Мечников. Открытие века (СИ)

Я смотрел в окно на дорогу, около которой постоянно мелькали деревянные указатели.
Александровка, Владыкино, Красавка, Потьма, Макарово… И лишь потом появился знак, около которого мы повернули в лес. Дорога на Северку и Васильевку. И вот тут-то нам с Сеченовым предыдущая дорогая показалась просто райской тропой. После поворота нас трясло так, что мы с коллегой почти целый час бились головой о потолок нашей кареты. Удивительно, лошади выдерживали такой маршрут. Так ведь и все копыта сбить можно!
Приехали в Северку мы уже после обеда. Около небольшого здания, на котором красовался знак Гигеи, нас встретила молодая женщина.
— Я уж думала, что Иван Сергеевич и не пришлёт подмогу! — улыбнулась длинноволосая брюнетка. — Добро пожаловать, уважаемые лекари! Меня Светланой звать. Я — знахарка. Помогаю местным жителям, чем могу. Они ведь до Хопёрска добраться не могут. Путь слишком уж не близкий.
Знахарка, значит? Похоже, здание, в котором она работает, это что-то вроде фельдшерско-акушерского пункта. Другими словами: «ФАП». В моём мире таких сотрудников, как Светлана, называли фельдшерами. Фельдшер — это некто средний между врачом и медсестрой. Хотя я много раз встречал фельдшеров, которые вели себя куда более профессионально, чем многие врачи.
Я вообще не склонен недооценивать средний и младший медицинский персонал. Без них врачи бы уже давно задохнулись. По крайней мере, в моём мире. Здесь же дела обстоят иначе.
— Проходите скорее, уважаемые! — воскликнула Светлана. — Я вам котлетки приготовила. И самогоночка есть, если вы такое дело уважаете.
— Не уважаем, — хором ответили мы с Сеченовым.
Светлана аж вздрогнула, да и сам я удивился, осознав, насколько сходятся мысли у меня с моим новым коллегой.
— Света, спасибо тебе, мы обязательно пообедаем, — поспешил поправить ситуацию я. — Но без выпивки, и чуть попозже. Как только осмотрим больного. Иван Сергеевич доложил, что у вас тут какому-то великану стало плохо.
— Ой, господа лекари, история долгая… — вздохнула она. — В нашей глуши разве ж кто-то станет разбираться со всякой нечистью? Поселился среди нас здоровенный мужик! Больше двух метров ростом! Страшный такой… Его всё село боится.
— За что боятся-то? — поинтересовался я. — Он кого-то обидел? Вред причинил?
— Нет, — помотала головой знахарка. — Просто… Ой, уж больно страшный он. И ростом, и лицом своим нечеловеческим. Скоро сами поймёте, господа.
— Эх и, кажется, мне, что вызвали сюда не тех, кого надо, — прошептал мне Сеченов. — Если тут поселился настоящий великан, мы понапрасну растратим наши обратные витки — и всё на этом.
Я даже не стал подмечать тот факт, что Сеченов уже выяснил о моих способностях. Да, в это мы были схожи. Вред живым существам мы оба могли причинять. Но не знаю, доводилось ли Сеченову хоть раз всерьёз биться с кем-то. На первый взгляд, он казался божьим одуванчиком. Таких в моём мире звали маменькиными сынками. Или даже бабушкиными!
Вот только внешность порой бывает обманчива. И недооценивать силы Сеченова я не мог себе позволить.
— Ой, лекари, родненькие, вы уж, конечно, помогите, но от ужина не отказывайтесь, — попросила Светлана. — Я ведь специально для вас готовила всё! Если не пьёте, то хотя бы компотик мой попробуете!
— Мы обязательно зайдём, но только после того, как разберёмся с больным, — улыбнулся я. — Где, кстати, он сейчас находится?
— Вообще, наш Вадька-великан живёт в лесу, чтобы никого не пугать лишний раз своим видом, — объяснила Светлана. — Но сейчас его мужики перетащили к себе. Пройдёте вниз по улице вдоль моего дома, увидите там избушку с покосившейся крышей. Там наша алкашня живёт. Вот туда они Вадьку и притащили.
Интересно, зачем алкашам великан понадобился? Вот уж загадка посложнее, чем диагноз, который нам предстоит поставить.
Мы с Сеченовым пошагали к дому, на который указала Светлана. Мой коллега выглядел крайне воодушевлённым.
— А здесь интереснее, чем в столице! — воскликнул он. — У нас магические твари живут только за пределами города. А в Хопёрске… Не удивлюсь, если они и по улицам ходят!
Если честно, я и сам не удивлюсь. Вот только заранее велика обзывать магической тварью я не хотел. Было у меня предчувствие, что его так нарекли зря.
Через пару минут мы вошли в дом. Внутри стоял тяжёлый запах. Спёртый воздух, заполненный смрадом ацетальдегида и немытой одежды. Чего ещё ожидать от выпивающих людей?
— Кто такие? — пробурчал лежащий на тряпках мужчина. Он великаном явно не был. Видимо, друзья оставили его сторожить дом, но он с этой задачей справлялся не больно-то успешно.
— Лекари, — коротко ответил я. — Вадьку вашего зашли посмотреть. Лежи смирно, мы никому вреда не причиним.
— Ой… Лекари! — улыбнулся сквозь сон пьянчуга. — А мне голову полечите? Раскалывается — сил нет!
— Пить меньше надо, уважаемый, — ответил Сеченов и тут же вздрогнул.
Иван Михайлович схватился за грудь и тут же потянулся к лежащему на полу алкашу, чтобы вылечить его голову.
Странно… Он ведь только что намекнул, что не станет его лечить. И тут же бросился помогать! Неужели…
— Мечников, ты меня слышишь? — прозвучал в моей голове голос Гигеи.
— В последнее время ты всё чаще беспокоишь меня, богиня, — мысленно ответил я. — Ты почувствовала то же, что и я?
— Я не знала… Клянусь тебе, Мечников, я не знала, что Сеченов тоже дал клятву лекаря, — произнесла она.
Об этом я уже сам догадался. Уж больно много совпадений между нами. Обратный виток, желание продвигать лекарское дело через фармакологию и другие изобретения. И от просьбы алкоголика он отказаться не смог, потому что клятва лекаря требует помогать каждому нуждающемуся. Особенно, если он просит о помощи вслух.
— Только вериться мне с трудом, Гигея, — ответил богине я. — Ты как-то сказала мне, что таких, как я — всего три человека. Сомневаюсь, что ты не знала о Сеченове. Вряд ли ты трёх человек не смогла запомнить.
— Ошибаешься, Алексей, — произнесла она. — Я знала только число таких людей. Но каждым из вас руководит определённый бог лекарей. Братья и сёстры не стали делиться со мной, кто за кого отвечает.
— Ты меня удивляешь, — мысленно усмехнулся я. — Во-первых, мной никто из богов не руководит. Я даже клятве лекаря следую лишь потому, что сам разделяю эти идеалы. А если судить по тому, что ты сказала, вы, боги, соревнуетесь между собой, не так ли?
Гигея промолчала.
— И ты рискуешь проиграть, если Сеченов меня обгонит, — догадался я.
— Это действительно так, — согласилась богиня. — И ставки гораздо выше, чем ты думаешь, Мечников.
— Не беспокойся, — ответил я. — Сеченов лоб себе разобьёт, но меня не обгонит. Сама знаешь, какими козырями я завладел, чтобы его одолеть.
— Алексей Александрович, голову этому мужичку я уже вылечил! — позвал меня Сеченов. — Пойдёмте осматривать великана. Мне уже не терпится увидеть это существо!
Я прервал разговор с Гигеей и пошёл вместе с Сеченовым в одну-единственную комнату, которая была скрыта от наших глаз плотной занавеской.
И… Оказавшись внутри, мы увидели лежащего на постели человека. Вот только лежащим его назвать было трудно, поскольку на кровати он не умещался, и ноги его свисали на пол.
Рост мужчины составлял значительно больше двух метров. Скорее всего, два с половиной. Но куда больше пугало его лицо.
Огромные губы и нос, оттопыренные уши. Брови выступают вперёд, как у первобытного человека. А челюсть… Такая массивная, что, казалось, она может перекусить пополам руку здорового мужчины.
Монстр. Великан.
Так его называли местные. Но по увиденным симптомам я понял, что таковым он не является. Передо мной человек с вполне реальным заболеванием. Оно даже не является магическим.
Гигантизм. Акромегалия — болезнь эндокринной системы, которая сопровождается избыточной выработкой соматостатина — гормона роста. Его вырабатывает гипофиз — часть мозга, которая играет важнейшую роль в работе эндокринных органов. И, судя по внешности, пациент страдает от этого недуга с самого детства. Скорее всего, он родился с таким нарушением.