Продажная верность (ЛП)

— Мисс Паселло? — приветствует меня врач. — Мне очень жаль, что вам пришлось ждать. Никто не знал, кто вы.
Я отмахиваюсь от него, не уверенная, что он имеет в виду. Я ожидала, что пробуду здесь всю ночь. Такие вещи никогда не делаются быстро.
— Мы немедленно отвезем вашу маму в ее палату и проведем всевозможные тесты. Обещаю, мы выясним, что вызвало приступ.
После бесчисленных пробирок крови, ЭКГ и рентгена грудной клетки я совершенно измотана. Моя мама то засыпает, то просыпается, пока мы ждем результаты. По крайней мере, ее кровать кажется достаточно удобной, чтобы она не жаловалась, а мне достается приличный диван, на котором я могу посидеть.
Должно быть, в больнице закончились все маленькие обычные палаты, раз нас поселили здесь.
— Мисс и миссис Паселло, — входит доктор, и я хочу спросить его, во сколько нам обойдется эта палата, но он продолжает говорить: — Хорошие новости, по моему профессиональному мнению, у вашей матери была паническая атака, а не сердечный приступ.
Я бросаю взгляд на маму и вижу, что она все еще спит.
— Я могу разбудить ее, если нужно.
— Нет необходимости, мисс Паселло, ей нужен отдых. Сорен Моретти уже сообщил мне, что я могу поговорить с вами о здоровье вашей матери.
— Сорен? — мое сердце учащенно бьется.
— Да. Он позвонил мне сразу же, как только узнал. Я глубоко сожалею, что вам пришлось ждать. Уверяю вас, этого больше не повторится.
— Откуда вы знаете Сорена?
— Сорен мой босс. Он нанял меня в качестве главного врача в медицинском штате вашей матери.
Я застигнута врасплох, не зная, что сказать. Все это немного ошеломляет. Доктор воспринимает мое молчание как знак того, что он может продолжать.
— Плохие новости… уровень лейкоцитов в крови вашей матери зашкаливает. С ее диагнозом рака она подвержена инфекциям, и я собираюсь оставить ее здесь, чтобы обеспечить ей наилучший уход. Я заказал машину, чтобы отвезти вас домой. Вы не сможете помочь матери, если будете еле держаться на ногах. Вам тоже нужно поспать.
Я смотрю на часы на стене. Два часа ночи. Кто я такая, чтобы спорить с этим человеком?
Сев на заднее сиденье своего личного автомобиля, я звоню Джуду. Как и в любой другой раз, звонок сразу же попадает на голосовую почту. Кто-то должен их прослушивать, потому что его голосовая почта не заполнена, хотя должна, даже если я единственная, кто оставляет ему сообщения.
— Привет, Джуд, это твоя сестра. Мама спрашивала о тебе. Она… она снова в больнице. Где ты? — прошло почти три недели с тех пор, как я видела его в последний раз.
Проснувшись утром, я чувствую себя так, как будто не спала. Я оглядываю себя в зеркале и понимаю, что никакая косметика не исправит усталый вид. Мои пальцы перебирают волосы, то поднимая их вверх, то убирая в сторону, пока они не проскальзывают сквозь них. Не знаю, зачем я сегодня стараюсь привести себя в порядок, потому что это не поможет.
Я благодарна, что мне не придется будить маму или общаться с ней этим утром. При этой мысли во мне нарастает чувство вины. Она в больнице, а я счастлива, что у меня нет дополнительной работы по дому. Как это ужасно!
Изображение в зеркале заставляет меня отвернуться, и я задергиваю жалюзи сильнее, чем нужно. Одна сторона падает с кронштейна, а другая остается закрепленной в верхней части окна. Я выглядываю из окна своей спальни и не вижу Сорена. Разочарование захлестывает меня, и я делаю шаг к окну, чтобы убедиться в этом.
Сорен прислонился к своей машине в конце подъездной дорожки и машет чашкой кофе. Уже больше недели Сорен стоит у моего дома и предлагает подвезти меня на работу. Сегодняшний день ничем не отличается. Возможно, я встретила достойного соперника в упрямстве. Никто никогда так не суетился вокруг меня.
Я беру еще одну прядь волос и накручиваю ее на щипцы для завивки. Пар струится от моих волос, пока я возмущаюсь тем, что он здесь и ждет меня. Наклоняюсь к окну, чтобы посмотреть, не устал ли он ждать и не решил ли уехать. Каждый день я отказывалась от поездки, и сегодняшний не будет исключением.
 
Мои глаза устремляются к окну, все еще отвлекаясь на Сорена, и раскаленный металл моих щипцов для завивки волос касается моей шеи. На этом месте возникает мгновенная боль. Я отпускаю прибор, и он с грохотом падает на пол, пластиковая ручка отламывается. Щипцы для завивки теперь бесполезны, половина моих волос струится локонами, а другая половина выпрямлена.
Я провожу щеткой по кудрям, пытаясь свести на нет все усилия, которые я только что потратила впустую, но все бесполезно. Схватив резинку, я закручиваю волосы в пучок и начинаю собираться. Из-за нехватки времени забываю о еде.
Вчера вечером я должна была стоять на своем. Когда моя мать заводится и не может добиться своего, она становится злой и раздражительной. Но я-то знаю, что лучше.
Мое внимание привлекает отражение в зеркале. Я была так сосредоточена на прическе и макияже, что не заметила, что моя рубашка вывернута наизнанку. Быстро переодеваюсь, прежде чем открыть входную дверь. Я надеваю туфли на каблуках и выбегаю на улицу. Ноги подкашиваются, когда я замечаю Сорена, стоящего в трех футах от моей двери.
— Сорен, оставь меня в покое. Я опаздываю, — на моих плечах груз целого мира; у меня нет сил, чтобы тратить их на что-то еще.
— Эй, ты в порядке? — его рука касается моей, на лице читается беспокойство.
— Мне станет лучше, когда ты перестанешь меня преследовать, — слова вырываются сами собой, и я даже не пытаюсь быть грубой с ним. Пока моя мать в больнице, Сорен становится единственным человеком, на которого могу положиться, но я не знаю, как отношения с ним отразятся на моей работе, я нахожусь в полном отчаянии. А если прибавить к этому недостаток сна, то я превращаюсь в эмоциональную развалину.
— Я думал, девушки находят такие вещи очаровательными.
— Ты не книжный персонаж, Сорен. Ничто из того, что ты делаешь, не вызывает умиления. Все это раздражает.
Я проталкиваюсь сквозь него и иду к своей машине. Когда открываю дверь, меня осеняет, что я забыла заправиться прошлой ночью. Захлопываю дверь, внутренне проклиная себя за лень. Надо было просто сделать это. Повернув ключ, я дважды проверяю количество оставшихся миль и обнаруживаю, что у меня полный бак.
Я поднимаю взгляд на Сорена, который приветливо смотрит на меня и говорит: — Не за что.
Я опускаю окно.
— Сталкер.
Он наклоняет голову, как бы говоря: «Если бы».
Я смотрю на свой дом, вспоминая, как чисто в нем впервые за все время. Как я не беспокоюсь о том, принимает ли мама лекарства или ест, пока я на работе. Все это давление исчезло. И хотя я ненавижу обманывать Сорена, возможно, это именно то, что мне нужно сделать. Притворяться, что я готова выйти за него замуж столько, сколько потребуется, чтобы обеспечить маме тот уход, которого она заслуживает.
— Ты победил, — восклицаю я и поднимаю окно. Выключаю машину и выхожу. — Ты прав. Эта машина может сломаться в любой момент.
Сорену требуется секунда, чтобы прийти в себя, и шок на его лице становится комичным, прежде чем он маскирует его.
— Пора бы тебе образумиться.
Он открывает пассажирскую дверь, ожидая меня.
— Мне очень жаль, что я опоздала. Уверяю вас, это случайность, — поспешно говорю я, опускаясь в кресло, снимая туфли на каблуках, которые уже натерли, и одним плавным движением включая компьютер.
— Думаю, в деле наметился прогресс. Я собираюсь взять интервью у нового подозреваемого и хочу, чтобы вы делали заметки во время этого.
— Когда интервью?
— Через два часа. Я оставил несколько документов, которые тебе следует освежить в памяти до того, как мы отправимся туда. Убедись, что у тебя есть диктофон для сохранения информации, чтобы мы могли к ней вернуться, — взволнованно отвечает мой босс Конрад.