Кодекс Охотника. Книга ХХХ (СИ)

Сейчас не было ни Сандра, не Одина, по отдельности. Сейчас было единое существо, которое и действовало соответственно. Чётко и планомерно, эффективно и аккуратно.
Сил уже было потрачено очень много, поэтому пришлось вспомнить старые трюки. А именно — мой «родной» Дар Иллюзий. Тем более, что я достиг определенного мастерства в этих «фокусах».
Нон-стоп мы с крысюком выпускали Души тварей, материализуя их в этом мире. Одновременно с этим я творил иллюзии. Очень, мать их, качественные иллюзии! Если бы кто-то мог это видеть, думаю, что какую-нибудь премию иллюзионистов я бы точно получил!
И это было прекрасно! Огненная Виверна, что находилась внутри иллюзии Громового Коршуна, спокойно пережила горячее пламя огнедышащей твари, которое должно было рассеять Коршуна, и вцепилась к этой твари в горло.
Маленькие, но злобные кроты, выпущенные Одиным выскочили из «горящей» травы, перекусывая сухожилия бегущим тварям.
Огромный ревущий Мастодонт, заставивший отпрянуть бегущих тварей в стороны, прямо в ловушки, выкопанные призванными муравьями.
Ну, а «дружественный» огонь вообще не поддавался подсчету, когда твари атаковали иллюзии, попадая по своим товаркам!
Была всего одна проблема. Тварей было слишком много, а время текло слишком медленно. Мы с Одином отступали, тем не менее, проводя молниеносные контратаки, присоединяясь к нашим тварям, используя свои клинки. И, в один момент, я понял, что сейчас нас оттеснят к нашим людям, а это значит, что мы потеряем такое нужное нам пространство для маневра, ну это кроме того, что нам будут мешать мои же люди.
С другой стороны, моя душа пела. Это напоминало мне те времена, когда наши Легионы ратников сражались вместе с нами на поле боя. Первый Легион Земли сражался и выполнял приказ «не умирать». Да, было много раненых, но бойцы держались. Рев Волгомира перекрывал рев тварей на поле боя, а его чудовищный фламберг рассекал тварей на куски.
Да и Волк не отставал. Откинув свою привычную винтовку, он обратился к стихиям, что открылись внутри него. Действовал он еще не очень ловко, так как маг он был начинающий, но тут уместно вспомнить старую африканскую поговорку. «Носорог плохо видит, но это не его проблема, а проблема тех, кто стоит у него на пути».
Вот и Волк жахал чистой силой налево и направо, по самым любопытным тварям, которые рисковали приблизиться к нему.
Радовал Карл, что развил в себе родовой Дар на очень приличный уровень. Несмотря на серьезность ситуации, я подумал, что Одина, как сенсея, Карл уже перерос, а вот кто бы ему подошел, так это беспредельщик Дэн, который научил бы моего братца работать со стихиями. Да и Волку бы он помог. И моим женам было бы что ему рассказать. Эх, мечты-мечты! Но, ничего. Когда-нибудь, в далекой арктической крепости, пламя Кодекса засияет в полную силу, и сюда прибудут мои братья. И это будет окончательная победа.
Осталось продержаться всем нам тут. И Вселенная нас услышала. Мне даже не пришлось ничего придумывать. Хотя, как всегда у меня был и план «Б» и «В» и «Г» и даже «Д».
Вот только я не учел одну вещь. Кроме моих войск, сюда двигались еще имперские войска. И, как в героических эпосах, первой прибыла Огненная Императрица. И прибыла не одна.
— Трепещите, презренные!!! Грозный Сыклавиний будет вас немножко убивать!!! — раздалось с небес.
Мрак тоже был здесь, он прямо сейчас пикировал вместе с драконом Императрицы, заливая землю внизу потоками темного пламени. Дракон Императрицы же лил чистое жаркое пламя. Ссыкля был сзади, но тоже умудрился подморозить летающую тварь, которая тут же камнем полетела к земле. Правда, его тут же чуть не достали еще две летающие твари, но старший товарищ Мрак позаботился о них.
И это была только первая ласточка.
Звук сверхзвукового самолета раздался в небесах, и от летящего корабля отделились черные точки, которые метеорами понеслись к земле.
Я ухмыльнулся. Весь цвет имперских истребителей, ну… кое-кто из них всё ещё был в опале, но всё равно.
Пушкин, Алексеев и Вербицкий. Без парашютов, на максимальном ускорении врубились в землю, вызвав взрывы, и тут же вступили в бой.
  
— Н-н-нада? — задумчиво произнес Шнырька, возникая рядом со своим знаменитым несмываемым маркером, кивая в сторону Вербицкого.
— Не стоит, — рассмеялся я, внезапно вспомнив все эти веселые времена, когда самой большой моей проблемой был местный криминальный авторитет и борзый Абсолют, который перманентно страдал от художеств Шнырьки.
Ну, а дальше начали прибывать войска сплошным потоком. Доброхотов, мои гвардейцы и легионеры, Морозов с регулярными войсками. И вот уже твари Колыбели оказались в окружении.
Сверху их поливали огнем «Левиафаны», снизу — давили наземный войска. Да, эти твари были сильны, но итог был уже понятен. Мы выстояли и добьем этих «бездомных» тварей, родные миры которых уничтожили мои братья.
Вот только, как же хочется спать! Боюсь, после этой драки мне трёх суток «на отоспаться» явно не хватит!
Где-то в Многомерной Вселенной
Два темных бога сидели друг напротив друга и молчали. Они смотрели на пустое кресло. Где еще недавно находился их соратник и брат.
— Чёртовы Охотники! Чёртов Кодекс! — прорычал Неназываемый.
— Он сам виноват, — покачал головой Мудрейший. — Чересчур надеялся на свою недоступность, пренебрегая силовой защитой, за что и поплатился. Вряд ли Охотникам получится так быстро разобраться, к примеру, с тобой.
— Это точно, — ухмыльнулся Неназываемый. — Мои мертвые легионы наготове. Я еще откушу множество Миров Кодекса, прежде, чем они опомнятся.
— Ну, экспансию, на твоем месте, я бы всё же прекратил, — скривился Мудрейший. — Темные суки выступили против нас, и на все фронты нам распыляться не с руки. Да и миры Морфея мы не получили, как планировали, всё забрали и очистили Охотники.
— Но, теперь нет Морфея, а это значит, что нам снова не хватит сил, чтобы ускорить наше вторжение, — задумчиво произнес Неназываемый.
— Да, тоже об этом подумал, но у меня есть мысль, — Мудрейший усмехнулся.
— И кого мы позовем? Крантуса Безликого? Или, может, Ноктира Пожирателя? — задумчиво произнес Неназываемый.
— Чего от тебя еще можно ожидать? — внезапно развеселился Мудрейший. — Таких же, как и ты, дуболомов?
— Поосторожней со словами, — Неназываемый начал выпускать ауру.
— Спокойно-спокойно! — миролюбиво поднял руки Мудрейший. — Я не хотел тебя обидеть, просто ты привык решать всё грубой силой. Нет, кое-кого другого.
Неназываемый отключил ауру и задумался.
— Тогда хитрожопых и слабосильных? Вендрис Темный Зов? Кадон’Тар Пожиратель Судеб?
— Нет! Нет же, друг мой! — Мудрейший продолжал веселиться. Это всё пройденный этап. Как Морфий. Их сил не хватит, бери выше! Зачем, на твой взгляд, я обратился к Колыбели?
— Чтобы они убили Охотника? — предположил Неназываемый.
— И это тоже, но я не предполагал, что это у них получится. Ровно так и оказалось, нет, нам нужен кое-кто другой, — он многозначительно ткнул пальцем вверх. — Повыше!
— ты… Ты… — Неназываемый пытался подобрать слова при том, что чувствовал, как его охватывает мистический ужас.
— Да, друг мой! — уже без улыбки сказал Мудрейший. — Думаю, что нам нужно позвать его. Костяного Скульптора!
  
Глава 6
 
Западное побережье Американской Конфедерации
— Дорогая, тебе уже небезопасно с нами находиться, — устало проговорил Андросов, глядя на молодую жену.
— Водичка, Ваша Светлость, — Коля Костриков протянул бутылку с водой.
— Спасибо, Коля, — благодарно кивнула Светлана Морозова и взяла открытую бутылку, с удовольствием отпив сразу половину. — Уффф… Жарко!
— Ну так лето же. И Калифорния, — Коля уселся рядом с супружеской парой, глядя на океан.
— И жара! — продолжал уговаривать жену Андросов-младший. — Зачем тебе в твоем положении это?