Эргоном: Зодчий смерти (СИ)

— Ваша Милость, нам понадобится родовая печать.
— Конечно. Секунду.
Я достал из сейфа здоровую деревяшку с вырезанным на дне гербом Скуратовых — медвежьей головой на геральдическом щите, окружённом дубовыми листьями и увенчанном рыцарским шлемом без перьев. Такое же изображение имелось на фамильном перстне, который я носил на указательном пальце, чтобы запечатывать официальные письма. Только там герб был вырезан в крупном изумруде.
— Держите, — протянул я печать Ригелю. — Много осталось невостребованных представлений?
Я заранее поручил юристу составить по спискам документы, но часть солдат погибла.
— Достаточно, господи барон, — кивнул Ригель. — Как я и предупреждал. Зато оставшиеся бумаги мы подготовили довольно быстро. Так что оно того стоило. Прикажете начать?
— Да, пора. Первыми будете вы с Антоном.
— Это большая честь, Ваша Милость, — Ригель поклонился. — Сейчас достану бумаги, секунду. Понадобятся ваши подписи вот здесь и здесь, а также оттиск печати, — добавил он, ловко вытащив из стопки нужные представления. — Позвольте я подожгу сургуч.
По традиции полагалось произнести краткую торжественную речь, которую я отыскал в книге и выучил наизусть. Когда на документах Антона оказались все подписи, и Ригель оттиснул в сургуче герб Скуратовых, я вручил управляющему свидетельство о вассалитете и, прочистив горло, сказал, стараясь не сбиваться и ничего не напутать:
— Отныне и до смерти ты, Антон Юшин, становишься верным вассалом славного рода Скуратовых. Служи верно, и воздастся тебе. Этот меч, — я взял у Ригеля церемониальную шпагу, коих пришлось закупить несколько сотен, благо, стоили они недорого, и опоясал управляющего, — свидетельствует о том, что с этого момента ты являешься дворянином, а значит, служишь не только роду Скуратовых, но и Его Величеству. Однако не забывай, что принадлежишь ты нам. Будь храбр, и да храни тебя Господь!
Пока я говорил, Антон слегка шевелил губами, словно повторяя слова наставления. Глаза его светились.
Напоследок я шлёпнул его по затылку. Это был единственный удар, который дворянин мог получить, не возвращая. Блин, ведь и девушек шлёпать придётся. Формальность, конечно, и всё-таки не привык я бить женщин, даже слегка. Убивать убивал, а бить это как-то не алё. Ну, ладно, будем считать, что это типа ободряющего шлепка по попке. Типа, давай, сучка, служи верно. Скуратов на тебя надеется.
Дав Антону минутку справиться с эмоциями, я перешёл к посвящению Ригеля. Юрист воспринял церемонию более спокойно, хотя для него это было не менее важное событие. Наверное, у юристов в принципе нервы крепче.
Далее пригласили генерала Андронову, после неё — Свечкина, а там уже пошли все остальные.
Всего в этот день я принял в вассалы сорок с лишним человек. Даже ужин пропустил. Когда закончили, уже стемнело. Так что пришлось идти на кухню искать поздний перекус. Благо, повар, добрая душа, дождался и накормил пельмешками со сметаной. На ночь, конечно, не самая полезная пища, но что поделать, если я их просто обожаю? Организм молодой, справится.
Спать завалился уставший. Глаза прямо закрывались. Охраняли меня сегодня уже не просто Падшие, а вассалы рода. Девчонки успели покраситься и щеголяли изумрудными волосами. Завтра вечером придётся снова раздавать грамоты. И послезавтра. И, наверное, потом тоже. Слова наставления уже отскакивали у меня от зубов, как «Отче наш» — у верующего. В общем, на ближайшие дни дел наметилось по горло. А мне ещё завтра к императору ехать. Так что надо набраться сил. С этой мыслью я и заснул.
  
Глава 22
 
На следующий день после уроков я заехал в замок переодеться в парадный мундир и пообедать. Заодно выслушал доклад Свечкина, теперь уже зеленоволосого, о родственниках спасённых близняшек. Оказалось, у них есть дядя в Красном уделе, и мужик сильно переживает, считая, что малышки погибли. Он их крестный. Значит, наверняка с удовольствием заберёт их на воспитание. 
— И что можно с него взять в качестве благодарности? — спросил я.
 
— Сафонов этот владеет долей фабрики, выпускающей микросхемы для дронов. Очень прибыльный бизнес, хоть и небольшой. 
— Это всё?
— Есть ещё автомастерская по тюнингу автомобилей. Многие аристократы из Красного клана у него обслуживаются. И не только они.
— Негусто. Ладно, сообщите ему, что малышки у меня, и я ищу им новых родителей. Посмотрим, что он сам предложит в качестве благодарности. Иногда люди удивляют, когда дело касается тех, кто им дорог.
— Хорошо, господин барон. Я поручу кому-нибудь из своих связаться с Сафоновым. Если он захочет забрать близняшек, на какой день его пригласить? Или вы хотите, чтобы девочек отвезли ему?
— Пусть приедет сам. 
Отпустив начальника разведки, я закончил приготовления и отправился в Белый город. Примерно через час меня уже проводили в приёмную, где пришлось немного подождать, пока секретарь пригласит в кабинет.
Его Величество встретил меня на середине комнаты, что уже было большим знаком внимания, так как для этого ему пришлось выйти из-за стола. Пожав мне руку, он указал на кресло, а сам расположился напротив. Секретарь, явно не меньше, чем из графов, замер справа от него, почтительно склонившись в поясе. Собственно, уже одно то, что я сидел в присутствии Его Величества, говорило о многом. Кажется, я попал в любимчики государя. Как бы мне это однажды боком не вышло. Не даром же классик писал: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Чем ближе к огню, тем, конечно, теплее, но и сгореть можно, если искра вдруг не туда упадёт. Впрочем, пока мне ничего такого явно не грозило.
Его Величество мягко улыбнулся в усы. 
— Поздравляю, барон. Вам удалось выжить и оторвать жирный кусок пирога. Узнаю достойного наследника рода Скуратовых. Не устаю удивляться вашей предприимчивостью. И даже восхищаться. 
— Благодарю, Ваше Величество, — ответил я, поклонившись, хотя сидя в кресле делать это не очень удобно. — Стараюсь на благо города.
— Это я вижу. Но и себя не забываете. Правильно. Одобряю. Должен заметить, я провёл испытания доспехов, которые вы любезно прислали на Новый год. С золотыми шипами. Они весьма эффективны. Если б мне было нужно усилить оборону Белого города, я непременно распорядился бы изготовить такие для гвардейцев. Однако я уведомил некоторых глав кланов о том, что им не помешало бы обзавестись подобными костюмами. Вы запатентовали свои усовершенствования? 
— Да, Ваше Величество. Мой юрист уже получил свидетельства в патентном бюро. 
— Прекрасно. Думаю, скоро вам поступят заказы на подобные доспехи. Но поговорить я хотел не об этом. Видите ли, очень долгое время ваш род служил моему в качестве ассасинов. Разящего меча, не знающего преград. После трагической гибели ваших родственников, барон, я, признаться, решил, что с этим покончено. Однако у меня есть ощущение, что не всё потеряно, и наши роды могут возобновить прежние отношения. Как считаете?
Ого! Никак император предлагал мне стать его личным киллером. С одной стороны, нафиг мне это нужно, а с другой, именно подобные связи с правящей династией в своё время позволили Скуратовым получить особый статус. И исключительные привилегии. К тому же, это дало бы возможность приблизиться к государю и осуществить план, в котором предполагалось задействовать Владимира Авинова. Если рассуждать так, то предложение выглядело, прямо как подарок судьбы. 
— Мне весьма лестно слышать, что вы доверяете мне, Ваше Величество, — ответил я, снова поклонившись. — Разумеется, я согласен и надеюсь оправдать ваши ожидания.
— Прекрасно, — одобрительно кивнул император. Кажется, иного ответа он и не ожидал. — В таком случае у меня для вас подарок. В знак расположения, — он подал знак секретарю, и тот достал из папки, которую держал под мышкой, листок гербовой бумаги с алыми печатями на золотых шнурах. — Это моё высочайшее дозволение вскрыть резервную ячейку и, соответственно, родовую Сокровищницу Скуратовых, — сказал император, беря вечное перо и ставя на документе размашистую подпись. — Знаю, вы этого хотели, барон. И вполне доказали свою зрелость, чтобы получить на это право. Прошу!