Летняя подработка (СИ)
Но последним аргументов в вопросе переезда стал Борька. За время нашего разлада, он достал меня вконец. Постоянно писал и звонил. Присылал цветы и конфеты. Создавалось впечатление, что человек меня совсем не знает. К цветам я равнодушна, моя мама учительница начальных классов, так что этими растениями меня не удивить. Конфеты я не люблю, в отличие от Светки. Я люблю все мучное, оставьте меня в пекарне и я потрачу треть зарплаты. Светка, кстати, отошла или это конфеты повлияли? Она стала мне тихо намекать, что все могут оступиться и совершить ошибку. Борька не плохой парень и очень сожалеет, и так далее.
Перед отъездом я ему позвонила. Договорились встретиться в кафешке на Староневском. Новость о моем переезде он воспринял плохо. Говорил, что я совершаю большую ошибку. Если честно, я впервые видела его с тех пор как собрала вещи. Все это время боялась, что не выдержу и прощу его. Почему? Потому что ужасно скучала по нему. Не только по нему, но и по нашей жизни. По его присутствию, по поцелуям и объятьям, по совместным походам в кино и магазины. По всему, чем он был для меня почти четыре года.
А теперь мы сидим как чужие люди. Я не могу себя пересилить даже прикоснуться к нему. Чувство неловкости просто убивало меня. Борька, конечно, это видел и злился.
— Если ты предложишь остаться друзьями, я тебя ударю, — сказав это, он вышел из кафе.
Сказать, что я в шоке — это мягко сказано. Борька и «ударю» — это даже не в одной вселенной.
Погрузив свои пожитки в Кузю, я прощаюсь с сестрой. Слезно просила не выбрасывать мое кресло, с намеком, что буду приезжать на выходные. Светка вытребовала с меня обещание, что буду часто звонить.
Так с ожиданием чего-то нового я отбыла из Петербурга в Москву.
Перед отъездом я получила адрес корпоративной квартиры и ключ. Мне было дано неделю на то, чтоб обжиться. По разговору с секретарем головного офиса я поняла, что квартира пустая. Мне была дана энная сумма на покупку мебели, в ответ я предоставляю чеки и остаток денег. Судя по расстоянию от офиса до нового дома, в дороге я буду проводить примерно по часу утром и столько же вечером. Меня это устраивало.
В Москве у меня жила подруга Ольга. Прибыв в Москву, я остановилась у неё. Предварительно заехав в новое жилище, я поняла, что кое-что там все же было: старинный холодильник советского производства, электрическая плита и древний коврик у порога с приветливой надписью «Добро пожаловать». Раковина была просто прикручена к стене. Отсутствие мебели объяснялось наличием неоспоримого факта: в квартире был свежий ремонт, не евро, но все же. Сантехника стояла новая.
Оля, по такому случаю, взяла отгулы, и мы забурились в Икею. Вот не знаю как кто, а я люблю шастать по Икее. Расценив приоритеты, мы весело направились за техникой в другой магазин. Приобретя стиралку и телевизор, мы штормом прошлись по мебели. Сервис это хорошо! Когда все привезут и соберут, и установят. Денег хватило впритык. В общем, неделя прошла в хлопотах и сборах. В выходные мы с подругой отмечали мое новоселье вперемешку с глажкой одежды, готовкой еды и расстановкой всяких мелочей необходимых для жизни.
На новую работу я прибыла, как солдат на присягу. Торжественно и мрачно. А все потому, что наш головной офис славился двумя фактами. Первое — это бешеный темп работы и абсолютный тоталитарный режим. Тут тебе и дресс-код с «рекомендованными» цветами, определённой высотой каблука и прочие жуткости офисной жизни. Второе — это наш генеральный. Краснов Станислав Сергеевич. 187 см шикарного породистого мужика в умопомрачительной по дороговизне упаковке. Когда он приезжал в питерский офис, это был фейерверк гормонов у женской половины коллектива. Но эту скалу никто из нашего огромного коллектива не покорил. Наш генеральный был стабилен в своем вкусе. Высокие, стройные блондинки. Где он их брал я не знаю, но менялись они с регулярной завидностью. Мы, конечно, простые смертные, им не чета.
Глава 2
Первый месяц работы прошел как в тумане. Я глава аналитического отдела. В этом предложении слишком много пафоса. На деле, вся информация по различным сделкам стекается в наш отдел, а мы, как хищники, рассчитываем, стоит ли овчинка выделки. Потом наша работа так же поддается оценке и уходит наверх. В моем отделе семь человек. Приняли они меня со сдержанным энтузиазмом. Мы входили в департамент аналитики, и надо мной был тоже начальник, и так дальше по иерархии вверх. Я, если честно, не карьеристка. Предпочитаю спокойно работать и достойно зарабатывать.
Татьяна Георгиевна Алябина бы на два года старше моих двадцати шести лет и являлась моим непосредственным начальником. Она мне понравилась сразу. В первый день Таня завела меня в свой кабинет и сказала, что ненавидит этот дурацкий дресс-код. Ну, а кто его любит? В любом магазине ты выглядишь, как Семен Семеныч Горбунков. Бегаешь и спрашиваешь персонал: «А такой же, только другого цвета, блузочки у вас нет?» После этого наша работа с Таней, пошла хорошо. Я поняла, что с руководством мы на одной волне. Она быстро познакомила меня со всеми. По ходу пьесы я попала за обеденный стол к главным сплетницам нашей компании. Не подумайте, я сплетни люблю, но предпочитаю молча выслушать и все. Кстати, в такой огромной компании это даже не сплетни, а стратегические знания. Со временем Таня, Лиза и Стелла стали моими подругами. Не лучшими, но достаточно близкими, чтобы я знала об их личной жизни и планах на ближайший отпуск. Отдельной темой всех наших разговоров был шеф. Личная жизнь и прочее. Я как-то возьми и брякни:
— У нас не шеф, а прямо какое-то СС, — намекая на жесткие требования в работе.
— И вправду СС — Станислав Сергеевич, — хохотнула Стелла. Она была его секретаршей.
Так с моей легкой руки весь этаж СС стал зваться Рейхстагом. Но роль Евы Браун не светила никому из нас, а мне тем более.
Шло время, и я уже отработала положенные полгода для очередного отпуска. Хитро подговорив Таню и подсунув ей её любимые конфеты, я получила отпуск в майские праздники. 30 апреля выпадало на пятницу. Работы в пятницу и перед отпуском было столько, что хоть умри.
Мы с Олей решили рвануть на юг к морю на моем Кузьке. Договорились, что вечером она приедет ко мне, и мы, отдохнув, ночью укатим без пробок из Нерезиновой. Ключи от моей квартиры у неё были с самого начала. Для подстраховки, вдруг я потеряю свои.
Я рылась в своей сумке, когда открылся лифт, в который я вошла, одновременно объясняя Оле, почему моей задницы еще нет дома. Было почти девять вечера, когда я наконец-то все доделала и переделала по просьбе Тани. Казалось, что если будет наводнение, даже на этот случай я должна оповестить своих сотрудников что и как им делать. Став как обычно лицом к дверям, я меланхолично смотрела, как цифры сменяли друг друга.
Неожиданно лифт встал. Нет не так: ЛИФТ ВСТАЛ!
Я паникерша еще та. Лихо подскочив к панели, стала жать на кнопки. Мне казалось, если нажать сильнее — отклик будет быстрее, но нет. Вдруг между мной и панелью появилась мужская рука. От неожиданности я шарахнулась в сторону и взвизгнула.
— Какого хр…, — я резко заткнула свой рот увидев, кто был моим соседом по несчастью.
— Отойдите, — мрачно сказал шеф.
Я в смущении бочком попятилась от угла с панелью. Комфорта не добавлял тот факт, что я была без лифчика. Ну, да-да, это один случай на миллион, но я расценила примерно так: я в офисе, скорее всего одна, мне предстоит много работы, я просто спущусь на лифте на парковку, сяду в Кузю и поеду домой. Нигде, ни в каком варианте, я не оказывалась с мужчиной наедине. Максимум со сторожем. Для надежности я накинула на плечи палантин, который обычно весит на спинке моего кресла.
И вот, здрасте, приехали! Станислав Сергеевич собственной персоной что-то тычет в панели. Потом проверяет свой телефон, чего-то тычет в нем. Ха-ха, сигнала нет. Черт, я-то че веселюсь? У моего-то телефона скорее тоже ноль сигнала. Проверяю, точно. А шеф хорош, я впервые вижу его так близко. Обычно я пятый цветок на седьмой клумбе при его выступлениях, а тут такой доступ.