Мечников. Открытие века (СИ)

— Я бы сказал, что раньше мне просто нечего было сказать, — улыбнулся я.
— Ах, ну да, ты ведь теперь у нас лекарь-изобретатель! — не без доли сарказма сказал Кирилл. — Ярослав мне все уши об этом прожужжал. Я, если честно, даже подумал, что ты нанял менталиста, чтобы промыть ему мозги. Уж больно резко он поменял своё мнение о тебе.
— Думаю, всё дело в том, что общая работа сближает, — пожал плечами я. — Мы с ним много провели времени в моей алхимической лаборатории.
— М-да, — вздохнул Кирилл. — А я первым делом потащил тебя в семейный склеп. Пожалуй, не самый лучший способ встретить своего брата.
— Согласен, на мой взгляд, посещать склеп после обеда — дурная затея.
Кирилл коротко усмехнулся, поднялся на ноги, засунул свой клинок назад в ножны, а затем произнёс:
— Тогда, если ты не против, давай забудем это. Отец скоро приедет. Подождём его в особняке.
Тут мне спорить было не о чем. Будь на месте Кирилла кто-то другой, думаю, я сразу бы выкрутил недоброжелателю руки обратным витком. Но мирное разрешение спора с братом — это наилучший выход. Пока что.
И теперь придется всегда быть настороже, пока я нахожусь в доме Мечниковых…
Как только мы вышли из склепа и пересекли сад, Кирилл взглянул на главные ворота и сообщил:
— Ага, похоже, отца ждать не придётся. Он уже вернулся.
Не стану лгать сам себе — предстоящая встреча вызывает у меня трепет. Расстались в ссоре, затем я ко всеобщему изумлению сообщил о себе миру, как лекарь-инноватор. Сразу после этого отец захотел вернуть меня в род, а вскоре после встречи с Юсуповыми передумал и согласился с идеей отдать меня в их семью.
Учитывая все эти события, разговор нам предстоит явно непростой.
Когда мы с Кириллом вошли в дом, наш отец — Александр Сергеевич Мечников — уже стоял в гостиной. Мужчина заметил, что мы вошли, но не отвёл своего взгляда от камина. В его глазах отражались пляшущие огоньки, и по тяжёлому молчанию отца я понял, что оказался прав. Разговор уже начинается не так, как надо.
— Что вы двое устроили в центре Санкт-Петербурга? — твёрдо, но пока что спокойно, спросил он. — Алексей, я, кажется, чётко дал тебе понять в своём письме — не отказывайся. И что в итоге?
У меня был готов ответ, однако Кирилл перехватил инициативу и произнёс:
— Эти бесчестные ублюдки устроили нам засаду. Перегородили проезд.
— Кирилл, я сейчас говорю не с тобой, а с Алексеем. Хотя к тебе у меня тоже будет ряд вопросов, но к ним я перейду позже, — ответил отец.
— Я изучил твоё письмо, — сказал я, — и приехал, чтобы раз и навсегда решить проблему с Юсуповыми. Но не так, как этого хотите вы.
— Ты ещё не понял? — резко развернувшись к нам лицом, рявкнул он. — Они отправят тебя на каторгу! Убить тебя у них не вышло, поэтому граф решил отказаться от незаконных методов. Он хочет решить проблему иначе. Связи с императором у него есть. Надо будет — получит одобрение отправить тебя в Сибирь. Будешь трудиться на рудниках или валить лес до конца своих дней. И там тебе ни лекарская магия, ни обратный виток помочь не смогут.
— Они не станут этого делать, — улыбнулся я. — Ты ещё не понял — почему? Почему они вообще начали решать вопрос с помощью наёмных убийц? Потому что открытый суд подразумевает тот факт, что придётся во всеуслышание объявить о том, что случилось с Анастасией Юсуповой. И после этого графу уже никогда не удастся выдать её замуж.
— Логично, Алексей, — кивнул отец. — Вот только, как ты уже понял, ситуация изменилась. Юсуповы уже облажались, когда попытались выдать Анастасию за одного барона, и в конце концов тот обнаружил, как вы с ней умудрились набедокурить. И как ты понимаешь, он это обнаружил опытным путём! Всё уже — этот секрет удерживают только большие деньги. Поэтому вариантов теперь всего два. Либо ты вступаешь с Анастасией в матрилинейный брак, становишься Юсуповым и учишься мириться с новым родом. Либо же они используют крайнюю меру. И тебя наказывают, и сами сдаются. Вот только в первом варианте вы оба выиграете. Ты снова окажешься членом рода и обретёшь покровительство и защиту могущественного графа. А Юсуповы замнут историю с Анастасией и плюс ко всему с великой долей вероятности получат наследников с мощным магическим даром.
Отец шумно выдохнул, прошёл мимо нас с Кириллом и уселся в кресло, стараясь отойти от своего пылкого монолога.
— А в противном случае Анастасия так и будет жить в позоре, а ты сгниёшь на каторге. Поражение обеих сторон. Поэтому они и хотят затащить тебя к себе как можно скорее. Чтобы объяснить то, что я тебе только что сказал, но, поверь мне, куда менее мягко.
— Отец, я не собираюсь унижаться и играть по их правилам. У меня есть цели, которых я лишусь. Юсуповы не захотят покрывать мои авантюры с разработкой новых инструментов и лекарственных препаратов. Сейчас мне этим заниматься не может запретить никто, потому что я полностью свободный человек, — спокойно объяснил ему я.
— Да что ж ты вцепился в эти свои разработки! — воскликнул отец. — Понятия не имею, что тебя так поменяло в Хопёрске, но об этом нужно было думать раньше! А сейчас тебе лучше побеспокоиться о своём будущем и будущем своих детей. Каков твой план, Алексей? Жениться на простолюдинке, как твой дядя? Подарить своим детям нищету? Подумай, прошу тебя, кто-то из твоих потомков может унаследовать титул графа. Или, как минимум, барона.
— Я понимаю, что ты хочешь, как лучше, отец, — кивнул я. — И, поверь, ценю это. Однако я приехал сюда не воевать с Юсуповыми.
— Да что ты? — усмехнулся отец. — А десять скрученных бойцов из личной гвардии Дмитрия Павловича считают иначе!
— Как верно подметил Кирилл, они устроили западню, оскорбили весь наш род, включая тебя. Что я должен был сделать, по-твоему? Сдаться им и простить всю эту болтовню? Нет, — я помотал головой. — Я направлюсь на переговоры сейчас же. Сам. Добровольно. А не под конвоем.
— Ха, ну надо же! Гордость! — воскликнул отец. — И где же твоя гордость была, когда ты пять лет шлялся по кабакам и игнорировал все мои наставления?
— Мне пришлось измениться. И я приехал сюда не для того, чтобы ругаться с тобой и Кириллом. Я приехал решать свои проблемы самостоятельно. Без вашей помощи. А домой я заглянул только для того, чтобы повидаться. Других причин нет.
Отец ничего не ответил, лишь закусил губы. Но после недолгого молчания спросил:
— И о чём же ты собираешься говорить с Юсуповыми? Будешь дерзить им так, как ты делаешь это сейчас, и тебя прибьют прямо там. Возможно, даже не придётся отправлять тебя на каторгу.
— Я уже продумал, о чём буду говорить с ними. Вот увидишь, уже завтра я вернусь в Хопёрск. И эта бесконечная вражда, наконец, подойдёт к концу, — ответил я.
— Что ж, это — громкие слова, — закивал отец. — Вот только сможешь ли ты их подтвердить делом?
— Скоро узнаешь, — улыбнувшись, ответил я. — Скажи, я могу взять одну карету?
— Что? — нахмурился отец. — Ты собираешься к ним прямо сейчас? Не думаю, что это хорошая идея. Будет лучше, если я поеду с тобой. Я или Кирилл. Тогда они не посмеют тебе навредить.
— Я уже сказал, что решу вопрос без вашей помощи. Они и так не посмеют, — уклончиво ответил я.
Похоже, отца я сильно заинтриговал. Он не верил, что я могу решить этот вопрос в одиночку, но в то же время понимал, что перед ним стоит совсем не тот человек, которого он не так давно изгнал из своего рода.
— Хорошо, — заключил он. — Кирилл, будь добр, проводи брата до кареты.
— Ты уверен, что мне не стоит поехать с ним? — уточнил Кирилл.
— Алексей уже сказал своё слово. Не будем обесценивать его решение, — сказал отец, а затем перевёл взгляд на меня. — Что ж, сын, если твой план действительно удастся, не уезжай сразу же в Хопёрск. Загляни к нам перед отбытием.
— Вернусь сегодня вечером, — сказал я. — Ещё успеем отужинать вместе.
Кирилл прошёлся со мной до ворот, за которым заканчивалась территория особняка.
— А куда Ярослав пропал? — спросил у него я, чтобы хоть немного разрядить обстановку. А то сам Кирилл это сделать явно не мог.