Его безумство (СИ)
— Я взрослая девочка и умею вызывать такси, — улыбаюсь ему в ответ и тут же достаю телефон из сумочки.
— Насколько мне помнится, то денег у тебя нет. Карту зажевал банкомат и уверен, что ее тут же заблокировали.
Твою же мать! Этот гаденыш прав! Но я все еще не могу смириться со всем этим ужасом и не прячу телефон в сумочку. Нет, все не может быть настолько ужасно!
— Значит одолжишь мне денег на дорогу, — что угодно, я даже возьму у него в долг, только бы здесь не ночевать.
— У меня нет налички, данные своей карты вводить не стану. Все эти организации сомнительные.
— Ну конечно, и обчистят именно тебя! — Я не выдерживаю и начинаю кричать. Хрен с ним, пойду пешком! — Давай ключи и говори адрес! Я пешком дойду!
— Двадцать километров… Уверена?
В этот момент я распахиваю рот от отчаяния. Двадцать километров?
— Я так и думал. Тебе в гостиной постелить или ты в коридоре на чемоданах приляжешь?
Глава 3
Ахметов снимает обувь и проходит вглубь своей квартиры. В то время как я стою посреди прихожей, хватаю ртом кислород и пытаюсь себя уговорить, что рукоприкладство — это не выход.
Ситуация просто ужасная. Отвратительная. И самое печальное в этом всем то, что у меня, по сути, и выбора нет. Хотя нет, я могу выбрать, где лечь спать. В коридоре или гостиной. Я прям шикую сегодня!
Даже если представить, что я готова взбрыкнуть и на самом деле идти двадцать километров, Ахметов просто не откроет дверь. Я ведь прекрасно видела, что он положил ключи от квартиры в свой карман!
И самое ужасное, что мне даже некому позвонить. Юлька — моя единственная подруга из прошлой жизни, сейчас со своим парнем отдыхает за границей, они приедут только через несколько дней. И то, ситуация бы была непростой, потому что парень Юли — лучший друг Ника. Да, ситуация сложная, но Юля была единственной, кто помог мне пережить тот ужасный момент, когда я оказалась в чужой стране. Разбитая, раздавленная, полностью в депрессии. Она была той, кому я могла рассказать все. Обсудить. Когда мне стало немного лучше я сказала, что Ахметов для нас запретная тема. Больше не хотела о нем ни слышать, ни говорить. Знала, что подруга осведомлена о его жизни, новостях. Часто с ним видится, потому что парни дружат. Я оградила себя от информации о нем, потому что так было проще. Так казалось, что не так сильно болит. С мамой мы почти не обсуждали Ника. Она не была в курсе наших с ним любовных отношений. Она просто знала, что мы с ним терпеть друг друга не можем и я просто не стала ее разубеждать в этом. Поэтому мама в принципе не заикалась за Ника. Поэтому сейчас я понятия не имею чем живет и дышит Ник Ахметов.
— Мне нужна комната, в которой закрывается дверь! — Я снимаю свои кроссовки и схватив один из чемоданов иду вглубь квартиры. На поиски Ника. Я просто запрусь в комнате до утра, а завтра уеду из этой квартиры раз и навсегда.
Сворачиваю за угол и чуть не впечатываюсь в стоявшего там Ника. На нем расстегнутая рубашка, которая оголяет его торс. На лице наглая улыбка, а мои щеки в который раз за сегодня заливаются румянцем.
— Могу предложить свою спальню, — в его голосе слышится насмешка, этот гад еще и издевается?
— Действительно, чтобы еще ты мог предложить, — фыркаю со смеху и тут же впиваюсь взглядом в его глаза.
— Много чего, но ты слишком впечатлительная. Не все и сразу.
— Где комната, в которой я буду спать?! — Я больше не в настроении играть в его игры и обмениваться этими фразочками. Я ужасно устала. Настолько, что готова отрубиться здесь и сейчас. Я хочу принять душ и наконец отрубиться. А когда проснусь, чтобы весь этот кошмар закончился!
— Прямо и направо, — Ахметов хочет сказать что-то еще, но я срываюсь с места и несусь в указанном мне направлении. Когда вижу, что в комнате есть дверь, то моему счастью просто нет предела. Хоть какие-то меры безопасности от этого непредсказуемого козла. — Могу дать полотенце, если нужно, — несется мне в спину, а я лишь закатываю глаза. Даже думать не хочу сколько баб у него было в этой квартире, и кто до меня пользовался его полотенцем.
— Нет, у меня есть свое!
— Постельное белье…
— Тоже свое! — Кричу в ответ и тут же захлопываю дверь. Да, у меня есть постельное белье. В одну из своих рабочих поездок я забрела в жутко дорогой магазин и не смогла устоять от покупки нескольких наборов постельного белья. И ни разу не пожалела о том сколько денег я на него спустила. И конечно же я забрала его с собой. Вот сейчас кстати и пригодится.
Как только я поворачиваю замок и понимаю, что дверь закрыта, глубоко вдыхаю и выдыхаю. Руки начинают дрожать и сделать с этим я совершенно ничего не могу. Я и так хорошо держалась, и так смогла сколько вытерпеть и не показывать своих настоящих эмоций.
Прохожу к дивану и просто на него сажусь. В этой квартире не то, что находится, в ней даже дышать сложно. Повсюду его чертов запах. Как бы хорошо ни была закрыта дверь, я все равно чувствую его присутствие. И это просто ужасно. Против воли в памяти всплывают воспоминания. Та самая ночь. Последняя. Когда Ахметов медленно и с жестокостью меня уничтожал. Какие говорил слова, как смаковал каждый момент. Как ему казалось мало, и он меня добивал. Добивал.
Резко вскакиваю с кровати. Это хорошо, что я помню все в таких подробностях. Эмоции от произошедшего притупились, но никак не забылись. Я должна помнить, насколько мне было больно тогда, чтобы больше никогда и ни за что не попасть в эту ловушку еще раз.
Оглядываюсь по сторонам и только сейчас понимаю, что для того, чтобы пойти в душ, мне придется выйти из комнаты. От одной мысли, что мне придется раздеться в его доме, становится не по себе. Но выхода другого нет, за душ я сейчас готова убить. Столько часов перелета. Да я мечтала о том, чтобы помыться все это время.
Открываю чемодан, начинаю перебирать все свои вещи. Черт! Неужели все свои нормальные пижамы я отправила посылкой? С собой взяла, как мне казалось, все самое необходимое. И свою любимую пижаму… с короткими шортиками. Кто же знал, что я попаду в такую передрягу? Если бы знала, то взяла с собой пижаму, в которой только бы мой нос выглядывал!
— Ань, — негромкий стук в дверь, его голос и я тут же напрягаюсь, — тебе показать, где ванная комната? Ты, наверное, хочешь помыться?
Закрыв за собой дверь ванной комнаты, я пытаюсь хоть как-то успокоить сердцебиение, а то у меня ощущение, что сердце выпрыгнет из груди с секунду на секунду. Прижимаю к себе полотенце и самую длинную футболку, которую только смогла отыскать в своем чемодане. Жаль, конечно, что она не до колен, но хорошо, что хоть пятую точку прикрывает.
Заставляю себя сделать несколько шагов вперед. Я никак не могу заставить выйти себя из ступора. Я не то, что вышла за рамки собственного комфорта, я просто перепрыгнула эту грань и с головой погрузла в некомфортной для меня обстановке. Здесь везде его запах. Вещи. Он сам. Каждый раз, когда слышу его шаги, которое приближаются к двери, а после отдаляются, мне кажется, что я схлопочу инфаркт. А что, если он захочет зайти? Что если сможет открыть дверь с той стороны? Кошмар! Моя фантазия начинает бушевать не на шутку.
Тряхнув головой, заставляю себя выкинуть из головы все дурацкие мысли.
Сколько бы я ни пыталась себя уговорить, что мне совершенно плевать на то что происходит в жизни Ника, но все равно окидываю изучающим взглядом все его полочки. Высматриваю женские приспособления и средства гигиены. В памяти тут же всплывает телефонный звонок и надпись "Арина" на экране.
Дура, Аня! Какая же ты дура! Закрываю глаза и вновь встряхиваю головой. Ну какая тебе разница если бы у него здесь даже была целая полочка с женскими шампунями? Тебе то что?
Глубоко вдохнув, я все-таки открываю глаза и начинаю раздеваться. Настроение слегка улучшается, потому что я все-таки не нашла ни единой женской вещи в этой ванной комнате.
Душ я принимаю нарочно долго. Наивно надеясь на то, что Ахметову наскучит ждать меня на кухне и он просто уйдет спать. Я по глупости буркнула, что приду на кухню пить чай, только бы он поскорее отошел от двери в ванную комнату и дал мне пройти. А сейчас понимаю, что это было очень глупо. Я не хочу идти на кухню. Не хочу оставаться с ним вдвоем.