Что-то в тебе (ЛП)

Я несколько раз глубоко вздохнула и распрямила плечи. Затем обернулась, чтобы взглянуть на нее — на лице улыбка. Несмотря на все ужасные поступки Коры и слова, сказанные в мой адрес, я не дам ей сломать меня.
Я сильнее этого.
Теперь, полностью увидев меня — оранжевые волосы, футболка, промокшая в заправке, — она захохотала.
— Тебе только красного носа не хватает.
Совокупность всех ее действий достигла апогея. В моей груди разбухал шар неконтролируемой ярости. Я пыталась обуздать его. Пыталась запихнуть подальше, как делала в детстве. Но сейчас просто не смогла этого сделать. Я опустила тарелку на салатную стойку, умоляя себя не обращать на нее внимания. Но и этого не смогла сделать. Я развернулась к ней лицом, сжав кулак.
Кора улыбалась, довольная своей работой.
Большего мне и не надо было.
Я отвела локоть и со всей силы ударила ее кулаком в лицо.
Кора стала хватать ртом воздух, потеряв равновесие и упав на задницу. Она тут же закрыла лицо руками, завывая в ладони.
Я охватила пульсирующий кулак другой ладонью. Твою мать, как больно.
Кендалл поспешила ко мне и отвела подальше от Коры в сторону выхода. Я не знала, думала ли она, что я вновь накинусь на Кору или так защищала от еще больших проблем, но это неважно. Я сделала то, что должна была. Я думала, что лучше всего отреагировать молчанием на все поступки Коры, но она не сдавалась. Никогда с таким рвением я не хотела ударить человека, как хотела ударить ее. И как же чертовски приятно стало.
Люди поспешили на помощь к Коре, а мы с Кендалл выбежали прочь из здания.
— Как же круто! — заявила она, и мы разразились смехом, перебежав через улицу к общежитию. — Я так тобой горжусь. Как ты?
— Прекрасно.
***
Тем вечером я лежала на кровати и смотрела «Нетфликс», приложив к руке пакет со льдом. В фильмах не показывают последствия от удара. Мои костяшки так распухли, что пальцы стали похожи на сардельки. Но теперь, когда прошла вся злоба, я раскаивалась. Я не как отец. Я не била людей. Я игнорировала таких, как Кора, и так моя жизнь становилась лучше. Но она не останавливалась. И в то мгновение я поняла, что больше не могла терпеть. Я задумалась, не связано ли это больше с ревностью, а не с чем-то другим? Потому что с тех пор, как я вернулась из столовой, моя голова была затуманена одной мыслью — она была в Юте, а Кейсон мне ничего не рассказал.
В дверь постучали.
Кендалл взглянула на меня со своей кровати.
— Кейсон?
Я отрицательно покачала головой.
— Он нескоро вернется.
Я не писала ему о столкновении с Корой… и ее признаниях. Мы поговорим, когда он вернется домой. И, по правде говоря, мне хотелось увидеть его реакцию, когда я спрошу, была ли она в Юте.
Кендалл выбралась из кровати и подошла к двери.
— Кто там? — спросила она.
— Полиция кампуса.
Кендалл взглянула на меня с широко раскрытыми глазами. Она указала рукой, чтобы я убрала пакет со льдом.
Я засунула его под подушку и села, а Кендалл открыла дверь.
— Вы Шей Миллер? — спросил мужчина в форме.
Я вскочила на ноги и подошла к двери.
— Я Шей.
Он взглянул на меня, глаза моментально поднялись к оранжевому пучку на моей голове.
— Мисс Миллер, мы расследуем факт нападения, которое произошло сегодня вечером.
— Шей невиновна, — взмолилась Кендалл. — Та сука волосы ей покрасила. — Она указала на мои волосы. — Смотрите.
Оставив без внимания заявление Кендалл, полицейский продолжил:
— Вы напали на студента в столовой?
Я сделала шаг назад и села на кровать.
— Да.
— Но только после того, как Кора сотворила это с волосами Шей и потом еще язвила над этим, — добавила Кендалл, отчаянно пытаясь помочь.
Он зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Не будь на нем формы, выглядел бы он как простой студент.
— Неважно, что вам делает другой человек, по закону на него нельзя нападать, — объяснил он нам.
— А как вы назовете то, что она подменила ее шампунь оранжевой краской для волос? — продолжила Кендалл. — Не поверю, что это своего рода не надругательство.
 
Полицейский посмотрел на меня.
— Если жертва что-то вам сделала…
— Жертва? — Кендалл повысила голос.
Он сурово посмотрел на нее, прежде чем продолжить:
— Вам нужно было написать жалобу. Вы не пытались самостоятельно разобраться с проблемой.
— Я пыталась не обращать на нее внимания, — заявила я. — Мне не хотелось, чтобы она решила, что сломала меня. Но она все никак не прекращала. — Я пожала плечами. — И я сорвалась.
Кендалл села рядом со мной на кровать и обняла меня за плечи.
— Кора злая. Ты ничем это не заслужила.
— Она сломала жертве нос, — сказал полицейский.
— Это официальное обвинение?
Он не сводил с меня взгляда, полного сожаления.
— Вам есть восемнадцать?
Я кивнула.
— В Колорадо нападение третьей степени — наказуемое правонарушение, которое влечет за собой штраф до пяти тысяч долларов или…
— Или что? — спросила я.
— Или тюремное заключение сроком от шести до двадцати четырех месяцев, — пояснил он.
Мое сердце ушло в пятки, мысли бешено крутились, а Кендалл умоляла полицейского:
— Она пойдет на общественные работы. Только замните дело.
— Мне нужно отвезти вас в участок, — сказал полицейский.
Кендалл вскочила на ноги и встала передо мной, скрестив на груди руки.
— Я не дам ей уйти из этой комнаты с вами.
Он вскинул голову.
— Вы не дадите?
— Кора этого добивается, — объяснила Кендалл. — Мы придем добровольно, когда она не будет поджидать, пока вы увезете Шей и подслушивать все за своей дверью.
Молодому полицейскому оказалось непросто справиться с Кендалл, выступившей моим телохранителем. Он тяжело вздохнул.
— Ладно. Но если вы не явитесь…
— Я разве похожа на ту, которая сбежит? — спросила я. — Вы мои волосы за милю увидите.
Он едва не рассмеялся.
Вот бы и я могла посмеяться, но это моя жизнь. До этого года у меня был разработан надежный план на будущее, но теперь мир вокруг меня рушился, а я всего лишь цеплялась за песок, который просачивался сквозь мои пальцы.
***
Мы вышли из полицейского участка в кампусе уже за полночь. В машине Кендалл я уставилась в темноту через окно с пассажирской стороны, повторяя в голове слова полицейского. Тюремное заключение. Сердце уходило в пятки от того, что мое будущее находилось в руках Коры и ее семьи. Если они решат выдвинуть обвинения, то я даже не знаю, какое наказание получу. И если уж думать разумно, то Кора так сильно пыталась добить меня, что может это сделать.
Слезы обожгли глаза. После всего, через что я прошла, чтобы поступить в университет, всего, что совершила, чтобы добиться заслуженного будущего, оно ускользало от меня, а я ничего не могла с этим поделать. Я хваталась за то, что никогда не попадет в мои руки.
— Ты в порядке? — спросила Кендалл.
— Буду, — солгала я. — Можно попросить тебя об одолжении?
— Что угодно, — ответила она.
— Отвезешь меня к Кейсону домой?
— Он вернулся?
Я пожала плечами.
— Думаю, да. У меня куча пропущенных от него.
Через пару минут мы подъехали к дому Кейсона. Свет лился из комнаты на первом этаже.
— Увидимся утром? — спросил она.
Я отрицательно покачала головой, ощущая холод внутри.
— Нет. Я скоро вернусь. Подождешь?
Она нахмурилась.
— Уверена?
Кивнув, я открыла дверцу машины и вышла. По тротуару я шла как в тумане. В тумане, из которого не знала, смогу ли выбраться. Моя жизнь выходила из-под контроля.
Дойдя до входной двери, я постучала и услышала приближающиеся шаги. Сердце в груди колотилось, как отбойный молоток. Мне столько нужно сказать Кейсону. Вдруг меня переполнили чувства.
Дверь распахнулась, передо мной появился Тайер — брови вопросительно сведены. Оно и понятно: последний раз, когда он меня видел, я была брюнеткой.