Люди без прошлого
– М-м… в прошлом, 69-м.
Нет, не сработало. Да и с чего бы? Он перехватил удивленный взгляд Микульчина. Паспорт заменили в 45 лет, как и положено.
– Понятно, будем ждать экспертов.
– Правильно, Константин Юрьевич, – прозвучал за спиной насыщенный тембром голос. – Не помяни черта, он и не появится.
Присутствующие расступились, в комнату вошел пожилой человек с густой шевелюрой. Он выглядел убедительно, в чем-то даже элегантно. Поставил на пол упитанный «дипломат», осмотрелся.
– Сочувствую, Константин Юрьевич, – вынес он вердикт. – Кого-то ожидает непочатый край работы. Отвыкли от такого, признайтесь? Молодой человек, – мужчина учтиво и несколько театрально склонил голову перед незнакомым сотрудником.
– Короленко Петр Анисимович, – представил коллегу Микульчин, – Болдин Павел… не могу запомнить твое отчество. Неважно, из Москвы, короче, из ссыльных.
– Как же нам не хватало свежего московского воздуха… – драматично выдохнул эксперт. – Мои сожаления, молодой человек. Но вы не расстраивайтесь, у вас еще полжизни впереди. Давайте работать – никто не возражает? Я, кстати, слышал часть вашего разговора. Молодой человек прав, орудие убийства, судя по всему, прелюбопытное.
– Любите же вы подслушивать, Петр Анисимович, – посетовал Микульчин.
Эксперты приступили к работе. Остальные вышли из дома, разошлись по территории. Чайкин опрашивал соседей, Павел искал следы. Место проникновения злоумышленника нашлось сразу – за малиной, на краю участка. Две штакетины в ограде были вынуты, в отверстие мог пролезть человек. Задумался Чекалин, видимо, представил себя злоумышленником, протиснулся через дыру, стал ворочаться в кустах, вышел на дорогу. Вернулся через несколько минут с торжествующей миной, держа двумя пальцами какой-то окровавленный ком.
– Дождевик, товарищ капитан. Валялся в скомканном виде в мусорке за углом. В отсутствие дождя можно использовать как защиту от кровяных брызг. В этой штуке душегуб и пошел на дело. Застегивается плотно, капюшон на голове. У меня такой же был, пока не порвался…
– Молодец, Геннадий, – похвалил Микульчин. – Эй, Петр Анисимович! – крикнул он в открытую дверь. – Дождевик нашли, весь в крови! Потом осмотрите, добро?
– Вот спасибо, хорошо, положите на комод… – задумчиво пропел из дома эксперт.
Появился Чайкин, сообщил, что со свидетелями беда. Люди по ночам спят, а не следят за соседями. Подошел Максимов – он осмотрел следы у ограды. Преступник был обут в резиновые сапоги 45-го размера, что совсем не говорит о его исполинском росте. Рост может быть любой – как и настоящий размер обуви.
– Служба кинологов в городе есть? – спросил Болдин. В ответ дружно рассмеялись, считай, ответили.
– Поводыри есть, – добавил Микульчин. – Но это не наш случай. Да и нет резона. Думаешь, убийца шел до дома в своих сапогах? Переобулся – к бабке не ходи. Или машину на соседней улице оставил.
– Я тут вот о чем подумал, товарищ капитан, – сказал Чайкин. – Принимаем, что пришли по душу Таманского. Человек простой – грузчик, разнорабочий. То есть фигура абсолютно бесхитростная. Кому понадобилось именно так его убивать? То есть грамотно, обдуманно, не пощадив и старушку. Конфликты в этой среде случаются. Могут рыло начистить, ножичком пырнуть – сами знаете. Но чтобы так – с тайным проникновением, тщательно подготовившись…
– Вопрос, кстати, хороший, – признал Микульчин. – Но ты же не думаешь, что я отвечу?
– Есть подвижки, товарищи? – на крыльце появился эксперт Короленко, выбил сигарету из пачки «Столичных», с наслаждением затянулся. – Нет? Я не удивлен. Дождевик обследуем в лаборатории, ждите отчета. Время смерти потерпевших – от двух до четырех часов ночи. В отчете будут данные поточнее, но вам, полагаю, без разницы. Убийца, кстати, хладнокровный человек, любит рисковать и вида крови не боится.
– Сообщите хоть что-нибудь, Петр Анисимович, – взмолился Микульчин. – Ваших отчетов пока дождешься – состариться можно. То, что убийца хладнокровный и бесчувственный, мы сами сообразили.
– Так и быть, – эксперт снисходительно, сверху вниз, оглядел аудиторию. – Орудие убийства необычное. Это не отвертка, не ножницы, а, скорее всего, стилет… не путать с ланцетом или скальпелем, товарищи офицеры, – не удержался от подколки Короленко. – Тонкое холодное оружие с удлиненным клинком и, возможно, крестовиной, заменяющей гарду. Или без таковой. Режущих граней на стилете нет, поэтому наносить им режущие раны бесполезно. Можно только колоть. Сечение у стилета круглое или овальное. Бывает четырехгранное – именно последнее использовалось в нашем случае. Это предположение, но уверен, оно подтвердится. На клинке – ребра жесткости и так называемые долы – продольные впадины по всей длине клинка. Это облегчает вес оружия и служит своеобразным кровотоком. Оружие – старое как мир. В нашей стране хождения не имело, а вот за границей – сплошь и рядом. Помните старинные доспехи? Ножом не возьмешь. А вот стилетом – можно. Тонкое острие легко проходило между чешуйками панциря или кольцами кольчуги. Хм, с интересными штуками разгуливают современные убийцы по провинциальным городкам… Наш стилет в длину не меньше тридцати пяти сантиметров. Пятнадцать – рукоятка, остальное – клинок. То есть оружие имеет глубокую проникающую способность. Горло мужчины, кстати, пронзили насквозь. Острие клинка прошло между шейными позвонками, пробило матрас на порядочную глубину.
– Спасибо за ясность, Петр Анисимович, – пробормотал Микульчин. – От вашей ясности, правда, еще больше загадок. У кого может быть стилет? Ему же место в музее.
– Выясняйте, Константин Юрьевич, выясняйте, вам за это деньги платят. Небольшие, но на поддержание штанов хватает. Думаю, орудие убийства преступник забрал с собой. Такими вещами не разбрасываются. Мы закончили, Константин Юрьевич, можно увозить тела. Пусть патрульные оповестят по рации. До новых встреч, товарищи, – эксперт манерно приподнял воображаемый котелок.
Минут через двадцать подъехала санитарная «буханка», встала у калитки. Санитары не спешили, выгружали из салона разборные носилки. Подкатил «газик» с брезентовым верхом, встал за «буханкой» поперек проезжей части. Выгрузился мрачный майор Ваншенин, осмотрелся, стал пробираться к калитке.
– Начальство нелегкая принесла, – глухо ругнулся Максимов.
– Это точно ни к селу ни к городу, – согласился Микульчин. – Здравия желаем, товарищ майор.
– Виделись, – буркнул Ваншенин, проходя мимо.
Он поднялся на крыльцо, немного помешкал, но все же вошел. Визит не затянулся – вышел слегка позеленевший, перевел дыхание.
– Что это, капитан?
– Место преступления, товарищ майор. Потерпевшие – гражданин Таманский и гражданка Заварзина. Их убили.
– Кто?
– Убийца не представился…
Майор глухо выругался. Отдельные слова в его коротком, но страстном монологе были явно не для печати.
– Вразумительные объяснения будут?
Микульчин объяснил – не тратя лишних слов. Ваншенин продолжал выражаться, но громкость убавил. Потом въедливо уставился на Болдина.
– Я знаю, товарищ майор, – Павел напустил на себя покаянный вид. – До меня такого не было. Ни драк, ни двойных убийств. Теплоходы не тонули, комбинаты не горели…
– Да иди ты, еще один остряк-самоучка, – майор мрачно посмотрел на санитаров, которые справились наконец со своими носилками и двинулись к дому.
– Там двое, – предупредил Максимов. – Вторую машину надо.
– А где ее взять? – бросил, переступая порог, похожий на мясника санитар. – Вы не переживайте, увезем обоих.
Отвернувшись, закурили, разглядывая вялые астры и гладиолусы на клумбе.
– И что вы собираетесь делать, Константин Юрьевич? – ядовито осведомился Ваншенин. – Проработали план первоочередных мероприятий?
– Да, Егор Тарасович. Надо выяснить, где в последнее время работал Таманский. Кто он вообще такой, чем по жизни занимался. Конфликты, разборки, темные делишки. Может, деньги кому-то задолжал. Может, с женщиной не с той сошелся… Заварзина не в теме, кому нужна безвредная старушка? Таманский мог залезть не в свое дело, ну, вы понимаете…