, тяжело вздохнув.
— Не удивительно: эти снобы всегда начинают жужжать, как мухи, когда их пятая точка предчувствует сокращение выпивки на столе, — поддержал меня Вик, слегка улыбаясь.
— Хах, — улыбнулся и я в ответ, — после их пыток твои шуточки — словно глоток воды в пустыне.
Я уже хотел было попрощаться и удалиться, дабы не портить Вику заслуженный выходной, но застыл в непонимании, услышав его дальнейший вопрос.
— А что от вас хотел род Таро? Мне не понравилось то, с каким рвением они настаивали на встрече. Опять просили перераспределения земель?
Ни о чём подобном я даже не слышал и, само собой, ни с кем не встречался.
— Ты это о чём, Вик? — переспросил я в полном недоумении.
— Ваше величество, неужто вы не в курсе? Я, конечно, слышал о том, что их принимал Лудо, но был уверен, что делает это он исключительно по вашему приказу.
Лудо ничего мне не говорил, и Вик, похоже, об этом уже догадался. Он уставился на меня не моргая, в ожидании того, что каким-то неосторожным движением я выдам себя и потеряю возможность солгать. Терпеть не могу, когда кто-то (в том числе и Вик) пытается меня прочитать. Так что, во избежание дальнейших вопросов, я сказал первое, что пришло в голову.
— Ты всё не так понял. Он определённо что-то говорил, но я тогда был не в настроении вникать в суть дела. Если же ты беспокоишься о том, что там могло быть нечто важное, сегодня я обязательно переспрошу брата, после чего — сообщу тебе, дабы доказать, что волноваться совершено не о чем. Ну а сейчас мне пора идти: Лудо как раз-таки ожидает меня в тронном зале с отчётом.
— В таком случае не смею вас больше задерживать, — поклонился Вик, окинув меня напоследок обеспокоенным взглядом.
Направляясь к месту встречи, я размышлял над услышанной информацией. У Лудо, как королевского советника,всегда было много государственных дел, а вся эта заварушка с повстанцами лишь увеличила их количество. Нет ничего удивительного в том, что иногда он забывает сообщить мне нечто важное. Не стоит упускать из виду и то, что я сбросил на него практически все свои обязанности, а брат, даже не возмутившись, просто сказал: «Служу моему королю». Такого друга и советника, как Лудо, мне больше нигде не найти. И, на чтобы там не намекал Вик, я не стану в нём сомневаться.
 
Однако даже я должен признать, что подозрения Вика небеспочвенны. Лишь год назад Лудо докладывал мне о проделанной работе несколько раз на день, полгода назад он стал докладывал раз в два дня, а сейчас вот уже идёт четвёртый день, как я ничего от него не слышал. Нодаже так уверен, что причина тому — слишком плотный график и ничего более.
Я зашёл в зал какраз-таки через десять минут после нашего с Лудо мысленного разговора, твёрдо намереваясь получить нужные мне ответы. Вот только брата на месте не обнаружил — он появился лишь спустя пятнадцать минут, когда я уже был готов потерять всякие остатки терпения. Сегодня его длинные рыжие волосы болтались позади, будучи заплетенными в тугую, уже местами растрёпанную, косичку. Такую небрежную причёску Лудо позволял себе лишь в действительно занятые дни, когда времени на то, чтобы красоваться волосами, просто-напросто не было.
— Прошу прощения за задержку, — начал он с лёгкой одышкой. — Вы меня вызывали?
— Да, вызывал. Вот только объясни мне: почему я вообще должен это делать?
— Ваше величество, прошу прощения, но я совершенно не понимаю вопрос.
На секунду внутри меня вспыхнуло пламя праведного гнева, но, взглянув в искренне ничего не понимающие глаза Лудо, мне удалось быстро его потушить.
— Я не видел твой отчёт уже четыре дня. В чём причина? — спросил я гласом, подобающим королю.
— Прошу прощения за это — подумал, что глупо беспокоить вас ради чего-то столь скучного и монотонного. Клянусь: среди всего произошедшего не было ничего нового или же интересного. К тому же я давно заметил, что ваша исследовательская сущность заинтересовалась человеческим миром и решил, что ежедневные мелочи будут лишь отнимать ваше, столь драгоценное, время.
— А встреча с родом Таро, по-твоему, тоже ежедневная мелочь?
— Конечно. Таро запрашивают аудиенцию в начале каждого лета и при этом никогда не говорят ничего нового. В этот раз они всё также просили выделить им другую, более населённую и процветающую, область. Я отказал, и вы сами знаете почему.
— У них слишком слабая родословная.
— Именно так, ваше величество.
Никогда не понимал весь этот шум вокруг того, сколь благородная кровь течёт в твоих жилах, и сколь величественные поступки совершали эксили, хранившие её до тебя. Подвиги предков — не твои подвиги, а общая с героем кровь вовсе не делает из тебя героя. Однако подобное мировоззрение крепко укоренилось в голове каждого эксиля и, даже отмени я эксильскую иерархию, — это всё равно ничего не изменит.
Пока в моей голове крутились столь дикие мысли, Лудо взял инициативу в нашей беседе.
— Ваше величество, если вы против того, чтобы я принимал решения самостоятельно — всё в порядке. Вы — король, и, конечно же, есть вопросы, которые я не имеюправа решать. Я — лишь покорный слуга его величества, что пользуется теми привилегиями, которые вы ему дали.С ними я готов проститься в любой момент или же, если вам так будет угодно, с сегодняшнего дня я стану докладывать о каждом своём решении, внезависимости от его важности.
— Нет, это лишнее, — отрезал я, представив лишь на секунду, что мне вновь придётся вникать в жалобы этих снопов друг на друга. — Пусть всё остаётся так, как есть сейчас.
— Вы в этом уверены? В таком случае как часто мне предоставлять вам отчёт? Я понимаю, что многое, происходящее в мире, вас совершенно не интересует, и, если вам так будет угодно, мог бы просто времяотвремени докладывать о действительно важных событиях, упуская подробности всех остальных.
— Да, думаю, так будет лучше всего. Но в последнее время действительно много работы, не правда ли? Может, мне стоит взять часть на себя…
— Не беспокойтесь об этом, ваше величество. Вы — король, и ваша обязанность — заботиться обо всех существующих в этом мире эксилях. Моя же обязанность, как старшего брата, заботиться о дорогом брате-короле. Так что, прошу вас, отдыхайте и ни о чём не беспокойтесь.