Мой инферно (СИ)

Опять этот вопрос. Раньше мне казалось, что нет никого глупее людей. Но передо мной сидело живое опровержение.
— Зачем тебе мой ответ? Ты и сама неплохо справляешься, — кивнул на раскиданные бумаги.
— Какой же ты!..
— Какой есть. Поверь, тебе не нужно знать правду.
— Я сама решу, что мне нужно, а что нет! Уходи, — она указала на дверь. — Оставь меня одну.
И я ушёл. Понимая, что теперь увижусь с Ларой нескоро. Каждый раз, когда она бросалась в пучину поисков и отчаяния, мы переставали общаться. И если раньше я сомневался, а не стоит ли рассказать ей обо всём, то теперь, наконец, понимая её чувства, ни за что этого не сделал бы.
Когда я вышел на улицу, воздух уже прогрелся.
— Интересно, проснулась ли Алиса? И готовит ли мне завтрак, как в тот раз?
Захотелось домой. На кухню, где пахнет едой и где человеческая девушка в растянутой серой пижаме суетится у плиты. И я поддался этому зову. Останавливать себя не видел ни малейшего смысла. У нас осталось так мало времени.
***
Алиса Леденёва
Я пропала! О боги, я всё-таки пропала. Дей ушёл, но я по-прежнему чувствовала оставшийся от него жар. Он окутывал меня и дурманил голову.
Но этот дурман развеял затрезвонивший на тумбе мобильный. Будто он только и ждал, когда я останусь одна. И снова незнакомый номер. Рука дёрнулась, чтобы сбросить, но зависла в воздухе. Сердце сжималось от тревожного предчувствия. Я знала, кто звонил. Провела пальцем по экрану, отвечая на вызов.
— Ты подумала? — раздался голос Амуна из трубки.
— Ещё нет. Мы же не обсудили условия.
— Условия, да, — вспомнил он. — Я предлагаю тебе свободу от Асмодея, но взамен ты должна будешь сослужить мне одну важную службу. Как ты могла догадаться, сегодня был не первый раз, когда мы увиделись. Когда-то давно, до перерождения, тебя звали Божаной. И ты заключила со мной одну сделку, но не успела её исполнить.
Опять эти сделки… Почему мы люди не понимаем, что никогда сделка с демоном не может привести к чему-то хорошему? Почему обжигаемся снова и снова?
— Я этого не помню. А значит, её заключала не я. Нужно было собирать плату с той Божаны, пока она была жива.
— В том и проблема. Она умерла почти сразу же, не сдержав уговор.
— Неприятно, наверно, получилось, — ответила я, не испытывая никакого сочувствия к разочарованному Амуну.
— Слово неприятно не отражает всей сути последствий. Это была не обычная сделка на душу. Ты пообещала стать моей избранницей, связала меня узами и покинула Средний мир.
— Не понимаю, как это связано со мной и Дэем, — моё терпение начало истончаться. Я достаточно пережила за день, чтобы ещё выслушивать про долг, не выплаченный моим прошлым перерождением. Если оно вообще было. Мне хватало головной боли и от навешенных на меня долгов отца.
— Всё проще и неудобней, чем кажется. Узы, которые связали нас, не разрываются твоей смертью. Чтобы освободиться от них, мне нужно завершить ритуал. И для этого тебе как моей избраннице придётся со мной возлечь.
Моя рука, сжимавшая мобильник, дрогнула, готовясь швырнуть его в стену. Демоны — наглый и совершенно бестактный народец. Намного, намного хуже людей. Не знаю, за что уж Дэй так сильно нас не любит.
— Постой, — выпалил Амун, когда я уже собиралась послать его к чёрту. — Не торопись отказываться!.. Поскольку наш уговор случился задолго до твоего перерождения, то, если исполнишь его, твои нынешние обязательства потеряют силу. Избранница высшего демона имеет в Нижнем мире неприкосновенность. А значит, пари на сердце потеряет над тобой власть. Как и долг отца. Неплохой уговор, правда?
От его слов в голове гудело и мысли путались. То, что он предлагал, было мерзко. Но взамен я получу… А что, собственно, я получу взамен? Свободу от пари? Это неплохо. Но променять одни кандалы на другие — не такая уж и замечательная идея.
— А что будет после? Ты завершишь ритуал и что тогда?
— Тогда… Спустя время я отпущу тебя. Дам дожить жизнь, как ты захочешь.
— Спустя какое время?
В трубке на пару секунд повисла тишина.
 
— Думаю, года хватит, — ответил Амун, наконец.
— Хватит для чего? Возлечь — это всего один раз, — сама не верила, что говорила о подобном. От одной мысли о близости с ним к горлу подступала тошнота.
— Для того, чтобы ритуал завершился.
Он говорил как демон. Не нужно даже видеть его, чтобы знать. Никакой определённости, пустые обещания. Именно этим пахли его слова. Но какой у меня был выбор?
— А что будет с Дэем?
Амун рассмеялся.
— Волнуешься о нём, пока он думает, как бы тебя убить?
Стало горько. Но иррациональный голос в голове запротестовал, пробуждая недоверие. В отличие от демонов, я мысли читать не умела. Поэтому не могла знать, о чём именно думал Дэй. Чего хотел. Может, он больше не хотел моей смерти.
«Очнись, Алиса», — попыталась воззвать к собственной рациональности. — «Никому из них нет до тебя дела. Каждый хочет получить от тебя что-то, а после тебя же и выкинуть».
— Что будет с Дэем? — повторила вопрос.
— Хм… Давай подумаем. Когда он отправился к твоему отцу, у него подходил крайний срок контракта. Но Дэй по глупости или — что ещё хуже — из сочувствия решил взять плату с другого человека. С тебя. Потом и тебе дал отсрочку. Уж не из сочувствия ли тоже? Его время в Среднем мире подходит к концу. Если он проиграет пари и не сможет откупиться твоей душой, то с позором вернётся в Преисподнюю. И там, смею предположить, его сразу же отправят в Чистилище.
— Чистилище? — переспросила я, в ужасе представляя языки неугасаемого пламени. — Зачем туда?
— Если демон начал сочувствовать людям, то только яростное пламя Чистилища сможет выжечь эту заразу.
— И сколько он там пробудет? — спросила охрипшим голосом.
— Столько, сколько потребуется. Может, год. А может, столетие.
— Столетие… — прошептала я. — Сто лет мучений.
— Для демона столетие — мелочь.
Но не когда ты каждое мгновение испытываешь адскую боль. Вряд ли в этом демоны сильно отличались от людей. Сто лет боли за сочувствие мне. В памяти всплыли слова Дэя: «Смерть — не самое страшное, что может приключиться».
— Мне нужно подумать, — произнесла я, ощущая, как на тело вновь навалилась усталость.
— Думай, но не слишком долго. Если будешь медлить, пари может взять верх.
— Оно уже взяло, — прошептала я, когда положила трубку.
Умереть или отправить Дэя в Чистилище? Выбора хуже не придумать.
«А в чём здесь выбор?» — вновь проснулась моя рациональность. — «Он пришёл, чтобы убить тебя. Ты ввязалась в это пари только ради того, чтобы выжить. А теперь хочешь сама отдать ему жизнь?»
И правда… Выходило иронично.
Откинувшись на подушку, я прикрыла глаза. Сил размышлять об этом не было. Поверх усталости легло покрывало сна. Тёплое и тяжёлое. Оно придавливало к постели и навевало видения. Тревожные и яркие. Кто-то нежным голосом называл меня Божаной. Шептал на ухо ласковые слова. Я пыталась повернуть голову, чтобы рассмотреть его лицо, но видение ускользало. Оставался только голос, знакомый и нежный. Таким я его ещё ни разу не слышала.
***
Реус Асмодей
Когда я вернулся, она ещё спала. Никакого мне завтрака, никакого домашнего уюта. Только хмурая, чем-то встревоженная спящая девушка. Рядом на кровати лежал её мобильный.
Не утруждая себя моральными терзаниями, я бесцеремонно взял её смартфон, снял блокировку — благо теперь энергии у меня хватало, можно было тратить напропалую — и глянул историю вызовов.
Последним значился неизвестный номер, с которым она беседовала в течение нескольких минут. Я нажал на трубку и стал ждать, кто ответит.
— Уже надумала? — донёсся из динамика голос Амуна. Но демон почти сразу же догадался, с кем говорил. — Она согласится, — пообещал мне.
— Я бы не был так уверен. — Взглянул на Алису, хмурящуюся во сне. — Она не выглядит счастливой.
— Она согласится, — повторил Амун и повесил трубку.