Загробный гость: Приключения Шерлока Холмса в России. т. 1

Граф замолк.
На улице слышался шум.
— А теперь — последнее доказательство, — проговорил граф снова.
С этими словами он прошел в кабинет и, надавив в одном из инкрустированных угловых шкафов камень, открыл потайной ящик.
— Вот мой дневник, — произнес он, подавая Холмсу толстую тетрадь. — По почерку и чернилам вы узнаете, что он был написан давным-давно. Вот письма бандита, а вот и мое завещание, сделанное десять лет тому назад, в котором я открываю настоящее имя Ирры и завещаю ей, в случае моей смерти, все свое состояние. А теперь, господа, я попрошу передать меня в руки полиции.
Графиня, рыдая, упала к ногам мужа, обхватив руками его колени.
Мы молча стояли перед ними, не зная, на что решиться.
XIV.
Прошел месяц.
Процесс графа был окончен, ему вынесли оправдательный приговор.
Раненый пират волей-неволей признался во всех своих преступлениях и, переданный английскому правительству, окончил свою жизнь на виселице.
Вскоре и раджа Бен-Али узнал об участи своей дочери.
Радости его не было конца.
К графу от него приехала пышная депутация и в сопровождении ее супруги поехали к вновь обретенному отцу графини Ирры.
Шерлок Холмс и я получили богатые подарки и долгое время были в переписке с графом и его женой, пока время и другие события не отдалили в нашей памяти это таинственное дело.
  
Убийцы
 
I.
Когда я вошел к Шерлоку Холмсу, он сидел у окна и задумчиво смотрел на улицу.
День был летний, веселый и на Думской площади, перед «Большой Московской» гостиницей, сновала масса народу.
Увидев меня, Холмс обрадовался.
— Вот и вы! — произнес он весело. — А я только что хотел идти разыскивать вас.
— Разве я нужен? — спросил я.
— О, нет, — возразил он. — Дела нет никакого, но я прямо-таки наскучил сидеть дома и мне захотелось проветриться. Что вы скажете, если я предложу вам небольшую прогулку за город?
— Гм… с удовольствием воспользуюсь вашими приглашением.
— Вот и прекрасно! Сегодня, дорогой Ватсон, мы совершим с вами небольшую экскурсию. Мы возьмем с вами провизии и уедем куда-нибудь за город.
— Чудесная мысль! — похвалил я.
— Не правда ли?! Это будет маевка в конце июня! Переночуем где-нибудь на постоялом дворе и завтра вернемся в Москву.
— Прекрасно.
— Ну, если так, то не будем и медлить! Берите-ка шляпу и пойдемте.
Мы взяли с собою корзиночку и вышли.
Купив у Елисеева парочку жареных цыплят, ростбифа, вина и фруктов, мы доехали до Савеловского вокзала и оттуда пошли пешком.
Сначала мы шли по Савеловскому шоссе.
В этом направлении мы сделали, вероятно, верст семь, Потом мы свернули проселком вправо и углубились в лес.
Мы шли не спеша, с наслаждением вдыхая свежий лесной воздух и нагибаясь время от времени, чтобы срывать ягоды спелой земляники.
Потом, пройдя проселком версты четыре и миновав две деревни, мы остановились.
Среди деревьев весело затрещал костер.
Вырезав длинную трость, я насадил на нее припасенных цыплят и, поджарив их на угольях, мы сели завтракать.
Потом, полежав на спине с полчаса, мы снова тронулись в путь.
С проселка мы свернули на большак, обсаженный ракитами, и пошли, куда глаза глядят.
Между тем день кончался и нам надо было подумать о ночлеге.
Большак пошел лесом.
Навстречу нам попадались крестьяне на телегах и шедшие пешком.
— Послушайте, милые, — обратился Холмс к одной из групп, — нет ли здесь поблизости постоялого двора?
— А вот пройди еще с полверсты, там и будет двор… Сереги Кудлова, — махнул рукой один из крестьян.
Действительно, пройдя еще с полверсты, мы увидели одиноко стоявший постоялый двор.
Нас встретил хозяин, угрюмый мужик, и хозяйка, некрасивая баба с подозрительным взглядом и какой-то шмыгающей походкой. Узнав, что нам нужен ночлег, они повели нас каким-то длинным коридором и ввели в небольшую низкую комнату, помещавшуюся над конюшней. По нашей просьбе туда был внесен самовар и доставлено молоко, яйца и хлеб.
 
Мы плотно закусили и легли спать.
II.
— Что это вы делаете? — спросил я, глядя, как Шерлок Холмс строит какую-то баррикаду у двери.
Мой друг улыбнулся.
— А то, дорогой Ватсон, я делаю всегда, когда в незнакомом месте ночую в помещении, которое не запирается, — ответил он.
Это действительно была баррикада.
Холмс придвинул к двери стол, на стол поставил стул, а на стул поставить медный таз, прислонив его к двери.
Таким образом, достаточно было чуть-чуть дотронуться до двери, чтоб вся эта баррикада рухнула с громким треском и разбудила нас.
— Моя профессия приучила меня к осторожности, — пояснил Холмс, кончая постройку. — К тому же я порядочно устал сегодня и буду спать крепко, а место здесь глухое.
Мы легли в постели и я потушил лампу.
Не знаю, долго ли я проспал.
Вдруг какой-то шум заставил меня вздрогнуть и открыть глаза.
Ночь была лунная и в комнате было достаточно светло.
Я увидел Шерлока Холмса, стоящего посреди комнаты в одном белье, с револьвером в руках.
— Что случилось? — шепотом спросил я.
— Тс… — ответил мне Холмс.
Он подошел к двери, осторожно снял таз и, быстро отодвинув стол со стулом, выпрыгнул в коридор.
— Кто тут? — раздался его грозный окрик.
Схватив лампу, которую я только что успел зажечь, я выскочил следом за ним.
Но в коридоре не было никого.
Даже противоположная дверь, как была заперта нами изнутри, так и оставалась.
Обшарив все, мы вернулись в комнату.
— Нет, не может быть, чтобы кто-нибудь проходил, — решил Шерлок Холмс. — Попросту я галлюцинировал и мне послышался шум и показался свет в замочной скважине. Ведь не мог же, в самом деле, человек в такой маленький промежуток времени провалиться на месте!
Он немного помолчал и добавил, покачав головой:
— Нет, подобная вещь со мной случается в первый раз! Надо будет принять брома.
— Да что вам, собственно, показалось? — полюбопытствовал я.
— Я спал, — начал Холмс. — И вдруг проснулся с каким-то жутким, щемящим чувством на сердце. Меня охватила тревога и я стал прислушиваться… И вообразите — ясно расслышал звуки осторожных шагов за этой дверью. Взглянул на нее — вижу свет в замочной скважине. И главное, все это я видел и слышал так отчетливо, как вот сейчас разговариваю с вами. Во всяком случае, это очень странно!
III.
Мы вновь построили нашу оригинальную баррикаду и завалились спать.
Я лично не видал ничего во сне и спал крепко.
Когда на следующее утро я проснулся, то увидел Холмса уже одетым.
Он пил принесенное хозяйкой холодное молоко и заедал его белым хлебом.
Вид у него был нехороший.
Вероятно, он плохо спал, так как щеки его были совершенно бледны, а глаза смотрели устало и слегка вспухли.
— Вы, вероятно, не выспались? — спросил я. — Вид у вас неважный и я, как доктор, делаю вам замечание.
— Вы совершенно правы, дорогой Ватсон, — ответил Холмс. — После того, как мы успокоились, сон мой был очень тревожный. Я долгое время не мог заснуть и лишь под утро погрузился в какое-то забытье. И вдруг я увидел странный сон…
Холмс сделал большой глоток молока и продолжал:
— Я видел во сне эту же самую комнату. Все предметы были на своих местах, но в комнате была только одна кровать, именно та, на которой сплю я. На ней лежал человек. Он был закутан в одеяло и спал, повернувшись лицом к стене. Но это был не я, а другой. Вдруг люк в полу приподнялся. Сначала из-под пола показалась голова хозяина. Он осторожно оглядел спящего и влез в комнату. В руке его сверкал длинный тонкий нож. Следом за ним показалась из-под пола и хозяйка.